Левиафан - Шей Роберт - Страница 49

— Ты по-прежнему собираешься жениться на Мэвис?

— Что? — Хагбард резко развернулся и уставился на Джорджа с видом крайнего изумления.

— Ты сказал, что мисс Портинари обвенчает вас с Мэвис на борту «Лейфа Эриксона». Разве нет?

— Да, — сказал Хагбард. — Сегодня вечером мисс Портинари нас поженит. Прости, но я познакомился с ней раньше.

— Значит, Мэвис — не Эрида? — настаивал Джордж. — А просто одна из жриц Эриды?

Хагбард отмахнулся от его вопроса.

— Позже, Джордж. Она все объяснит тебе сама.

— Она объясняет лучше, чем Хагбард, — цинично прокомментировал Джо.

— Ладно, — сказал Хагбард. — Вернёмся к Гитлеру и компании. Вы должны понять: они будут знать о том, что их тела хоронят на еврейском кладбище. В них по-прежнему теплится сознание, хотя они не похожи на тех, кого мы обычно называем живыми. Энергия присущего им сознания осталась нетронутой, хотя их тела безжизненны. Они приехали на ингольштадтский фестиваль в надежде, что их молодые лидеры подарят им бессмертие. И они действительно обрели бессмертие, но не очень-то приятное. Энергия их сознания захвачена Злом. Их личности все ещё продолжают существовать, но стали беспомощными частицами Пожирателя Душ, самого отвратительного существа во Вселенной — единственной твари, способной превращать дух в падаль. Йог Сотот востребовал своё.

— Йог Сотот! — воскликнул Джо. — Я кое-что о нем знаю. Невидимое существо, которое было пленником пятиугольного строения в Атлантиде. Первые иллюминаты взорвали эту конструкцию и выпустили его на свободу.

— Как сказать, — сказал Хагбард, — ты, видно, смотрел учебный фильм Эридианского Фронта Освобождения об Атлантиде и Мрачноликом Груаде? Понимаешь, этот фильм не во всем точен. К примеру, там идёт речь о том, что Йог Сотот убивает людей тысячами. В действительности же сам он может убивать лишь при очень специфических условиях. А большую часть времени убийства для него должны совершать другие. Так и возникли человеческие жертвоприношения. Ради того, чтобы атланты убивали для него людей, он манипулировал ими, подстраивая разные события, пока не появился Груад Серолицый, первый моральный садомазохист, с его представлениями о добре и зле. Груад утверждал, что человек страдает потому, что порочен, мелок и беспомощен. Ещё он заявлял, что во Вселенной есть могущественные силы, по сравнению с которыми мы пигмеи, и эти силы нужно ублажать. Груад научил человечество смотреть на невежество, страсть, боль и смерть как на пороки — и сражаться с ними.

— Вообще-то… невежество — порок, — согласился Джо.

— Но не в том случае, когда его можно признать и принять, — сказал Хагбард. — Чтобы есть, ты должен быть голоден. Чтобы учиться, ты должен сначала быть невежественным. Это значит, что невежество — один из аспектов познания. Точно так же как боль — один из аспектов здоровья. Страсть — один из аспектов ума. Смерть — один из аспектов жизни. После того как Груаду удалось внушить своим последователям в Атлантиде, что эти аспекты порочны, ему не составило труда научить их совершать человеческие жертвоприношения, преследовать инакомыслящих и воевать. Эти идеи и стремление проповедовать их внушил Груаду именно Йог Сотот, а сам Груад об этом не догадывался.

— Итак, Йог Сотот — это змей в Эдемском саду, — произнёс Джо.

— Можно сказать и так, — согласился Хагбард. — Но ты ведь понимаешь, что миф об Эдеме придумали и распространили иллюминаты.

— А кто же тогда придумал миф о Груаде из Атлантиды? — язвительно поинтересовался Джо.

— А вот это не миф, а чистая правда, — торжественно возвестил Хагбард.

— Это самая большая ахинея, которую я когда-либо слышал, — заявил Джо. — Ты заявляешь, что таких понятий, как добро и зло, не существует, что они были выдуманы и внушены людям намеренно, чтобы психологически их уничтожить. Но для обоснования такого заявления тебе все равно придётся постулировать, что человек до появления Груада исповедовал добро, а с появлением Груада склонился ко злу. И ещё тебе придётся сделать из Йога Сотота точную копию Сатаны. Придумав свою претенциозную научно-фантастическую историю, ты ни на йоту не усовершенствовал иудео-христианский миф.

Хагбард разразился смехом и хлопнул Джо по колену. — Прекрасно! — Затем он поднял руку ладонью вперёд и сделал характерный жест пальцами. — Что я показываю? — спросил Хагбард.

— Похоже на «знак мира», только пальцы сложены вместе, — ответил Джордж в замешательстве.

— Вот что бывает с невежественными баптистами, — засмеялся Джо. — Как сын Истинной Церкви, я скажу тебе, Джордж, что это жест католического благословения.

— Неужели? — удивился Хагбард. — Взгляни-ка на тень, которую моя рука отбрасывает на книгу. — Он поднёс к ладони книгу, и они увидели голову рогатого Дьявола. — Солнце, источник света и энергии, символ спасения; моя рука в священном молитвенном жесте. Сложи оба этих символа вместе — и получишь Сатану.

— И что это, черт побери, значит? — требовательно спросил Джо. — Зло — лишь тень, мнимое явление? Вся эта обычная мистическая ахинея? Расскажи это тем, кто пережил Освенцим.

— Ну а если, — парировал Хагбард, — я скажу тебе, что добро — лишь тень и мнимое явление? Несколько современных философов заработали себе репутацию крепких реалистов, весьма правдоподобно аргументируя подобную точку зрения. Но это ведь лишь зеркальное отражение того, что ты называешь обычной мистической ахинеей!

— Что же, в таком случае, реально? — упорствовал Джо. — Мария, королева мая, или Кали, мать убийц, или Эрида, синтез их обеих?

— Реален лишь бред, — ответил Хагбард. — Все образы, с которыми ты сталкиваешься на пути, нереальны. Если ты продолжаешь двигаться вперёд, минуя их, то в конце концов начинаешь это понимать.

— Солипсизм. Школярский солипсизм, — сказал Джо.

— Нет. — Хагбард усмехнулся. — Солипсист считает реальностью бредящего.

— Хагбард, — позвал Гарри Койн, — там какие-то люди на дороге машут флажками.

Хагбард повернулся и посмотрел вперёд.

— Тормози. Это парни с «Лейфа Эриксона». Остановись, где они показывают, Гарри.