Хроники Сиалы. Трилогия (СИ) - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 199

— Уверен, что и в других домах будет то же самое, милорд Алистан, крикнул Медок графу.

— Может, у них какой-то праздник или свадьба?

— Никаких у нас праздников нет, — сказал воин с копьем. — И свадьбы с утра пораньше не бывают.

— Орки? — одними губами спросил Фонарщик.

— Не может такого быть, Кукушка рядом, Первые никогда бы не осмелились напасть на деревню в такой близи от гарнизона.

— Урч, Кассани, проверьте вышку! — отдал приказ Фернан.

Воины бросились исполнять приказание. Вышка находилась рядом, всего в десяти метрах от дороги, возвышаясь на краю поля. Пока ребята проверяли дома, трое воинов на лошадях не спускали с вышки глаз, держа под рукой арбалеты. Там, наверху, вполне мог прятаться стрелок.

Один из воинов, зажав в зубах нож, стал подниматься по шаткой лестнице, второй направил арбалет вертикально вверх на тот случай, если из квадратной дыры в полу вдруг ненароком высунется враг. Воин с ножом забрался наверх, на секунду исчез с наших глаз, затем вновь появился и крикнул:

— Чисто!

— Что-нибудь там есть, Урч? — крикнул Фернан, поднимая забрало шлема.

— Лук, колчан стрел, кринка молока, командир! — после недолгого промедления ответил Урч. — Кровь! Здесь кровь на досках!

— Свежая? — крикнул один из десятников, обнажая меч.

— Нет, уже подсохла! И совсем мало, возле самого люка!

— Кассани, что на земле?

— Я ничего не вижу, командир, — сказал воин внизу. — Земля как земля, да и мы натоптали!

Элл подъехал к вышке на лошади, спрыгнул, отдал поводья воину и, сев на корточки, стал изучать землю.

— Гаррет, — опасливо позвал меня шут. — Ты ничего не чувствуешь?

— Нет.

— Вроде гарью пахнет.

— Не чувствую, — понюхав воздух, сказал я. — Тебе, наверное, показалось.

— Клянусь Великим шаманом Тре-тре, но в воздухе пахнет горелым.

— Кровь! — крикнул Элл. — На земле кровь! Эльф вскочил на лошадь, подскакал к Фернану, Алистану и Миралиссе.

— Его убили наверху, возможно, стрелой, и он свалился вниз.

— Понятно, — заиграв желваками, кивнул милорд Алистан и, натянув на голову кольчужный капюшон, надел закрытый шлем с прорезями для глаз. Элл и Эграсса как по команде взялись за свои полушлемы, скрывающие верхнюю половину лица.

— Нечисто здесь дело, ох нечисто! — Фонарщик нервно озирался по сторонам, выискивая возможного врага.

Но улица была пуста, как и дома вокруг нас. Даже не пуста, а мертва. Не было слышно ни пения птиц, ни мычания коров в хлеву, ни лая собак.

— Собаки! — вырвалось у меня.

— Ты о чем. Гаррет? — обернувшись ко мне, спросил Эграсса. Шлем делал его безликим.

— Собаки, Эграсса! Ты видел хоть одну? Ты слышал, чтобы они лаяли?

— Орки, — сплюнул один из воинов. — Эти твари ненавидят собак и убивают их в первую очередь.

— Тогда где тела? С собой утащили? — спросил Сурок.

— Некоторые кланы так поступают. — Кассани залез в седло. — Делают из собачьих шкур украшения.

— Урч, слезай! — крикнул один из десятников.

— Постой! Командир, дым! — Урч ткнул пальцем куда-то в центр деревни.

— Сильный?

— Нет, едва виден!

— Что горит?

— Из-за крыш домов ничего не разглядеть!

— Слезай!

Урч скатился с лестницы и сел на лошадь.

— Двигаемся вперед, не спим, прикрываем спину. — Фернан плавным движением опустил забрало шлема.

— Ты знаешь, Гаррет, — шепотом сказал гоблин. — Я начинаю бояться, что мы нарвемся на Первых.

— Я тоже, Кли-кли, я тоже.

— Может, все же они ушли на праздник, а тот воин ошибся? — видно было, что шут не очень-то верит собственным словам.

Конечно же они не ушли ни на какой праздник…

Запах гари мы почувствовали еще домов за двадцать от пожарища. Горел огромный амбар какого-то зажиточного крестьянина. Точнее, не горел, а сгорел. Нас встретило едва дымящееся пепелище.

К запаху гари примешивался запах горелого мяса. Лошади начали нервничать.

— Проверьте, — пророкотал из-под шлема Фернан.

Один из воинов неохотно сполз с лошади, прикрыл лицо рукавом и пошел к пожарищу. Ступая по остывшим углям, переступая через прогоревшие бревна, он поводил носком сапога по пеплу и побежал к нам. Лицо у воина было бледным.

— Все сгорели, командир! Одни обугленные кости. Загнали в амбар и подожгли, их там сотня.

Кто-то за моей спиной шумно вздохнул, кто-то выругался.

— Как это могло произойти?

— Кто-то за это ответит!

— Не распускать сопли! Вперед, шагом, — резко сказал Фернан. Арбалетчики, выдвинуться в первую линию.

— А мертвые, командир?

— Позже, — ответил Фернан.

Остальных жителей мы нашли на маленькой площади деревушки, где расположился трактир и деревянный храм богов. На площади было больше пяти десятков трупов. Все тела выпотрошены, будто рыбы, головы отрублены и свалены в одну большую кучу. Запах крови и смерти стучался в ноздри, гул от тысяч мух, слетевшихся со всей округи, звенел в ушах. Казалось, что по площади пробежала толпа безумных шутов, которая разбрызгивала кровь из ведер направо и налево.

Кто-то из воинов свесился с лошади, и его вывернуло наизнанку. Я и сам, признаюсь честно, едва не последовал его примеру. Пришлось приложить массу усилий, чтобы сохранить завтрак в желудке. Такого не должно быть, такое просто не имеет право существовать в нашем мире!

Мужчины, женщины, старики, дети… Все те, кто не сгорел в амбаре, лежали на затопленной в крови площади.

— На стене, — мотнул головой Сурок.

На стене трактира висело семеро. Их руки и ноги были прибиты гвоздями к доскам, животы вспороты, головы отсутствовали. Двоих женщин повесили, перебросив веревку через вывеску трактира, и их тела едва качались, подчиняясь слабым дуновениям ветерка.

Послышалось чириканье, и я повернул голову на звук. Маленькая тварь с серой кожей, размером не больше младенца, оторвалась от пожирания трупа и подняла на нас свою окровавленную морду, моргая красными плошками глаз. Вторая тварь, увидев, что мы смотрим на нее, зло зашипела.

Щелкнула тетива лука, и первая тварь, взвизгнув, упала, пронзенная эльфийской стрелой. Второй падалыцик проворно юркнул в сторону, и Элл промазал. Существо, гневно чирикая, скрылось за домами.

— Гхолы, мать их! — заворчал Делер.

— Трупоеды уже пируют…

— Снимите тела, — отдал воинам приказ Фернан. Пограничники принялись перерезать веревки у повешенных и снимать со стены семерых мертвецов.

— Мне не нравится, как здесь пахнет, — простонал Кли-кли.

— Мне тоже, Кли-кли.

— У всех голов отрезаны уши, — сказал Угорь, бесстрастно рассматривая мертвецов.

— Груунские ухорезы, — ответил нам воин. — Это их работа.

— Ухорезы? — вскинул бровь Халлас.

— Каратели, любят пошастать по нашей земле и пособирать уши.

— Ясно.

— Фернан, скажите, мог кто-нибудь остаться в живых? — обратился к командиру воинов Алистан Маркауз.

— Из жителей? Сомневаюсь, — мрачно сказал Фернан, наблюдая, как воины бережно укладывают снятых со стены мертвых. — Хасал, как давно все случилось?

— Вчерашний вечер, командир. Пепелище едва дымится, кровь свернулась…

— Нам надо как можно скореей попасть в Кукушку, мы еще успеем догнать Первых и отомстить.

— Надо проверить остальную деревню, орки могли остаться, — покачала головой Миралисса.

— Зачем, треш Миралисса? Что им здесь делать?

— Кто поймет Первых, Фернан? Дальше улица разветвляется, по какой вы думаете повести отряд?

— Одноглазый, ты ведь отсюда? — обратился Фернан к воину с черной повязкой на левом глазу.

— Да. — Лицо у парня было зеленее весенней листвы. — Тетка, сестренки… Все…

— Соберись, воин! Куда ведут эти две улицы?

— Они друг напротив друга, командир, идут до конца деревни. Там дальше богаче жили, дома получше, да и сады начинаются…

— Я думаю разделить отряд поровну, милорд Алистан. Надо обследовать обе улицы, вдруг кто и выжил из жителей?