Мститель (др. изд.) - Уоллес Эдгар Ричард Горацио - Страница 100

— Ладно, вы подождете, — произнес он, снимая полуживую от страха жертву с помоста.

До слуха Майкла из глубины подземелья донеслись странные звуки. Кто-то двигался по катакомбам. Старик тем временем опять переменил решение. Он поднял бесчувственного Пенна и снова положил на помост. Майкла удивило, что палач бросил жертву так небрежно, но секунду спустя он понял, что отвлекло внимание сумасшедшего старика. Что-то ползло по полу пещеры… громадное, мохнатое, злобными глазами пожиравшее палача.

Баг… Шерсть орангутанга была испачкана кровью, голова обсыпана серой пылью. Зверь остановился, обнюхал свисавшее с помоста тело и ласково коснулся лапой лица баронета. Стремительно повернувшись, он бросился на Лонгваля, и старик упал на землю, тщетно защищаясь. Баг подмял его под себя и сел на грудь, рыча и яростно взвизгивая; сильным движением он вдруг поднял громадное тело старика в воздухе, снял свободной рукой Пенна с помоста и положил Лонгваля на его место, лицом вниз, затылком под лезвие гильотины.

Майкл, онемев от ужаса, следил за обезьяной. Баг однажды был свидетелем казни! Отсюда, из этой пещеры, он бежал в ту ночь, когда Фосс был убит. Получеловеческая мысль орангутанга запомнила подробности казни. Майкл видел, как Баг старался припомнить мелочи и порядок процедуры.

Опустив деревянную раму, он зажал ею затылок Охотника за головами. В этот момент Майкл услышал шум над собой, взглянул вверх и увидел, что люк в гостиной открылся. Баг тоже слышал шум, но слишком был занят, чтобы прервать работу. К Лонгвалю вернулось сознание, он отчаянно замотал головой, стараясь освободиться. Мгновение спустя он понял неизбежность судьбы. Мысль его напряженно искала фразу, которой он мог бы достойно сопроводить свой конец.

— Исполнен долг, завещанный… К тебе взываю, Мститель…

Баг дернул рычаг. Короткий, хлюпающий звук ножа и хряск костей оборвал предсмертную речь безумца.

Инспектор Лайль, стоя над люком, видел, как сверкнуло смертоносное лезвие, и в ужасе застонал. Но снизу до него донесся знакомый голос:

— Все в порядке, инспектор. Вы найдете веревку в буфете. Скорее спускайтесь сюда и захватите с собой револьвер.

В ящике буфета лежала вторая веревка. Сыщик быстро прикрепил ее к стальному крюку и через минуту был внизу, в пещере.

— Не обращайте внимания на обезьяну, — сказал Майкл, — она не тронет.

Баг, нежно ворча, возился со своим бесчувственным хозяином, как мать с ребенком.

— Унесите отсюда мисс Лимингтон, — тихо приказал Майкл, как только инспектор снял с него наручники.

Девушка без чувств лежала на земле рядом с гильотиной. Обморок, к счастью, избавил ее от страшного зрелища казни. Второй сыщик спустился по веревке, а за ним, несмотря на преклонные годы, ловко и быстро спустился Джек Небворт. Режиссер нашел выход из пещеры и помог унести девушку.

Освободив баронета от наручников, Майкл перевернул его на спину. Взглянув ему в лицо, он понял, что хозяин Грифф-Тауэрса потерял разум если не навсегда, то на долгий срок. Понимая, что его господину не желают зла, Баг молча следил за движениями Майкла; сыщик невольно вспомнил, как Баг в свое время обнюхивал лапу после рукопожатия.

«Он делает это, чтобы помнить в будущем, что вы мой друг», — сказал тогда Грегори.

— Возьми его, — приказал Майкл, явственно и раздельно произнося слова, как делал это Грегори, обращаясь к обезьяне.

Баг не колеблясь нагнулся и поднял на руки бесчувственное тело своего господина. Майкл повел его к выходу из пещеры, поднялся по ступеням и ввел в дом.

Дом был заполнен полицией, с изумлением встретившей обезьяну.

— Отнеси его наверх и положи в постель, — приказал Майкл.

Джек Небворт тем временем отнес Адель в свой автомобиль и укатил в Чичестер. Девушка не приходила в сознание, и Небворт хотел подальше увезти ее от страшного дома, прежде чем окончится ее обморок.

Майкл вернулся в катакомбы и в сопровождении сыщика произвел тщательный обыск. Обезглавленные тела в нишах рассказывали безмолвную повесть о похождениях Охотника за головами.

— Вот подтверждение старой легенды, — сказал Майкл, входя в большую пещеру, пол которой был покрыт человеческими костьми. — Это кости рыцарей и сквайров, погибших при обвале. А вот и кости их коней…

Как попала Адель в катакомбы? Ответ стал ясен, когда Майкл дошел до покатого спуска под старой башней, по которому девушка скатилась вниз.

— Еще одна» тайна разгадана, — заметил он. — Грифф-Тауэрс, по-видимому, был построен римлянами для защиты входа в подземелье. Вход не закрыт и не замурован, чтобы дать доступ свежему воздуху в катакомбы. Старик пользовался ими как кладбищем для своих жертв и как возможностью незаметно исчезать из дома.

Он нашел фонари и спички, брошенные девушкой на землю, и в них увидел подтверждение своим догадкам.

Вернувшись к гильотине, Майкл долго стоял перед «страшной Вдовой», молча глядя на обезглавленное тело на помосте; руки безумца бессильно свисали по сторонам, из обрубленной шеи черным ручьем медленно струилась кровь…

— Не понимаю, каким способом он заманивал сюда свои жертвы? — спросил инспектор, и голос его звучал, как испуганный шепот.

— Это тема не для нас, а для психологов, — произнес Майкл после долгого молчания. — Он искал людей, задумавших покончить с собой, и запутывал их в свои сети. Головы их он отправлял полиции для того, чтобы облегчить властям составление акта о смерти и тем дать возможность родным убитого получить страховую премию. Работал он удивительно ловко… Письма, как вам известно, забирались нищей старухой, отправлялись ею по другому адресу, а оттуда в заранее заготовленных конвертах опять сдавались на почту. Я обнаружил, что конверты хранились в особой непроницаемой коробке и что владельцу было строго приказано вынимать их не раньше, чем за час до того, как почта будет опущена в ящик. В ящике через некоторое время адрес выцветал, становился невидимым, а вместо него появлялся другой адрес.

— Симпатические чернила?

Майкл кивнул толовой.

— Это известный трюк, к нему прибегают международные шайки воров и шпионские организации. А новым адресом был Доуэр-Хауз… Потушите фонари и идемте отсюда.

Инспектор задул свечи в фонарях и с невольной дрожью оглянулся на мелькнувшие по стенам тени.

— Думаю, оставим пока все так, как, есть, — неуверенно предложил он.

— Да, оставим, — согласился Майкл и направился к выходу.

40. СЪЕМКА

Три месяца прошло с тех пор, как раскрылась страшная тайна Доуэр-Хауза. Время достаточное для того, чтобы сэр Грегори Пени оправился от потрясения и мог быть переведен в тюрьму для отбытия шестимесячного заключения за некоторые свои несовместимые с законом поступки. Гильотина была поставлена в Черном музее на набережной Темзы, где молодые полисмены, обучаясь ремеслу, наглядно знакомятся с различными орудиями преступления. В городе перестали вспоминать об Охотнике за головами.

Майклу казалось, что прошел миллион лет, и вот теперь он, сидя за столом в студии, слушал, как старый Джек Небворт обучал Конноли любовному искусству на сцене. Рядом с первым любовником стояла Адель Лимингтон, слава которой пышно расцвела за эти месяцы.

У стены возле кинематографической камеры, держа в пальцах дымящуюся папиросу, сидела Стелла Мендоза, внимательно следя за своим бывшим партнером.

— Вы собираетесь учить меня, мистер Небворт, как обращаться с девушкой?! — жаловался Конноли. — Господи, неужели я проспал всю жизнь? Неужели вы думаете, что лучше меня знаете, как влюбленные обращаются с женщинами, мистер Небворт?

— Как вы обращаетесь с вашими возлюбленными, меня ничуть не интересует,

— сердито отвечал Небворт. — Я вас учу, как вы должны обращаться с моей возлюбленной! Тут никакой отсебятины я не допущу, прошу меня слушаться. В этом деле я собаку съел, с вашего разрешения! Обнимите ее правой рукой, Конноли. Наклоните голову. Вот так!.. Теперь повернитесь чуть-чуть налево. Выдвиньте подбородок немного вперед. Улыбайтесь, будьте вы прокляты, улыбайтесь! Разве это улыбка, я вас спрашиваю? — кипятился старик. — Улыбайтесь так, будто вы влюблены в нее. Постарайтесь вообразить, что вы любите ее больше жизни! Я потом буду извиняться перед вами, Адель. Постарайтесь вообразить, Конноли, постарайтесь!.. Ну, вот так лучше. У вас такое выражение, будто лимон застрял во рту! Смотрите ей в глаза… в глаза смотрите, говорю вам! Вот так… Теперь повторите сначала.