Осел и морковка (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 105

Я поднялась в гостиную, выпила остывший чай, пожевала пирожок и прилегла на диван.

Сон не шел. Я ворочалась так и этак безо всякого толка. Может, хлебнуть сонного зелья? Я же должна отдыхать. Поднялась и пошла обратно в лабораторию. Видела я там одну травку, синеока называется. Если ее заварить, буду спать как младенец.

Но до стеллажа с травами я не дошла, остановилась у стола, в центре которого красовался фиал синего стекла, превращенный мной в поисковый амулет. Если сейчас присоединить ниточку магии и активировать, должно заработать.

Нет, я сейчас с ним никуда не пойду и ничего искать не буду, просто проверю, получилось или нет. Несколько пассов и амулет вдруг ожил. Но совсем не так, как я полагала. Вместо слабого свечения и тихого попискивания, на меня обрушился ярчайший свет, сопровождающийся ревом корабельной сирены.

Блин, сокровище здесь, в этой башне! Даже не так: оно в этой лаборатории! А я переборщила с усилением.

С трудом удалось успокоить развоевавшийся артефакт: приглушить вой и уменьшить сияние до приемлемого уровня.

Встал вопрос: звать Мануэля или ну его на фиг? Идти за ним не хотелось, но все же это его сокровище. Пусть у него не будет причин обвинять меня в недобросовестности.

Мальчик уже сладко спал, когда я ворвалась и потребовала, чтобы он немедленно шел ко мне в башню. Он спросонья затряс головой:

— Армандина, что‑то случилось?

— Случилось. Ты мне нужен срочно.

Я не стала объяснять, что практически нашла богатства Верканов. Пусть сам увидит. К чести парня, он не стал валять дурака, а появился практически вслед за мной, завязывая штаны. Было видно, что он еще полностью не проснулся, но уже готов бежать куда скажут. Камзол висел у него на плече, а ноги он сунул в безразмерные домашние туфли. Вид смешной и нелепый, но сейчас это не имело ни малейшего значения.

Я привела его в лабораторию Берракана и продемонстрировала завывающий и светящийся амулет.

— Армандина, что это значит?

— Это значит, что пристяжная скачет. Сокровище где‑то здесь и мы сейчас его найдем.

— А как?

На глупый вопрос я даже отвечать не стала. Взяла амулет и стала водить им по полу. Мне казалось, что тут должен быть люк. Но ничего не менялось. Фиал все так же выл и сиял, а толку не было.

Мануэль стоял у меня за спиной и каждую секунду спрашивал:

— Ну как, получается?

Хотелось дать ему по темечку, чтобы замолчал. Пол ни в одной точке не отзывался. В отчаянии я разогнулась и случайно при этом поднесла амулет к стеллажу. Вдруг он завыл громче, а свет стал ярче. Получается, стеллаж — это дверь?

Я выключила зуделку и повернулась к парню.

— Ну вот, вход мы кажется нашли. Осталось открыть дверь и войти.

— А как?

Хороший вопрос. Каком кверху. Сейчас будем искать, как оно тут отпирается. Если не магией, а механически, можем до утра провозиться. Одна надежда на то, что Берракан маг, а не механик.

Но магическое зрение ничего не дало. Вернее, не так. Я нашла кучу подтверждений того, что тут стоит отличная защита, присоединенная к общему контуру, но ни одной зацепки насчет того, как открывается дверь.

Мануэль тупо ковырял стену, а я присела в изнеможении на стул и уставилась на упрямый стеллаж. Мои глаза без всякого смыла бегали по биркам на ящичках, механически читая надписи. И вдруг зацепились.

Стоп! Среди растений я нашла ящик с минералом. Яспис — это камень яшма. Так! Ищем другие несовпадения!

Среди минералов нашелся желчный камень, тот, что извлекают из желчных пузырей, продукт животного происхождения. Я уже увереннее рассматривала нижнюю часть стеллажа. Ага, вот и третий неправильный элемент. Крылья ясминки — это семена травы, а не крылышки бабочек или птичек.

Хитрый старичок был этот Берракан. Хитрый, умный и образованный маг. Чтобы найти эти ящики, надо было быть магом или хотя бы ведьмой, да не простой, а хорошо обученной.

Я поднялась, подошла к стеллажу и и выдвинула все три ящика сразу. Ничего не произошло. Тогда я стала делать это в разном порядке. Тоже ничего. Мануэль бросил ковырять стену и следил за мной со священным ужасом. Наконец мне все надоело и я попыталась, вместо того, чтоб выдвигать, вдавить ящики в стену. Все три разом.

Ура! Там вдруг что‑то заворчало, а затем стеллаж стал поворачиваться вокруг центральной оси. Открылся узкий проход. Хорошо, что мы с герцогом оба худенькие, а то бы застряли. Каменная лестница вела куда‑то вниз.

Мануэль обрадованно бросился туда. Но я его удержала. Оглядела лабораторию и взгляд мой зацепился за здоровый камень, лежавший без всякого дела у печи.

— Бери вон тот камень и тащи сюда. Надо будет заблокировать дверь, а не то мы со своей находкой навечно там останемся.

Парень понял меня отлично, притащил каменюку и положил так, что стеллаж зафиксировался в открытом положении намертво. Я засветила огонек и пригласила:

— Вперед, к сокровищам вашей семьи, Ваша Светлость!

Глава 34

Лестница оказалась кошмарной. Крутая, винтовая, узкая в бедрах, этого достаточно, чтобы замучиться, но тут еще был нарушен основной закон строительства лестниц: каждая ступенька отличалась по высоте от предыдущей. На взгляд совсем чуть — чуть, но как мы с герцогом ноги не переломали! Подниматься по такой еще туда — сюда. Но спускаться! Приходилось ползти со скоростью раненой улитки, то и дело останавливаясь и пробуя ногой камень. Светлячок, которого я над нами засветила, не помогал. Как можно при взгляде сверху оценить высоту ступеньки?

Наконец мы все же спустились, вернее сползли: перед нами был ровный, высеченный в камне пол. Помещение должно было быть немаленьким, светлячок давал круг света около трех локтей в диаметре, но не выхватывал из темноты ни стен, ни мебели.

Я проверила окрестность на наличие магических потоков, убедилась, что они есть, и взмахнула руками в классическом жесте под названием "большая люстра". Мануэль вскрикнул и зажмурился. Действительно, стало светло как днем. Даже еще светлее. Я щурилась, стараясь как можно скорее привыкнуть к обстановке. Но то, что я видела перед собой…

Каждому в детстве бабушка рассказывала сказку про дракона и его пещеру с сокровищами. Кажется, мы именно в такую пещеру попали. Огромный подземный зал был вырублен в толще горной породы. Вход в него был один: тот, по которому мы пришли. А в самом центре горой лежало то, что с полным правом могло носить имя сокровища. Сундуки громоздились на сундуки, и при этом тонули золотых монетах, высыпавшихся из истлевших от времени мешков. Кроме монет там попадались и крупные предметы: чаши, кувшины, канделябры, украшенное золотом и драгоценными камнями оружие. Количество… Количество поражало воображение. Достаточно сказать, что гора сокровищ была выше меня примерно раза в полтора. Я, конечно, не Армандо Длинный, но и не пигалица какая‑нибудь, так что высота впечатляла. А диаметр был и того больше.

Не буду я претендовать на пятую часть. Мне ее девать некуда. Пару тысяч золотом, какую‑нибудь драгоценную финтифлюшку на память и хватит с меня. Да такой убыли никто и не заметит, а мне хватит, чтобы вытащить с острова моего Армандо и начать с ним новую жизнь.

Тут у Мануэля наконец глазки привыкли. Он их открыл, а за ними открыл и рот. Полюбовался на картину и вцепился в меня как клещ.

— Армандина, я брежу. Это что?

— Богатство твоих предков, что же еще? И спешу тебя разочаровать: это не бред. Ты видишь перед собой золото.

Пятая часть твоя, я слово держу. Только… Как мы все отсюда вытащим?

Он что, очумел? Мы это и за сто лет не перетаскаем, если раньше не надорвемся. Но смысл? Оно тут будет в полной безопасности, поэтому трогать ничего не надо. Взять немного на расходы, и все. Поэтому я спросила:

— А зачем?

— Что зачем?

— Зачем все вытаскивать? Пусть лежит, целее будет. Надо брать отсюда по мере надобности, и все. Теперь сокровищница Верканских герцогов тут.