Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 95

— Так, — Эркин перевёл дыхание. — Теперь женское. Размер, — он посмотрел на список, — двенадцатый.

Рита метнулась к нужному стеллажу.

— Джинсы?

— Нет, юбку.

Женя очень убедительно доказала ему, что джинсы ей не нужны, пока вор всяком случае, а вот юбка с длинным жилетом ей для работы будут очень удобны. И, пожалуй, рубашку. И Эркин честно выполнил поручение. Юбка, жилет, рубашек, как и Алисе, три и тоже голубую, синюю и чёрную, а джинсы и блузон — он уже придумал — купит Жене на день рождения, чтобы ей было в чём на маёвку пойти, ходит же Джинни в джинсах и ничего.

Отобранные вещи Юл тут же упаковывал в фирменные пакеты.

— Всё?

Эркин улыбнулся.

— И мне. Джинсы и три рубашки.

Юл быстро, но внимательно оглядел его и крикнул Рите:

— Джинсы двенадцать, рубашки — восемнадцать.

— Точно, — кивнул Эркин.

Юл самодовольно хмыкнул.

— Не первый год работаю, парень, глаз у меня набит. Ещё…?

— Куда ж ещё, — засмеялся Эркин. — Всё.

— Считать? — уточнил Юл.

— А как же, — ответил за Эркин Андрей. — А мы проверим.

— Не нарывайся, парень, — очень миролюбиво осадил его Юл, доставая счёты. — Ты ещё ничего не купил.

— У меня всё впереди, — ухмыльнулся Андрей.

— Посмотрим, — Юл защёлкал костяшками. — Детских… на двести девяносто, женских… на триста, и тебе… куртку не возьмёшь? Тоже можно с подстёжкой, — поднял он на Эркина глаза.

Эркин покачал головой и улыбнулся.

— Когда эту сношу.

— Ну, это когда ещё будет, — напоказ вздохнул Юл. — Так, двести пятьдесят, и всего восемьсот сорок, премия… чего тебе в премию?

— Для девочки что-нибудь, — сразу решил Эркин.

— Рита, колледж-рюкзак подай.

Рита положила на прилавок нарядный, в заклёпках, молниях и пряжках полурюкзак-полуранец. Юл рассчитал точно: рюкзак стоилдороже премии, и тридцать семь рублей Эркин достал без звука.

— Рита, коробку.

— Не надо, — отмахнулся Эркин, открывая и до отказа растягивая горловину своего армейского рюкзака.

Он отдал Юлу деньги и стал укладывать покупки.

— Ну, а теперь давай я с тобой поговорю, — ухмыльнулся Андрей.

— Давай, — так же ухмыльнулся Юл. — Посмотрим, на сколько тебя хватит.

— Посмотрим. Джинсы — это раз.

— Рита, десятый.

— Три рубашки — два.

— По одной на цвет? Рита, двенадцатый.

— Куртка — три.

— С подстёжкой?

— Не надо, есть у меня тёплая.

— Тогда попросторней бери, чтоб поддеть.

— Ладно.

— Юл, четырнадцатый?

— Верно, девочка. Жилет?

— Нафиг. У меня есть.

Быстрая трель на счётах.

— Четыреста. Премия… двадцать рублей. Ну-у… — Юл искренне замялся.

Вообще-то премиями занимался Ричмонд, нет, впарить что-либо в счёт премии, как этот рюкзак, Юл мог и сам, но ничего подходящего по цене и назначению не было. На жилет парня не раскрутить, детского ему, похоже, не нужно, а шейных платков тут не носят, вот и есть у них только два для манекенов.

Андрей, насмешливо щурясь, оглядывал Юла.

— А говорил: есть всё.

— Есть, — твёрдо ответил Юл. — Доплатишь до полной цены?

— А чего ж нет!

— Тогда сам смотри.

Андрей обвёл взглядом полки и стеллажи. Алиске, что ли, чего-нибудь, или Жене… дорого всё, доплата больше премии, и дарить эти деньги тоже неохота.

— Вот, посмотрите, — вмешалась Рита.

Юл одобрительно кивнул: молодец девчонка, вовремя вспомнила. Они только вчера получили эти майки с фирменным логотипом, даже не разложили толком.

Белая футболка с короткими рукавами и маленькой синей эмблемой у левого плеча понравилась Андрею.

— И почём?

— Девятнадцать — штука и тридцать пять — пара.

Ни хрена себе цены! Но фирма есть фирма.

— Давай пару, — Андрей полез за бумажником. — Всего, значит?

— Четыреста двадцать три.

Сумка Андрея всех его покупок не вместила, и куртку уложили в армейский рюкзак, а часть купленного Алисе в старый вещевой.

За всё время, что они были в магазине, туда никто не заходил и даже не заглядывал, и Андрей подумал, что их мотовство здорово поддержало прославленную фирму. А всё-таки…

— А зря я с тобой не поспорил, — выпрямился Андрей, поправляя на плече лямки мешка.

— Проспорил бы, — засмеялся Юл. — Убедился, что у нас всё есть?

Ответ Андрея был настолько искренен, что Юл понял: речь в самом деле идёт не о подначке.

— Я пояс хотел к джинсам, настоящий, ковбойский, — и кивком показал на Эркина.

Юл серьёзно кивнул.

— Заходи через месяц, подберём.

— Зайду, — так же серьёзно ответил Андрей.

— Спасибо, — Эркин улыбнулся Рите, — всё было очень хорошо, мне очень помогли ваши советы, — и перешёл на русский: — Я не умею по-русски так красиво говорить, как по-английски, но вы — замечательная девушка, и тот, кого вы выберете, будет счастлив.

Юл, разумеется, не понял, но по улыбке Эркина, смущению Риты и восторженному жесту Андрея догадался, что индеец отпустил какой-то сверхудачный комплимент, и поддержал его энергичный кивком и улыбкой.

Когда они остались вдвоём, Юл подмигнул Рите.

— Ну, девочка, мы недельную, а то и больше, сделали. Интересно, откуда они приехали? Ты не спросила?

— Нет, — пожала плечами Рита. — А зачем?

— Когда живут на соседней улице, то постольку не закупают, девочка. Ты поняла? Я к Ричмонду, чтобы он не забыл о нашей, — Юл подмигнул Рите, — премии.

Странно, что Ричмонд не вышел в зал посмотреть, с кем они так долго занимались, в любом случае тысячу триста они сделали и их сто тридцать не должны пропасть.

В кабинете Ричмонда сидел посетитель, в котором Юл с первого взгляда признал соотечественника.

— Юл, старший продавец, — представил его по имени, но официальным тоном директор.

— Привет, — улыбнулся гость, не называя себя.

Увидев его холодные до пустоты глаза, Юл сразу решил, что чем больше дистанция, тем целее будешь, и стал предельно деловит.

— Здравствуйте, сэр. Прошу прощения, мистер Ричмонд, но спрашивали ремень к джинсам, настоящий ковбойский пояс.

Глаза гостя на мгновение блеснули, оживился и Ричмонд.

— И что ты ему сказал?

— Чтобы зашёл через месяц.

— Будет раньше, — твёрдо ответил гость и улыбнулся совсем человечно. — Джинсы-то он купил?

— А как же, сэр.

Говорить о выручке, а тем более о премиях при посторонних не полагалось, и Юл исчез. К тому же звякнул дверной колокольчик, оповещая о приходе покупателя.

В магазине Рита убеждала двух мужчин в преимуществах джинсов над брюками.

На улице Андрей с подчёркнутым уважением оглядел Эркина.

— Ну, братик, ты даёшь!

— Бери на здоровье, — ответно рассмеялся Эркин.

Он был доволен жизнью как никогда: он не просто купил всё, о чём говорила Женя, но сумел пересилить себя, увидел, что чёрный цвет и в самом деле, просто цвет. И эти рубашки совсем не похожи на рабские, с яркой отстрочкой и блестящими кнопками, и по-английски говорил, обходясь без «сэр» и «мэм», сумел, и даже без напряга, только сейчас сообразил. Нет, всё, и в самом деле, хорошо.

— Отдышался? Пошли!

— Куда? — поинтересовался Андрей.

— Деньги тратить, — рассмеялся Эркин. — Сверх списка.

— Вот это дело! — охотно поддержал его Андрей.

Они стояли как раз у соседней витрины, заполненной флаконами, флакончиками и тюбиками, и Андрей сразу понял замысел Эркина. И правильно: гулять — так гулять!

Получив неожиданное подкрепление в виде желаний покупателя, Фредди не только договорился о поставках, но и подписал контракт. А контракт — это не устная договорённость, хотя и её соблюдают, но контракт — это бумага! На неё можно сослаться. Они даже выпили по стаканчику, посидели за беседой и вообще расстались друзьями.

Выйдя на улицу, Фредди уже совсем по-другому осмотрел улицу. Да, точка перспективная, и, может, стоит завязаться поплотнее. Теперь ему… да, выкроить сутки на Царьград, профессор уже вернётся, поговорить с ним и уже тогда по прямой к Джонни. Что в плюсе? Два полных контракта и на трёх… одобрительные договорённости. Джонни будет доволен. Поставщика он уже должен был найти. Как в войну было? Один спекуль купил у другого вагон мармелада, и оба разошлись: один — искать деньги, а другой — искать мармелад. «Октава» не торговец, а посредник. А хорошо бы и свои точки заиметь.