Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 30

— Я не мешаю тебе? — спохватился Эркин.

— Нет, — ответил, не поворачиваясь, Андрей. — Давай учи дальше. Хорошие стихи.

Убедившись, что стихи прочно затвержены, Эркин взялся за историю. Здесь непонятных слов тоже хватало, и они почему-то сильно мешали, заставляя спотыкаться, лезть в словарь в конце книги, но многих слов там не было. Кое о чём он догадывался, что-то вспоминал из услышанных на уроке объяснений.

Написав русский и математику, Андрей посидел, слушая шелест страниц за спиной, и обернулся:

— Помочь?

— Я сам, — ответил Эркин, придержав пальцем строку.

Андрей кивнул, сложил и отодвинул на край стола учебники и тетради. Ладно, он пока почитает. Эркин ведь упрямый, сказал, что сам, значит, сам и будет. Андрей подошёл к шкафу и достал книгу — «Пёстрые страницы» сейчас в самый раз будут, рассказики на одну-две страницы, вчитываться не надо — и вернулся к столу. И снова в комнате только шелест страниц.

— Всё, — наконец выдохнул Эркин и закрыл учебник. — Всё понял.

— Угу, — Андрей показал, что полностью ушёл в чтение.

Эркин подошёл и мягко хлопнул его по плечу.

— Проверишь меня?

Андрей невольно улыбнулся и кивнул.

— Давай.

Эркин переставил второй стул к столу и протянул учебник Андрею.

— Держи.

Андрей хотел сказать, что и так всё помнит, но всё же раскрыл нужный параграф.

— А потом ты меня.

— Идёт, — сразу согласился Эркин.

В разгар проверки заглянула Женя, и Андрей бурно обрадовался ей.

— О, Женя, послушай, как здоровско получается.

Эркин встал, усадил Женю на своё место и переставил к столу третий стул. Конечно, тут же прибежала Алиса, залезла на колени к Жене и с удовольствием слушала, как Эркин и Андрей экзаменуют друг друга, болея сразу на обоих.

— Молодцы, — восхищалась Женя. — Какиеже вы оба молодцы.

— А ещё я стихи выучил, — похвастался Эркин.

— Давай, — кивнула Женя.

Подражая Андрею, Эркин встал и вышел на середину комнаты.

— Александр Сергеевич Пушкин, — старательно выговаривал он. — У лукоморья… У лукоморья дуб зелёный… златая цепь на дубе том…

Когда он закончил, Алиса захлопала в ладоши, а женя вздохнула.

— Как хорошо.

Эркин довольно улыбнулся, и смутное чувство незаконченности дела ушло окончательно. Непонятные слова крепко легли в память и теперь не казались непонятными.

Потом Женя смотрела их тетради, а Алиса сидела уже на коленях Эркина.

— Молодцы! — Женя собрала тетради в стопку. — Ни одной ошибки. — А теперь играть! — соскочила на пол Алиса.

— Встал и Андрей.

— Идите, — кивнул Эркин.

— А ты? — Алиса даже губы надула. — Эрик, ну…

— Сделаю шауни и приду, — улыбаясь, но твёрдо ответил Эркин.

— Пошли, племяшка, — рассмеялся Андрей. — Давно мы чего-то в щелбаны не дулись.

Женя молча погладила Эркина по плечу, и они все вместе и сразу ушли. О ставшись один, Эркин достал тетрадь по шауни. Да, Андрей прав, конечно, ну и что, что не задавали, писать-то надо правильно. Слово — перевод, слово — перевод… Исписав страницу, он придирчиво сверил её с написанным на уроке. Вроде… да, всё правильно. А если… Эркин достал ещё одну тетрадь и записал все слова как словарь, но в три колонки: на шауни, по-русски и по-английски. Перечитал шёпотом. Вот так, вот теперь правильно.

Он спрятал обе тетради — по шауни и словарь — в свой ящик, перебрал и сложил в стопку тетради и учебники на завтра, выключил настольную лампу и встал. С наслаждением потянулся, чувствуя, как заиграли, задвигались мышцы. Ну-ка, где они?

В большой комнате Эркин сразу услышал визг Алисы и злорадный хохот Андрея.

— Ну, и кто кого? — вошёл он в комнату Алисы.

— Вот! — Алиса соскочила со стула. — Теперь ты с Эркином сыграй.

— Н-куда?! — перехватил её Андрей. — Я-то сыграю, а ты расплачивайся. Тридцать щелбанов заначить хочешь? — хохотал Андрей, тиская и щекоча выворачивающуюся из его рук хохочущую до взвизгов Алису. — Не выйдет!

— Чего ж ты столько продула? — спросил Эркин, усаживаясь на стул.

— Да-а, — протянула Алиса. — А он хитрый. Он так треплется, что я на руки и не смотрю.

Говоря об игре, Эркин невольно перешёл на английский. И так же свободно заговорили по-английски Андрей и Алиса.

— Андрюха, а давай меняться!

— Щелбан на конфету!

— Не-а, на укус. В «мишках» шесть укусов. Честно.

— Четыре.

— Пять, уступила Алиса.

— Ладно, — Андрей подмигнул смеющемуся Эркину и отпустил Алису. — Тащи «мишек». Десять штук.

— Как десять?! — возмутилась Алиса. — Шесть!

— Смотри-ка, — изумился Андрей. — Она и считать умеет?

— А вот и умею! — убежала Алиса.

Андрей хохотал, раскачиваясь на стуле.

Шесть «мишек» Женя не дала, но отсыпала других и разных. Алиса принесла целую пригоршню, и они с Андреем долго спорили: в какой конфете сколько укусов. Эркин хохотал так, что не мог считать. На их крик и смех прибежала Женя, к ней обратились за консультацией, и она сразу ошиблась, сказав, что карамелька не кусается.

— Мама! — ахнула Алиса. — Ты что?!

— Так её же сосут.

— Ясно, один укус! — торжествующе хохочет Андрей.

— Так её сколько сосёшь?! — возмущается Алиса. — Укусил и всё, а тут до-олго.

— Договаривались на укусы, а уговор дороже денег.

— Три, — кричит Алиса. — Три укуса. Два конца и серединка.

Наконец всё сосчитали, и Андрей выбил Алисе в лоб пять щелчков разницы.

— Ладно, — Алиса потёрла лоб и хитро посмотрела на Эркина. — Эрик, а теперь ты будешь играть, да? Ну, да же!

Эркин вытер мокрое от слёз лицо и сел напротив Андрея.

— Давай.

— Ага-ага, — суетилась Алиса. — Мам, ты сюда садись, я рядом, мы смотреть будем.

— Ладно, — Андрей сел поудобнее. — На две, что ли?

— Не малолетки же, — ответил Эркин. — На две и вперехлёст.

— Ладно, ты только того… Не очень.

— Не очень, не очень, — кивнул Эркин. — Начали.

Эркин с самого начала задал такой темп, что Андрей ни одного очка не взял. Когда счёт приблизился к ста, Эркин совсем незаметно, чуть-чуть замедлил движения, и Андрей смог размочить счёт. Игра пошла с переменным успехом, и на счёте сто пятьдесят семь — сто сорок семь Женя решительно сказала:

— Всё. Пора ужинать.

— Ладно, — сразу согласился Эркин. — Подставляй лоб, Андрей.

— А ежели на сигареты обменять, а? — Андрей подмигнул Жене и Алисе. — По затяжкам.

— Я не курю, — рассмеялся Эркин.

— Тогда на конфеты.

Помирились на пяти щелчках, трёх карамельках и большой шоколадной конфете. Эркин сгрёб конфеты и выбил конфеты и выбил Андрею его проигрыш.

— Всё, чист, — Эркин встал и сказал уже по-русски: — Пошли ужинать.

— Пошли, — встал и Андрей.

Выигранные конфеты Эркин сложил в общую вазочку. Алиса выжидательно посмотрела на Андрея, но тот в ответ только скорчил рожу и аккуратно разложил остатки своего выигрыша у своей тарелки.

Ели творог со сметаной и сахаром, пили чай с конфетами. И Андрей щедро угощал всех своим выигрышем.

И как всегда после ужина Женя укладывала Алису спать, Эркин ходил поцеловать её на ночь, а Андрей накрывал на вторую «разговорную» чашку.

— Ну вот, — Женя с удовольствием оглядела их. — Давайте решать.

— А в чём проблема? — улыбнулся Андрей. — Я серьёзно, Женя.

— У тебя с отпуском решилось? — спросил Эркин.

— Десять месяцев отработать надо, — стал серьёзным Андрей. — А у вас?

— Так же, — кивнул Эркин и посмотрел на Женю.

— Да, — Женя подвинула к Андрею конфеты. — Я и в профсоюз ходила, выяснила. Так вот, зимние мы со всеми отгуляли, а ещё двадцать дней осенью, не раньше октября.

— Ну, и у меня, значит, так же, — хмыкнул Андрей. — Закон, говорят, он всем закон. Хотя… стоп, я же с мая, так десять месяцев… — он запнулся.

— Май — это пятый месяц, — сказал Эркин. — А всего их двенадцать, так? — и сам себе ответил: — Так. Значит, после февраля пойдёшь.

— Это в марте? — Андрей мечтательно вздохнул. — Ох, и погуляю я… котом мартовским.