Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 224

— Я договорилась с Мери Сайлз, — спокойно ответила Айрин.

Мона кивнула. Она хорошо помнила добродушную старую деву, истово ухаживающую за больными, одинокими и всеми, кто — по её мнению — нуждался в помощи, иногда даже назойливой, но всегда искренней. Мери — белая, но всегда твердила, что все люди — божьи дети и лечила даже рабов, но, разумеется, с позволения хозяев, и к ней, как к местной безобидной достопримечательности, ни местная полиция, ни СБ не цеплялись. А уж теперь-то… Так что отец будет и присмотрен, и ухожен.

И потянулись друг за другом почти безмятежные дни…

…В маленькой уютной — потому что она своя собственная — гостиной чисто и спокойно.

— Как ты думаешь, мама? — Мона погладила себя по животу. — Ещё долго?

— Ему там хорошо и удобно, — Айрин была полностью занята вязанием и говорила, не поднимая головы. — Вот он и не торопится.

— Найдж так волнуется…

— Мужчине положено, — Айрин снова пересчитала петли. — Главное, чтобы ты была спокойна.

— Угу, — согласилась Мона, разглядывая своё вязание. — Мама, не велика?

— Ну, так будет на вырост.

Спокойствие матери иногда раздражало Мону, но… без мамы она сама, конечно, ни с чем бы не справилась.

Айрин посмотрела на часы — гордо красовавшийся на каминной полке подарок Кена, Митча и Дика на новоселье — и собрала свою корзинку для рукоделия.

— Пора накрывать, Мона. Вот-вот Найджел придёт.

Мона кивнула и отложила вязание на столик.

— Мама…

— Убери в корзинку, а не бросай, где попало.

Мона только собралась заявить, что она — не маленькая девочка, а взрослая женщина, как вошёл Найджел.

— Привет! Ну, как…?

— Привет, — улыбнулась Айрин. — У нас всё в порядке. Сейчас будем обедать.

— Да, спасибо, — рассеянно ответил Найджел, подходя к Моне.

Она храбро улыбнулась ему.

— Ты сегодня рано, ничего не случилось?

— Нет, всё в порядке. Как ты?

— Так же, — она невольно вздохнула.

Найджел осторожно обнял её за плечи, коснулся губами виска.

— Всё будет хорошо, Мона. Я знаю.

— Откуда?

— Знаю, и всё, — он осторожно, кончиками пальцев поднял за подбородок её лицо. — Посмотри на меня. Я — твой муж, и я говорю, что всё будет хорошо. Ты должна мне верить.

— Верю, — улыбнулась Мона.

И за обедом благодаря Айрин всё было спокойно и буднично. Как в любой другой день….

…И так день за днём, неделя за неделей. Айрин уже перезнакомилась со всей новой улицей, и даже Найджел перестал волноваться, когда всё началось.

Найджел как всегда утром поцеловал Мону, попросил её быть осторожной, заверил, что всё будет хорошо, и ушёл на работу. Мона помахала ему вслед с крыльца и пошла на кухню.

— Я помогу, мама?

Айрин с улыбкой посмотрела на неё.

— Хорошо.

Мона потянулась к полотенцу, чтобы вытереть уже вымытые тарелки, и вдруг замерла с протянутой рукой. Айрин посмотрела на неё и, бросив в раковину губку, быстро вытерла руки о передник.

— Идём, ляжешь.

— Мама, — наконец выдохнула Мона. — Это оно?

— Идём, — повторила Айрин. — В любом случае тебе лучше лечь.

— Да-да… мама… мама…

— Всё в порядке, Мона, вот так, сюда…

Она довела Мону до спальни, уложила… да, надо послать за Тётушкой Кики, все говорили, что у неё лёгкая рука… и за врачом… мой Бог, Моне надо переодеться… мой Бог…

Кто известил Тётушку Кики, славившуюся на весь Цветной квартал своей «лёгкой рукой», так и осталось неизвестным. Та просто вдруг появилась в спальне и, не теряя ни секунды, всё привела в порядок, и роды пошли… как им и положено, когда мать и ребёнок здоровы, повитуха знает своё дело, и никто не путается под ногами и не лезет с непрошенными советами. Айрин, соседки, помощница Тётушки Кики, даже Мона, — все её слушались, делали, что она говорила, и мальчишка вышел… прямо на загляденье. Крепенький, горластый, в мамкину родню цветом, и крупный, в отца с дядьями, те тоже не мелкие, и красивый, вот подрастёт, так девки табуном за ним бегать будут. Племянник Тётушки Кики, или кем он там ей приходится, тоже вовремя оказался под рукой, и его послали известить Найджела.

И когда Найджел влетел в дом, всё было уже в полном порядке. Айрин, Тётушка Кики, Эстер и ещё двое соседок пили кофе в гостиной и встретили Найджела дружным хором:

— А вот и папочка!

Стоя в дверях, Найджел умоляюще смотрел на них, задыхаясь от бега и не в силах что-либо сказать.

— Вот все они так, — засмеялась Тётушка Кики. — Всё в порядке, парень. Сынок у тебя что надо.

— Мона…? — наконец выдохнул Найджел.

— Она в порядке, — улыбнулась Айрин.

— Я…где она?

— Идём, — встала Айрин. — Берите ещё печенья, — предложила она гостьям.

— Конечно… конечно…

Эстер с улыбкой кивнула и потянулась к кофейнику, чтобы налить всем остальным ещё кофе.

Мона дремала, но, когда Найджел вошёл, открыла глаза и улыбнулась ему.

— Привет, Найдж.

— Мона…

В два шага он подошёл к кровати и опустился на колени у её изголовья.

— Ну, что ты, Найдж, — Мона погладила его по голове. — Всё в порядке. Малыш просто чудо. Хочешь посмотреть на него?

— Да… Конечно… Где он?

— Да вот же.

И только после её жеста Найджел увидел корзинку-колыбель. Откуда она?

— Это нам подарили. Правда, красивая?

— Да…. Но малыш лучше.

Мона рассмеялась.

— Ты же не видел его.

— Почему? — нагнувшись, Найджел рассматривал крохотное личико. — Вижу. Он чудо, Мона. Но… он такой маленький…

— А Тётушка Кики сказала, что настоящий великан. Десять фунтов без малого. Дай мне его, Найдж.

Найджел растерянно обернулся к ней.

— А… а как?

Айрин, всё это время стоявшая в дверях и с невольными слезами умиления смотревшая на них, быстро подошла.

— Смотри, это делается так.

С её помощью Найджел достал из корзинки ребёнка.

Снизу доносились голоса, и Айрин поспешила туда, оставив их наедине. Мона протянула руки, но Найджел медлил, держа на руках ребёнка и рассматривая его.

Так их и застали Роберт и Метьюз, осторожно войдя в спальню.

— Привет, — улыбнулась им Мона и сразу ответила на ещё не прозвучавший вопрос: — Я в порядке.

— Видим, — улыбнулся Роберт. — Ты молодец, Мона.

— Отлично выглядишь, — подхватил Метьюз.

— Спасибо.

— Ну-ка, Найдж, покажи, — Метьюз неожиданно ловко взял у Найджела ребёнка. — Смотри, Роб, какой парень, а?

— Да! — согласился Роберт. — Мет, аккуратней.

Услышав за дверью шаги, Метьюз восхищённо сказал:

— Найдж, Мона, вы молодчаги. Отличного парня сработали.

— Посмотрели? — в спальню решительно вошла Тётушка Кики. — А теперь вон сюда живо. И папаша, и дядья. Успеете и налюбоваться, и наиграться.

Спорить с ней было невозможно, да и незачем. Метьюз отдал ребёнка Найджелу, и тот хотел отдать его Моне, но Тётушка Кики велела положить малыша в колыбель и выметаться.

— Спит и пусть спит.

— А он… не голоден? — рискнул спросить уже от двери Найджел.

Тётушка Кики фыркнула.

— Как проголодается, так сразу услышишь! И дверь за собой закрой.

За дверью Найджел ошалело посмотрел на братьев. Метьюз ободряюще похлопал его по плечу, а Роберт сказал:

— Завтра тогда не выходи. Как-нибудь мы перекрутимся.

Найджел перевёл дыхание, тряхнул головой и улыбнулся.

— Спасибо, Роб, но завтра у меня постоянных навалом.

Помедлив, Роберт кивнул.

— Ладно, Найдж. Но если что…

Они спустились вниз. Соседок уже не было, ушла и помощница Тётушки Кики. Найджел указал братьям на маленький бар рядом с камином.

— Возьмите себе сами.

И пошёл на кухню, где Айрин мыла посуду после кофе и доваривала обед.

— Айрин…

— Всё в порядке, Найдж. Телеграмму я уже отправила.

— Да, спасибо. Я о другом… ну… — он вдруг забыл, о чём хотел спросить.

Айрин ободряюще улыбнулась ему.

— Всё уладится. Я ещё недельки две у вас поживу.

— Спасибо, — обрадовался Найджел. — А то я совсем ничего не знаю.