Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 198

— С вас сто рублей.

— Сто рублей, сэр, — эхом перевёл Артём, ловко упаковывая коробочки с клубникой в термобумагу. — Так не замёрзнут, сэр.

Джонатан отдал деньги главному, как он понял, по магазину, получил красивый с фирменным знаком чек и рекламный буклет, подошёл к столу, где Артём уже закончил заворачивать в термобумагу розы, и достал десятирублёвку.

— А это тебе на чай, спасибо за работу.

— Благодарю, сэр, — улыбнулся Артём, принимая деньги. — Вы оказали нам большую честь своим посещением, всегда рады вас видеть, сэр.

— А это от меня, — подошедший к столу Фредди положил ещё одну десятирублёвую купюру и, забирая коробочки с клубникой, подмигнул. — На конфеты тебе. Любишь ведь сладкое.

Двадцать рублей чаевых?! Артём даже задохнулся на мгновение, и смысл усмешки Фредди дошёл до него, когда удивительные покупатели уже вышли. Он растерянно улыбнулся им вслед и полез под халат прятать деньги. В магазин вышли и следившие за действом из бытовки Таисия Ефимовна и Трифон.

— Гут, зер гут, юнге, — кивнул Франц Арнольдович.

— Ну, ты хват, — хлопнул Артёма по плечу Трифон. — Классно сделано, магарыч с тебя, Тёмка. А, Арнольдыч, гульнём, а?

Франц Арнольдович, закрывая кассу, посмотрел на него, и Трифон заторопился:

— После смены, само собой.

Ефимовна, мимоходом, погладив Артёма по спине, озабоченно спросила:

— Арнольдыч, из Ижорска за зеленью когда приедут? Успеем запаковать?

Франц Арнольдович расстегнул пиджак, достал из жилетного кармана старинные серебряные часы и щёлкнул крышкой.

— Через сорок семь минут. У нас есть семь минут, — и, посмотрев на Артёма, стал опять Арнольдычем. — Молодец, Артём. Чисто сделано.

Артём смущённо кивнул. Чтоб на сотню случайного покупателя, не оптовика раскрутить, это и в самом деле… Но эти двое и сами шикануть хотели. А что раскрыли его, ну, здесь это не страшно, да и впрямую ничего сказано не было.

ТЕТРАДЬ СТО СЕДЬМАЯ

Розы и клубнику уложили на заднее сиденье, Джонатан и Фредди заняли свои места, Тим захлопнул дверцы и, обежав машину, сел за руль. Фредди посмотрел на часы.

— Без четверти, к семи успеем?

— Постараюсь, сэр, — ответил Тим, срывая машину с места.

— Опоздание на двадцать минут в рамках приличия, — спокойно ответил Джонатан и добавил по-ковбойски: — Не трепыхайся.

Фредди посмотрел на него в зеркальце над лобовым стеклом и промолчал. Да, на клубнику он купился. У одного ранчеро была клубника, он помнит, охраняли её… похлеще племенного табуна. И проволока колючая с банками-дребезжалками, и сторожа, и собаки. Чтоб человека собаками травить — не было такого в Аризоне, а тут за ягоды… так ему тогда и довелось попробовать, не добрался, а потом тоже то недосуг, то ещё что… ягода дорогая, в самый раз для свадьбы.

Было уже совсем темно, и фонарей как-то не по-городскому мало, но ехали быстро. В машине теперь пахло по-новому, и Тим подумал, что этот запах — роз и клубники — будет долго держаться, он уже замечал, что такие тонкие нежные запахи порой держатся дольше густых и даже пробиваются из-под них. А запах приятный, и он не будет от него избавляться.

В Загорье он въезжал со стороны Старого города — так от «Флоры» ближе, а что там улицы не чищены, так его «пегашка» пройдёт.

Свет фар выхватывал маленькие заснеженные домики за заборами, деревья… Фредди с интересом рассматривал этот город? Да нет, скорее зажиточный, но посёлок.

— И что это?

— Старый город, сэр, — ответил Тим и пояснил: — Здесь своим хозяйством живут.

— От земли? — спросил Джонатан.

— Да, сэр. Ну и ещё подрабатывают.

— Понятно, — кивнул Джонатан.

Женя ещё раз оглядела себя в зеркальном коридоре. Конечно, белое платье через год после свадьбы, да ещё с дочерью-школьницей просто глупо. И претенциозно. А нежно-кремовое из тонкого крепа с изящной драпировкой на юбке и перламутровыми пуговками — это то, что надо, и нигде не мешает, она же не гостья, а хозяйка, и нарядно. Туфли почти в тон, из украшений маленькие серёжки и обручальное колечко, парчовой розы у горла вполне достаточно, очень удачно она её углядела. Ну всё, пора, а то её уже заждались, даже неприлично.

И уже подойдя к двери, она, ойкнув, метнулась обратно к комоду и достала маленькую коробочку. Ну вот, теперь всё в порядке.

Её действительно заждались. И, когда она появилась в дверях гостиной, Алиса, взвизгнув, сорвалась с места, восторженно ахнул бурлаков, восхищённо присвистнул Андрей, а Эркин… Эркин мгновенно оказался рядом, и его губы нежно коснулись её виска.

— Какая ты красивая, Женя, — услышала она его шёпот и повернулась к нему, встретившись губы в губы.

— Всё правильно, — авторитетно заявила Алиса. — Жених и невеста всегда целуются.

— Ты-то откуда знаешь? — Андрей сделал вид, что хочет дёрнуть её за локон.

— Отстань, — Алиса спряталась за Бурлакова и уже оттуда, считая себя в безопасности, добила противника: — А ежли ты невежа, то иди ты в баню!

— Алиса! — немедленно возмутилась Женя, оторвавшись от Эркина. — Будешь так себя вести, немедленно спать пойдёшь.

— А пусть он меня не доводит.

— Ладно, племяшка, сквитаемся. Женя, во как хорошо!

— Да?! — радостно удивилась Женя. — Вам нравится?

— Очень, — искренне сказал Бурлаков. — Женечка, вы сасми чудо и выглядите чудесно.

Когда все всем и всеми восхитились и полюбовались, Женя посмотрела на часы. Без пяти семь. Андрей заметил её движение.

— Подождём чуток, Женя, а?

— Хорошо, — улыбнулась ему Женя. — Конечно, подождём. Да, Эркин, я забыла совсем, вот возьми.

— Что это, Женя? — удивился Эркин, рассматривая маленькую красную коробочку и почему-то медля её открывать.

— Это кольцо, — просто объяснила Женя. — Я хочу, чтобы ты сегодня тоже был с кольцом.

— Конечно, — поддержал её Бурлаков.

Эркин открыл было коробочку, но Андрей остановил его.

— Нет, давайте по правилам. Женя, давай своё кольцо, Алиска, держи, вот так… а вы рядом встаньте, батя, ты наденешь?

Он сейчас был готов что угодно превратить в церемонию, лишь бы потянуть время.

— Нет, — улыбнулся Бурлаков. — Если по правилам, то Эркин наденет Жене, а Женя Эркину.

— А попом кто будет? — спросила Алиса. — Ну, если мы в церкву играем, то поп нужен.

— Ну, ты даёшь, племяшка, не лезь, куда не просят.

— Дедушка, меня опять доводят, — известила Бурлакова Алиса о возможном развитии событий.

— Алиса, прекрати, — сказала Женя, глядя на Эркина. — Эркин, а нам нужны ещё слова?

— Нет, — сразу ответил Эркин, так же неотрывно глядя на Женю. — Я уже дал клятву.

Он взял из коробочки кольцо Жени и надел ей на палец, а потом Женя так же взяла кольцо и надела ему. И так стояли, молча глядя глаза в глаза и держась за руки. Даже Алиса притихла, внимательно и очень серьёзно глядя на них. Щурился, как он сильного света, Бурлаков, прикусил губу Андрей.

Эркин поднёс к лицу их переплетённые пальцы, прижался к ним на мгновение губами и отпустил, улыбнулся своей «настоящей» улыбкой.

— Поздравляю вас, Женечка, Эркин, — обнял их Бурлаков.

Потом Андрей обнимал Эркина и чмокал Женю в щёку. И в разгар этой весёлой суматохи раздался звонок.

— Есть! — выдохнул Андрей. — Я ж говорил, что приедут! — и метнулся в прихожую.

Алиса со всех ног кинулась следом.

Только подрулив к «Беженскому Кораблю» и остановившись у нужного подъезда, Тим сообразил, что семьдесят седьмая — это же… так эти «акулы» к Морозу?! Ну, ну…! Но думать было уже некогда: надо выгружать коробки, а такие господа сами таскать ничего не могут, и о какой же свадьбе шла речь, неужто Андрей жениться надумал, а этих в гости позвал, ну, у лагерника знакомства и похлеще могут быть, это-то понятно, но почему тогда этот… Джонни о годовщине говорил, совсем всё на хрен запуталось.

Большой трёхбашенный дом произвёл на Джонатана и Фредди весьма сильное впечатление.