Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 108

Первой увидела Женю Алиса. Она вырвала руку и с радостным криком: «Мама!», — побежала к ней. Женя с ходу поправила воротник её курточки и подошла к Нине Викторовне.

— Здравствуйте, как Алиса?

— Женя, всё в порядке, я по дороге расскажу, — не дал учительнице ответить Андрей. — Спасибо большое, Ника Викторовна, не смеем вас задерживать…

Женя строго посмотрела на него, и Андрей замолчал.

— Что-то случилось?

— Нет, — улыбнулась Нина Викторовна, — ничего страшного, — и посмотрела на Алису. — Ты ведь сама всё расскажешь маме?

— Ага, — вздохнула Алиса. — По дороге, можно, Нина Викторовна?

— Можно, — кивнула учительница. — Ты ведь умная девочка и сама всё понимаешь.

Они попрощались, Андрей забрал у Жени сумку с продуктами, Женя взяла Алису за руку, и они пошли домой.

— Второй день в школе, — сокрушённо начала Женя, — и уже… Что ты натворила?

— Ничего такого, — сразу ответила Алиса. — Ну, наподдала одному, и всё.

— Алиса!

— За дело наподдала? — поинтересовался Андрей.

— А то! — гордо ответила Алиса. — Будет помнить!

— Тогда ничего, — кивнул Андрей.

— Андрюша! — возмутилась Женя. — Как не стыдно, чему ты её учишь?

— А чего меня учить, я сама всё знаю, — заявила Алиса и заторопилась, увидев мамино лицо. — Ну, мам, я всё поняла, я в школе больше драться не буду. Он всё равно дурак.

— А на дурака нечего и внимания обращать, — очень серьёзным тоном, но, ухмыляясь, сказал Андрей.

— Алиса, — вздохнула Женя, — неужели ты не можешь вести себя хорошо?

— А чего он нас дикарями и тараканами обзывает? Будет обзываться, мы ему ещё наподдадим.

Женя с Андреем переглянулись, и оба сразу решили, что на этом разбор происшествия надо закончить.

— Больше не дерись, — всё же сказала Женя.

— Не буду, — охотно согласилась Алиса.

Она уже завладела рукой Андрея и выглядывала впереди лужу, чтобы, поджав ноги, пролететь над ней. Но улица, как назло, чистая.

У дома Женя решила зайти ещё к Мане и Нюре купить на утро молока и хлеба.

— Вы идите, я сейчас.

Понимая, что на конфеты рассчитывать нечего, Алиса согласилась. И тут их окликнул комендант.

— Морозы, за почтой зайдите.

— Да, Андрюша, сходи, возьми, — сразу улыбнулась Женя, забирая у него сумку. — От девочек, наверное.

Андрей пошёл к коменданту, и Алиса побежала следом за ним.

Сделав все покупки, Женя вышла из магазина, уверенная, что Андрей с Алисой уже дома, но они стояли у подъезда. Хмурый Андрей разглядывал какую-то бумажку, а сразу притихшая и посерьёзневшая Алиса стояла рядом и смотрела на него.

— Что случилось? — подбежала к ним Женя.

— Пока ничего, — Андрей забрал у неё сумку и отдал бумагу.

Это была телеграмма. Женя прочитала, как-то не поняла и потому перечитала короткий текст: «БЫЛ ДЛИТЕЛЬНОЙ КОМАНДИРОВКЕ НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЮ БУРЛАКОВ». Но… но как же это?

— Андрюша…

— Пошли, — хмуро и непривычно серьёзно сказал Андрей. — Дома поговорим.

Вокруг сновали люди, и Женя согласилась. Да, о таком лучше дома. И не сразу. Сначала поесть, убрать и… и надо обязательно дождаться Эркина.

Поэтому дома закипел обычный домашний водоворот. Но Андрей был серьёзен, не балагурил, не дразнил Алису и ел, явно не замечая вкуса. Алисе никто не делал замечаний, и даже не заметили, что она суп ела без хлеба. Потрясённая таким оборотом дела, Алиса не стала после обеда проситься ни в коридор, ни тем более на улицу, а ушла к себе в комнату и села читать заданное на завтра стихотворение, хотя выучила уже его в школе на самоподготовке после прогулки и обеда.

Женя мыла посуду, а Андрей сидел за столом, в который раз перечитывая телеграмму.

— Ну, Андрюша, как же так?

— А вот так, женя. Чёрт, и слинять некуда.

— Ты что?! Он же твой отец!

Андрей скомкал телеграмму.

— На фиг! Не нужен я ему. А он мне — тем более!

— Так нельзя.

— Так есть! Я ж… ладно, где он был? А? Смотри, май, июнь, июль, август, — Андрей загибал пальцы, — четыре месяца, а, это ж… это сто двадцать дней, и где он был? Таких командировок не бывает. Знаю я эти… командировки. Думал он, видите ли, решал. Профессор он, видите ли, председатель… — Андрей явно, чуть ли не демонстративно через слово проглатывал ругательства. — А я кто? Блатарь, недобиток, работяга в цеху, принеси-подай-пошёл вон. На что я ему? Сама подумай, женя. Четыре месяца ждал он, чего ждал? А теперь с чего-то приехать решил.

Женя расставила вымытую и вытертую посуду, вытерла стол и застелила его скатертью, поставила вазочку с цветами.

— Вот так. Пусть будет красиво. Успокойся, Андрюша.

— Да я спокоен, — Андрей разжал кулак и бросил на стол бумажный комок, разгладил его. — Да нет, Женя. Обидно, конечно. Вот мама бы нашлась, или сестрёнки, — он быстро посмотрел на Женю и невесело улыбнулся. — Что, не говорил тебе Эркин? — и кивнул, не дожидаясь ответа. — Не говорил. Умеет молчать братик. У меня же две сестры было. Аня, старше меня, и Милочка, младшенькая. У нас по три года разницы. Аня ещё до войны родилась. Мы тогда в Царьграде жили, мама рассказывала. Погибли они, Женя, все трое, и мама, и девчонки, замордовали их на допросах. Я один остался.

— Андрюша, ты не один.

Он зло мотнул головой, но Женя села напротив, взяла его за руки и повторила:

— Ты не один. Мы же вместе.

— Да, — он заставил себя улыбнуться. — Да, у меня есть брат, невестка, племянница. И больше мне никто не нужен, Женя.

Женя кивнула, но возразила:

— Он твой отец.

— Ну, — Андрей вдруг ухмыльнулся. — А вот это ему ещё надо доказать. Вот пусть… Игорь Александрович Бурлаков и докажет, что я, Андрей Фёдорович Мороз — его сын. А то разлетелся… пусть докажет.

Женя покачала головой.

— Ладно, — Андрей мягко высвободил руки. — От Царьграда до нас за день не доберёшься, и даже за два. Дождёмся Эркина и чего-нибудь придумаем. Брат у меня старший, умный. Не боись, Женя, всё будет нормально.

Женя вздохнула.

— Хорошо, Андрюша. Конечно, дождёмся Эркина.

— Я к себе пойду, — встал Андрей. — У меня там уроки, то да сё.

— Ой, — спохватилась Женя. — А квартира?

— Потом, — отмахнулся Андрей.

Ему было уже не до квартиры. У себя в комнате Андрей задёрнул шторы, отгораживаясь от всего, включил настольную лампу и разложил учебники. Завтра этих уроков нет, а по тем ещё ничего задать не успели, но надо же себя чем-то занять.

Убрав в кухне, Женя разгладила скомканную Андреем телеграмму и, оставив её на столе, пошла к Алисе. Что бы ни было у них, у Алисы жизнь должна продолжаться как обычно.

Уроки Алиса сделала ещё в школе, и Женя только проверила их, потом они вместе собрали и подготовили всё на завтра. Потом поужинали. Андрей ел быстро, молча и сразу ушёл опять к себе.

— Мам, а Андрюха уроки делает?

— Да.

— А чего он такой? Он двойку получил?

— Нет, — улыбнулась Женя.

— А чего тогда?

Женя вздохнула.

— Я тебе потом объясню.

Алиса на секунду задумалась.

— Ладно.

Они сидели на кровати Алисы, в комнате было уже совсем сумеречно, почти темно. Женя хотела встать включить свет и задёрнуть шторы, но Алиса удержала её.

— Мам, давай ты мне расскажешь что-нибудь.

— Ладно, — согласилась Женя, — расскажу, а потом сразу спать.

— Ага, — Алиса подлезла под её руку и привалилась к её боку. — Про Русалочку, ага?

Женя тихо засмеялась и начала рассказывать.

Вылет задержали, и в Сосняках Бурлаков оказался позже, чем рассчитывал, и последний автобус на Загорье уже ушёл. Но он и не собирался ехать на автобусе.

На стоянке междугороднего такси стояла всего одна машина. Услышав про Загорье, водитель присвистнул.

— Не ближний свет. И когда там будем, обратно ж порожняком пилить придётся.

— Оплачиваю оба конца, — твёрдо ответил Бурлаков. — И обратно как хочешь, а туда побыстрее.

— Двадцать пять, и к самому дому доставлю.