Аналогичный мир - 3 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 256

— Андрей Мороз, — Андрей снова изобразил полупоклон.

— Раньше учился? — по-прежнему спокойно продолжала Полина Степановна.

— Два класса я точно закончил, — Андрей заговорил серьёзно. — В третьем немного поучился. Ну, и потом… нахватался.

— Хорошо, сейчас проверим.

Она встала, привычным движением поправив на плечах платок. И тут же зазвенел звонок. Андрей и Эркин посторонились, пропуская Полину Степановну и вышли следом.

В классе Полина Степановна властным жестом отправила Эркина на его обычное место рядом с Артёмом, а Андрею указала на первый стол, прямо перед собой.

— Садись сюда. Тетрадь есть?

— Да, — ответил Эркин, доставая из сумки тетради и учебники. — Держи, Андрей.

— Ага, спасибо.

Под перекрёстными любопытными взглядами он взял у Эркина тетрадь, достал — хорошо, что догадался ещё вчера купить — ручку и, пока Полина Степановна раздавала остальным задания, надписал тетрадь. Для… русского языка… ученика Мороза Андрея… вот так. Поглядев, как он старательно и в то же время бегло пишет, Полина Степановна раскрыла сборник диктантов.

— Готов? — тихо спросила она.

Андрей кивнул.

— Да.

— Тогда пиши дату. Одиннадцатое мая. На следующей строчке… диктант.

Она диктовала тихо, и как ни был занят Эркин своим упражнением, но, прислушиваясь, переживал за Андрея. Текст сложный, намного сложнее, чем он сам писал в прошлый раз.

Закончив диктовать, Полина Степановна дала Андрею прочитать написанное и взяла тетрадь на проверку. Не только Эркин, но и остальные прервали работу, следя за движениями красной ручки. Тим успел сказать, что это брат Эркина, так что вдвойне интересно. Вот красная ручка нырнула вниз, коснулась тетради. Есть ошибка! И ещё раз… вторая! И… и всё?! Две ошибки на целую страницу. Вот это да! Слова-то длинные какие, и фразы непростые. Но Андрей смущённо покраснел.

— Ничего страшного, — успокоила его Полина Степановна, возвращая тетрадь. — Перепиши эти слова теперь правильно. По строчке каждое.

И стала проверять работу у остальных. Из-за пропущенной субботы, Эркин не то, чтобы отстал, а другие его нагоняли, Тим так уже почти вровень. И у всех уже не буквари, а учебники.

Переписав ошибки, Андрей тоже получил упражнение. Учебника у него не было, и Полина Степановна дала ему свой, показав, какой номер надо сделать.

До звонка все трудились, не поднимая голов. Ошибок у всех мало, но и рубашки к лопаткам прилипают. И когда прозвенел звонок, все так же дружно повскакали с мест. Полина Степановна улыбнулась и кивнула.

— Отдыхайте, — и вышла, чтобы не мешать им.

Эркин всем представил Андрея уже привычным:

— Брат мой. Считали погиб, а он выжил и приехал.

— Ну, с приездом, коли так, — улыбнулся Трофимов и протянул Андрею руку. — Олег.

— Андрей, — твёрдо ответил тот на рукопожатие.

Быстро перезнакомились и гурьбой повалили в коридор. Покурить. Вообще-то курить разрешалось только в туалете, но все всё равно курили в коридоре. Андрея расспрашивали, как доехал, где устроился… об Алабаме, как выжил и выбрался, не говорили: все — люди опытные, понимают, что не просто так полгода о себе знать не давал.

— Рабочим в цеху… не разгуляешься.

— Я ещё подсобник, — Андрей улыбнулся. — Пока.

— А потом?

И спокойно, как о давно решённом, Андрей ответил:

— Буду на шофёра тянуть.

— Дело, — кивнул Тим. — Ты у кого в бригаде?

— У Сидорова. А ты?

— Был в первом, у Михалыча.

— А теперь?

— На машину сажусь, — с небрежной гордостью ответил Тим.

Андрей уважительно присвистнул. Остальные тоже отнеслись с полным пониманием. Работа шофёра — это уже и квалификация другая, и заработок…

Со звонком вернулись в класс. Андрей собирался пересесть поближе к Эркину, но Полина Степановна оставила его у своего стола.

Стали читать Пушкина. «Сказку о царе Салтане». И когда Полина Степановна вызвала читать Андрея, Эркин, слушая его свободное правильное чтение, улыбался так гордо и счастливо, будто это он сам выучил брата. Читали, говорили о прочитанном, отвечали на вопросы Полины Степановны и сами спрашивали. А потом Полина Степановна рассказывала им о Пушкине и читала его стихи. И все наизусть, ни разу не заглянув в книжку.

Когда урок уже заканчивался, она дала Андрею учебники. «Русский язык» и «Русская литература». Совсем не такие, как у Эркина, толстые и потрёпанные. Сказала, какие упражнения надо сделать, и выучить правило, и прочитать о Пушкине, и выучить стихотворение.

— И всё к пятнице?! — не выдержал Эркин.

— Тебе тоже двойное задание будет, — успокоила его Полина Степановна, улыбаясь. — Не беспокойся, он справится.

— Конечно, справлюсь, — тряхнул кудрями Андрей, бережно принимая книги.

Когда Полина Степановна ушла, Андрей отдал учебники и тетрадь Эркину.

— Убери к себе. Сейчас что, английский?

— Да, держи тетрадь.

— Ага, спасибо. А по английскому кто?

— Дженнифер Джонс, — ответил Тим и улыбнулся. — Тоже из Алабамы. В нашем доме живёт.

— Молодая? — спросил Андрей.

Все дружно заржали: с таким смешным интересом он это сказал.

В учительской Полина Степановна сразу сказала остальным:

— Нахватан парень прилично. По русскому вполне в «Б» может учиться.

— Переведём? — сразу предложил Аристарх Владимирович.

— Нет, — покачала головой Полина Степановна. — Пусть пока останутся вместе, но чтоб рядом не сидели. А то, похоже, жох-парень, начнёт Мороза будоражить.

— Это такой высокий кудрявый блондин? — уточнила Джинни. — Я, кажется его видела. В «Беженском Корабле».

Сидя в углу, Громовой Камень молча внимательно слушал. Объявление, что в субботу в девять утра начинаются занятия по языку шауни, он написал и повесил рядом с общим расписанием, а вчера говорил с детьми в группе подготовки к школе — ему дали полчаса, и он рассказывал о Великой Равнине и Союзе Племён. Слушали его хорошо. А завтра он пойдёт к дошкольникам. Там тоже не должно быть особых проблем. Со взрослыми, конечно, будет сложнее, его уроки никак не встают в расписание, а субботние занятия — по желанию, кто захочет прийти. Сколько их придёт в свой выходной день? И кто придёт?

Прозвенел звонок и учительская опустела. В принципе, ему нечего делать, он может идти домой, но Громовой Камень не двигался, сидел и слушал. Школа, школьный шум… что ж, его третья жизнь начинается не так уж плохо. Комната с пансионом недалеко от работы, хотя здесь всё недалеко, все удобства, вроде неплохая хозяйка и посильная плата. Отнеслись к нему и в Ижорске, и здесь тоже очень хорошо, так что… так что всё хорошо.

Войдя в класс, Джинни приветливо улыбнулась, поздоровалась, раздала всем задания и стала проверять Андрея. Диктант, спеллинг, чтение…

— Очень хорошо. А теперь вот это упражнение, пожалуйста.

И занялась остальными.

И опять Эркин, ревниво следивший, как отвечает Андрей, не мог сдержать радостной, даже торжествующей улыбки: у Андрея получается не хуже, чем у Тима, а, может, и лучше.

Сосредоточенно хмурившийся Тим отвечал старательно, как никогда. В английском его никто раньше и не пытался обойти, даже не приближались. Ну, ничего, ему всё-таки английский — родной, а Мороз сам говорил, что его брат русский, так что… потягаемся.

Как и на русском один урок пишут, делают упражнения, а на втором часу читают и говорят о прочитанном. Андрей и здесь не подкачал. Джинни никак не ожидала услышать правильную с еле заметным и очень приятным акцентом культурную речь. До этого у неё чисто, без обычных неправильностей и даже жаргона, говорили трое: Мороз, Тим и Артём, остальных до сих пор приходится поправлять. Да, Полина Степановна права: уровень… Андрея выше, ему, разумеется, место не в начальном классе, а в среднем, но они же сами оставили в этом классе Чернова, а тот владеет языком на уровне выпускного класса, так что…

— Спасибо, садитесь.

Артём, гордо улыбаясь, сел на место, покосился на Эркина и тут же ощутил лёгкий дружеский толчок коленом под столом в знак одобрения.