Аналогичный мир - 3 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 228

— Ничего, — Андрей шмыгнул носом, нагнулся и подобрал её сумку. Огляделся.

— Да, — заторопилась Женя, — конечно, пошли домой. Господи, Андрюша, мы же по тебе поминки справили.

— Значит, долго жить будет, — вмешалась баба Фима.

И она, властно повернув и наклонив к себе его голову, трижды расцеловала, приговаривая:

— На здоровье… на долгую жизнь… на удачу…

— Спасибо, — улыбался Андрей.

Его обнимали и целовали плачущие женщины, будто он им всем был родным, нежданно-негаданно вернувшимся с того света.

Наконец баба Фима разогнала толпу, велев Жене вести родича домой.

— Хватит, бабы, дайте парню продохнуть. Вон, даже Ванин ушёл. Ты, милок, завтра к нему зайди, оформись, а сейчас иди.

Всю дорогу до двери в квартиру Женя держала его за руку, будто боялась, что он исчезнет. И только повторяла:

— Господи, Андрюша, живой.

Андрей молча — у него опять перехватило горло — прижимал её руку к своему боку. Женя жива, Алиса жива — он чист перед Эркином. И к концу дороги он продышался и смог нормально видеть и говорить.

Женя достала из сумочки ключи и открыла дверь.

— Вот… — договорить она не успела.

— Мам! — налетела на неё Алиса. — А ты чего с тем дядей целовалась?

— А я и есть дядя! — весело ответил Андрей, входя следом за Женей. — Узнаёшь меня?

Да-а, — неуверенной растяжкой ответила Алиса, пристально разглядывая неожиданного гостя. И продолжила уже уверенно: — Да, ты — дядя Андрей. Мы от Хэллоуина убегали.

— Точно, — рассмеялся Андрей.

— А потом ты умер, и мы поминки делали, — Алиса ещё раз задумчиво оглядела его. — Ты в могиле был, да?

— Ну, можно сказать, что и так, — искренно согласился Андрей.

— Это ты правильно сделал, что оттуда вылез и к нам пришёл, — убеждённо сказала Алиса. — У нас лучше.

— Точно, племяшка! — от души рассмеялся Андрей.

— Алиса, — Женя торопливо срывала с себя и вешала плащ, переобувалась, распихивала свёртки из сумки, — не мешай. Андрюша, раздевайся, сейчас поешь, или нет, помойся с дороги.

— Вот это то, что надо! — обрадовался Андрей.

— Алиса, одевайся и иди на улицу, Андрюша, там ящик для грязного стоит, всё туда кидай, Алиса, беретку надень, Андрюша, я тебе сейчас чистого принесу, Эркин в школе сегодня…

Вихрь, поднятый Женей, наконец вынес Алису из квартиры, и она побежала на улицу рассказывать приятелям о дяде, что из могилки пришёл, а Андрея занёс в ванную.

— Вот полотенца, вымоешься, наденешь халат, вот этот, синий, это Эркина, и шлёпанцы. А я пока приготовлю…

Сказать, что он обедал, Андрей не успел. Оставшись в одиночестве, огляделся. Полочки, шкафчики, большое зеркало, яркие мохнатые коврики у ванны и… душа, что ли? Да, душ. Махровые полотенца… Однако… хорошо Эркин устроился, ванная получше, чем в Бифпите. Андрей провёл рукой по щеке. Нет, бриться ещё не надо, да, правильно, он же утром в Ижорске побрился. Это день такой длинный? Ну, ладно, всё в порядке, можно и расслабиться.

Хлопоча на кухне, Женя прислушивалась к шуму в ванной. Она, ну, никак не могла поверить в случившееся. Господи, похоронили, отпели, поминки дважды справили, и пришёл… Она вдруг ахнула и обессиленно села на стул, прижав ладони к щекам. Господи, с травой пришёл, трава вынесла!

Уже раздевшись и пустив воду, Андрей сообразил, что все его вещи остались в сумке, а сумка в прихожей, а он уже и мокрый, и голый. Ладно, мыло вон лежит, а мочалка… а ладошками помоется! Не такой уж он грязный после Селезнёвской бани.

Вымывшись, он выбрал большое махровое полотенце, вытерся. В зеркало он старался не смотреть, чтобы не портить себе настроения. На полочке у зеркала флаконы и баночки. Кремы, лосьоны… Наверное, Женино хозяйство, не будем трогать. Андрей ещё раз вытер голову, перешагнул с коврика в шлёпанцы и надел халат.

Халат запахивался, а не застёгивался, и потому не показался слишком широким. Затянув пояс, Андрей вышел из ванной.

— Женя…

— Я здесь, Андрюша.

Андрей вошёл в кухню, увидел накрытый стол и присвистнул.

— Вообще-то я обедал, но… ну, не могу отказаться.

Женя рассмеялась.

— Садись и ешь.

— Это я всегда, — Андрей сел за стол и придвинул к себе тарелку. — Женя, а ты?

— И я поем, конечно. Андрюша…

— А где Эркин? — перебил он её. — Ты что-то про школу говорила.

— Да, Эркин учится, у нас тут в Культурном Центре школа для взрослых.

— Хорошо! — Андрей даже ложку отложил. — Он всегда хотел учиться.

— Ну вот. Андрюша, как же так получилось? Мы же похоронили тебя.

— И каким я был в гробу? — заинтересовался Андрей. — Красивым?

— Господи, Андрюша! — Женя даже руками замахала. — Да ты что?! — Но так как он очень серьёзно ждал ответа, то Женя так же серьёзно стала объяснять.

— Ну, нам, вернее, Эркину рассказали, я уже в лагере с Алиской была, Эркин в тюрьме…

— Та-ак, — с какой-то неопределённо-угрожающей интонацией протянул Андрей.

Но Женя продолжала:

— А когда его отпустили, ему и рассказали, что похоронили, как положено, в гробу, со священником.

— Угу. Интересно получается, — Андрей с сожалением отодвинул тарелку. — Не лезет больше, передохнуть надо.

И тут пронзительно и долго заверещал дверной звонок. Женя побежала открывать, и в квартиру ввалилась целая толпа детей с Алисой во главе.

— Вот, он здесь!

Промчавшись мимо опешившей Жени, детвора набилась в кухню.

— Вот! Они мне не верят! — всхлипами переводя дыхание, тараторила Алиса, глядя на Андрея. — Они не верят, что ты в могиле был и пришёл! Ведь правда, ты мертвяк?! Вот сам им скажи!

С трудом удерживаясь от смеха, Андрей кивнул.

— Мертвяк! — тоненько ахнул кто-то в наступившей тишине.

— Ага, он самый, — согласился Андрей.

— А мертвяки людей едят, — пискнул ещё кто-то.

— С вас и начну, — Андрей взял нож и вилку и, как заправский людоед, поточил их друг о друга. — Ну, кто из вас повкуснее? Давай-ка сюда.

Секундная пауза, и с оглушительным визгом малышня, толкаясь, вылетела из кухни и скрылась за дверью. Всё произошло так быстро, что Женя не успела перехватить Алису.

Андрей хохотал так долго и упоённо, что растерявшаяся и рассерженная Женя тоже стала смеяться.

— Господи, — наконец отдышалась она. — Ну, как ты так можешь, Андрюша?

— А что? — ухмыльнулся Андрей. — Не могу же я так разочаровывать. И потом, Женя, скажи я по-другому, я бы Алису перед ними всеми врушкой бы выставил. Было бы лучше разве?

Женя вздохнула.

— Ох, Андрюша, какой же ты…

— Какой?

И Женя улыбнулась.

— Хороший. Поешь ещё?

Андрей демонстративно прислушался к себе.

— Ещё немного отдохну. Ты-то сама так и не поела.

— Конечно, отдыхай. А я сейчас Алису позову, хватит ей гулять.

— Ага, — сразу согласился Андрей.

Он понимал, что надо бы встать, выйти и переодеться, не всё ж в халате сидеть, но так не хотелось двигаться. Он добежал, докатился колобком, и всё хорошо, так хорошо, что даже не верится, что это с ним. Он дома, в семье. Вот Женя выходит на — балкон? Да, похоже, нет, правильно, он же читал, это лоджия — перегибается через перила и звонко зовёт:

— Алиса! Домой!

И он слышит ещё женские голоса, выкрикивающие имена, зовущие домой. И далеко-далеко в памяти…

— Се- рё-ё-жа-а!

Андрей тряхнул головой. Нет, это всё в прошлом, а сейчас… сейчас он дома.

— Идёт, — вернулась в кухню Женя.

Она закрыла балконную дверь и задёрнула шторы. Кухня сразу стала сумеречной. Женя прошла к двери, включила свет. И почти сразу звякнул звонок.

— Наконец-то, — Женя побежала в прихожую.

Андрей сидел и слушал, как Женя выговаривает Алисе, что так извозилась, даже на себя не похожа, как умывает её в ванной, переодевает… обычный семейный вечер. И его мама ругала, что перемазался, но ругала так, что он понимал: его любят.

Оказавшись за столом напротив Андрея, Алиса в ожидании ужина серьёзно рассматривала его.