Аналогичный мир - 3 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 188

Библиотека располагалась на теневой стороне административного корпуса, и Андрей устраивался у окна. Что его увидят со двора, он не опасался: многие сидели в библиотеке, подбирая себе место, вспоминая русскую грамоту и просто рассматривая картинки. Если не привлекать к себе внимания, то тебя и не замечают, а сидеть тихо и не возникать Андрей умел. Выучили.

Загорье он нашёл легко. Странно, конечно, чего Эркина в такую даль понесло, но встретятся — узнает, а ему самому город подходит. Ижорский пояс, Ополье, Печера, Поморье, Озёричи, Пораничье, Исконная Русь… Он читал обо всём подряд, одновременно и жадно, и наслаждаясь, как воду пил в жару, холодную чистую воду, когда и зубы ломит, и не оторваться. И если бы не необходимость показываться в курилке, опять же чтобы не выделяться, то не вылезал бы из библиотеки, Одно жаль: с собой ни книг, ни журналов не дают. Ни глотка на вынос, только распивочно. А это откуда у него? То ли прочитал где-то, то ли слышал. А не всё ли равно? Главное, что хорошо сказано.

Всякий раз, поднимая голову, Алёна видела его, белокурого и кудрявого, в дальнем углу у окна, сидящего в неожиданно свободной непринуждённой позе. Странно, ведь все сидят за книгой очень напряжённо, скованно, чувствуется, что чтение для них непривычная и потому тяжёлая работа, а для этого парня… ну, будто родился с книгой в руках. И с каталогом ловко управляется, читает запоем всё подряд, но явно не бездумно. И до чего же симпатичное, обаятельное лицо.

Читая, Андрей ощущал на себе её взгляд и улыбался, не поднимая глаз. Хорошая девчонка, но крутить с ней ему не с руки. С такой надо всерьёз, а ему ничего серьёзного не надо. Пока. И ещё долго будет не нужно. А обижать такую тоже нельзя, не грех, а западло будет покрутить и смыться. Ему надо дождаться визы, пройти врачей и психологов, получить вызов в нужное место и уехать. Это первое. Добраться до Эркина. Это второе. И тогда начнётся третье — жизнь. А пока так… ожидание жизни. Затаиться, лечь на дно и не клевать на крючки, какие бы соблазнительные червячки на них не болтались. Так что… хорошая ты девчонка, Алёна, но не для меня.

День за днём, весенние тёплые дни, с плывущими в блестяще-голубом небе ярко-белыми облаками, запахами листвы и цветов, белыми бабочками в зарослях чертополоха в развалинах, оголтелым утренним и вечерним гомоном птиц. Андрей ходил в столовую, сидел в библиотеке, трепался в курилке у пожарной лестницы мужского барака и ждал. Как все остальные. Народу в лагере прибавлялось. Закрывали региональные лагеря и оттуда перевозили в Центральный. С юга, из Луизианского регионального приехала большая компания, с которой комендант беседовал отдельно, весьма доходчиво объяснив, что первом же трепыхании вылетят из лагеря безвозвратно, в России таких своих много, пополнения не требуется. Задевать они потому никого особо не задевали, не дураки же, но и с ними не связывались. Шпана портовая, что с неё взять. Дальше от них — сам целее будешь.

Андрей задираться тоже не собирался, ему любой шум совсем не с руки, но про себя решил: возникнут — осадит. Но и их заводила — бритоголовый, казавшийся коренастым, несмотря на высокий рост, угрюмый парень — видимо, тоже соображал, с кем и как надо разговаривать. Да и где им сталкиваться? И из-за чего? Паёк всем один, талонов у всех одинаково, а свободное время у каждого своё.

В город Андрей не ходил. Всё, что ему нужно, у него есть, а искать приключений… поищите другого дурака. Он сам по себе и отстаньте от него. Но Бритоголовый, выждав несколько дней и осмотревшись, сам подошёл к нему.

— Привет!

— Привет, — холодно улыбнулся Андрей. — Есть проблемы?

— Да нет, — Бритоголовый посопел, достал сигареты и предложил Андрею. — Мы вот из Луизианы, Порт-о-Пренс, слыхал?

— Слыхал, — Андрей взял сигарету: отказываться-то причин нет. Пока нет.

Подошли остальные, окружив их плотным кольцом.

— А ты чо? — вылез черноволосый и щуплый с выбитыми передними зубами. — Ты откудова значитца? Из какого штату?

— В Алабаме крутился, — Андрей ответил ему, но не повернул головы, не снизошёл. Пыхнул дымом, и, слегка прищурившись, обвёл всех холодно блестящими глазами. — Припекло в порту, что ли?

— А пошли они на хрен, — Бритоголовый выругался, перемешивая английские и русские слова. — В город пойдёшь? Айда с нами.

— Мелочёвкой не занимаюсь.

— А ты чо? — вылез опять Щербатый. — Такой крутой, да?

На этот раз Андрей его демонстративно проигнорировал.

— Я тебя знаю? — спросил он по-английски Бритоголового.

— Н-нет, — тот, похоже, начал уже соображать. Ну, так вожаку и положено думать быстрее подчинённых.

— А мне надо тебя знать? — по-прежнему по-английски с многозначительным равнодушием продолжил Андрей и внезапно тихо и по-русски: — Вали, сявка и не возникай. Н-ну!

В его тоне было столько властной уверенности, что они всё поняли и не просто расступились перед ним, а ушли, боязливо, по-собачьи, оглядываясь через плечо.

Больше они к Андрею не подходили. А ему большего и не надо.

И сегодня Андрей с утра сразу после завтрака засел в библиотеке. Жалко, художественной, как её, да, беллетристики, здесь нет, но ему и справочников с журналами пока хватает.

Шум в коридоре, чьи-то шаги… Сначала он не обратил внимания и, когда открылась дверь и вошли несколько человек, поднял голову из чистого любопытства.

— Ой, здравствуйте! — метнулась навстречу Алёна.

Андрей посмотрел на вошедших. Высокий седоволосый мужчина, две женщины, немолодые, одна в полувоенном. Родня Алёнкина, что ли? Ну и хрен с ними. И снова стал читать.

Пришедшие о чём-то тихо поговорили с Алёной и ушли. И Андрей бы забыл о них, если бы не Родион — Родька-химик, сидевший за соседним столом.

— Видал? — спросил он шёпотом.

— Кого? — так же тихо ответил Андрей.

— Ты что, не знаешь? Это ж сам Комитет и есть, и председатель ихний.

— А-а, — равнодушно протянул Андрей. — Ну и что?

— Чего-то будет, вот увидишь!

— Посмотрю, — кивнул Андрей, снова углубляясь в журнал.

Обойдя лагерь, Бурлаков договорился с комендантом, что, как и в прошлый раз, проведут отдельные собрания для одиноких, подростков и семейных.

— Шпаны много?

— Хватает, — вздохнул комендант и сидевший тут же особист подтвердил его слова молчаливым кивком.

— Чистим понемногу, — продолжил комендант. — Из Луизианы целая кодла приехала. Вот, ждём, от местной полиции ориентировки. Сразу и сбросим.

Бурлаков кивнул. С самого начала они ждали, что этот канал постараются использовать, и даже для большей приманчивости разместили Центральный лагерь в бывшей столице Империи. Чтоб по всем штатам не искать, а сами чтоб прибегали. Вот и работает, многих уже и очень разных выявили и выловили, а конца пока не видно. Значит, будем продолжать эксплуатацию.

— А здесь как?

— Ну, Игорь Александрович, здесь-то они тихонькие, визу ждут, — комендант усмехнулся. — Если и резвятся, то в городе, и то… чтоб не заловили. Заловленных тоже скидываем.

— Дураки нигде не нужны, — хохотнул особист.

— Согласен, — улыбнулся Бурлаков. — Вот и будем держать, пока не проверим. Досконально и тщательно, — особист снова кивнул. — И постарайтесь разбросать их. Чтобы не единой…

— Сделаем, — кивнул начальник отдела занятости.

Бурлаков снова посмотрел особиста.

— Попадаются, — ответил тот на непрозвучавший, но всем понятный вопрос. — Работаем на перспективу.

— Ну, — Бурлаков посмотрел на часы. — Идёмте, сейчас и объявим, и объясним.

Андрей пошёл на собрание охотно. Интересно же, что им такого особенного скажут. Комитет, председатель… ну-ну, послушаем. Войдя в зал, он сразу решил сесть так, чтоб в случае чего… ну, чтоб хоть спина была прикрыта: один он, а спину надо беречь. Но в удобном углу уже расположились «луизианские». Правда, увидев Андрея, Бритоголовый угодливо уступил ему место, подзатыльником отогнав Щербатого. Сидеть рядом с кодлой неприятно, даже противно, но отказаться, якобы не заметив, отойти — это уронить себя, авторитет потерять. И потому Андрей с высокомерной снисходительностью опустился на стул и огляделся. Ага, низкая… сцена, эстрада… по хрену, как называется. Там стол, на столе бумаги разложены, и этот седоголовый сидит. Это, что ли, председатель? Ну-ну, послушаем. Так, ещё… комендант, две бабы, что в библиотеку заходили, и… это кто? Вроде… ну да, показывали как-то издали, начальник особого отдела, особист, охранюга местная, это уже по-всякому может обернуться. Так… о чём-то тихо базарят, особист ушёл… и комендант тоже… ишь, какой председатель рисковый, не боится без охраны…