Аналогичный мир - 3 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 172

— Часто в дороге ешь?

— Приходится, — кивнул Чак. — График держать надо. По минутам маршрут рассчитан.

Ларри уважительно покивал. Конечно, работа у Чака не из простых, что и говорить.

— Вот до места тебя довезу и дальше по маршруту.

Уважение Ларри льстило Чаку. Работу ювелира он немного представлял, и что Ларри у Фредди с Джонатаном не на последнем месте, тоже видел, так что…

Марк, поев, убежал к ручейку искать тритона или ещё кто там в воде живёт, а мужчины ещё немного посидели. Ларри расспрашивал о жизни в Колумбии, и Чак его посвящал во всякие хозяйственные и житейские мелочи. В чьей лавке мясо лучше, у кого можно купить одежду — в рабском в городе ходить зазорно, а что в имении парадной одеждой было, так в Колумбии такое уже будничное, расхожее. Кабаки Ларри не интересовали, а про школы Чак ничего не знал.

— Ладно, — Чак встал, отряхивая штаны. — Поехали, а то из графика выбьемся.

Ларри кивнул и тоже встал.

— Марк! Ты где?

— Здеся! — вынырнул из кустов Марк.

— Здесь, а не здеся, — поправил его Ларри, собирая остатки ленча. — Мусор из волос выбери.

Рукава рубашки Марка были мокры до локтей, а в волосах запуталась веточка.

— Я тритона чуть-чуть не поймал, — сообщил Марк, выдирая из кудряшек ветку.

— А может, это он тебя ловил? — заржал Чак. — В проточной воде тритоны не живут.

Марк обиженно надул губы, но промолчал. Чака он, как и остальные малыши в имении, побаивался. Правда, отец рядом, большой и сильный, всё на свете знает и умеет, с ним ничего не страшно.

Снова сели в машину, и Чак выехал на дорогу.

— Ну, всего ничего осталось.

Серая лента шоссе, зелёные деревья и поля по сторонам. Всё чаще встречные и обгоняющие их машины, мимо маленькие то ли последние городки, то ли первые пригороды. Чак свернул на боковую со старым выщербленным покрытием дорогу.

— Сразу в Цветной въедем, не хочу в центре лишнее светиться.

Ларри понимающе кивнул. Конечно, Чаку виднее, как лучше ехать, он-то сам здесь в первый раз, не знает ничего.

Окраина Цветного квартала напоминала Цветной в Краунвилле, но попадались дома покрепче и понаряднее, на одном из перекрёстков они увидели темнокожего полицейского в форме, а потом Чак вдруг свернул со словами:

— Не по маршруту, но покажу.

Целая улица недостроенных, но уже видно, что крепких двухэтажных домиков, каждый со своим газончиком или лужайкой впереди и хозяйственным двором с садиком сзади.

— Муниципалитет строит. В долгосрочную аренду, — Чак насмешливо хмыкнул. — Кто побогаче может и купить. В собственность.

Ларри задумчиво кивнул и уточнил, не спрашивая:

— В рассрочку конечно.

— Это как? — не выдержал Марк.

Чак пренебрежительно повёл плечом.

— Мне и так хорошо, — и вывернул грузовик на поперечную улицу.

Здесь двух-, а то и трёхэтажные дома сливались в сплошную улицу, магазины, бары, кафе, какие-то… конторы, что ли, кино? — вертел головой Марк.

— Да, кино, — кивнул Чак и наконец остановился у длинного трёхэтажного дома, уходившего от улицы в глубину сада и с дверью в торцовой стене. — Приехали.

Над дверью выгнутая полукругом вывеска: «Майэлла. Меблированные квартиры».

У двери на жёстком стуле из гнутых металлических трубок сидел плечистый негр с сединой в курчавых волосах и в тёмной, но не рабской, а городской одежде. Оглядев вылезающих из машины Чака, Ларри и Марка, он крикнул в приоткрытую дверь.

— Эй, Май, девочка, это к тебе.

— Привет, — кивнул ему Чак, вынимая из кузова и передавая Ларри их туго набитые мешки и корзину.

— Привет, парень! — охотно отозвался негр. — Ну же, Май!

— Ты чего это расшумелся? — спросил властный, но не злой грудной голос.

Из глубины дома появилась «девочка Май» — темнокожая женщина лет тридцати с небольшим в туго обтягивающем её ядовито-зелёном костюме. Быстро, но очень внимательно оглядев Ларри, она улыбнулась.

— Лоуренс Левине?

— Да, здравствуйте, — обращение «мэм» Ларри опустил, но его тон и лёгкий полупоклон были безукоризненно вежливы.

Чак кивнул, прощаясь сразу со всеми, сел в кабину и уехал.

— Идёмте, — Май легко повернулась, приглашая Ларри за собой. — Уладим с бумагами.

— Хорошо, — Ларри взял корзину и мешок, второй подхватил Марк.

Мимо приветливо кивнувшего им негра они прошли в просторный холл с диваном, креслами и даже пальмой в кадке.

— Подожди меня здесь, сынок, — сказал Ларри.

Марк, зачарованно глядя на пальму, послушно сел на жёсткий деревянный диван. Ларри положил рядом с ним мешки и поставил на пол корзину. Май терпеливо ждала его у двери в свой кабинет. Маленький, безукоризненно чистый, как и холл. Стол с телефоном и неплохим письменным прибором, шкаф, несколько стульев. У стола Май обернулась к Ларри и улыбнулась.

— Садись, — достала из лежащей на столе папки и протянула ему лист бумаги. — Читай. Грамотный ведь.

Она не спрашивала, но Ларри кивнул и взял лист. И пока он читал, Май разглядывала его. Надо же, Бредли за него ручается, а по виду так ничего особенного. Ну, высок, силён, надо думать, но для подобного Бредли Чака держит под шофёрской крышей, а этот явно не для таких дел, но зачем-то он Бредли нужен. А раз нужен, то… не дура она, чтоб с Брели связываться. От Чака ни беспокойства, ни задержек с деньгами, и с этим, надо думать, так же будет. Она своё дело когда заводила, для того и плату до потолка подняла. Чтоб солидные люди жили.

— Да, я согласен, — Ларри взял с её стола ручку и подписал контракт.

Май кивнула, и убрала лист в уже другую папку в шкафу, достала связку ключей.

— Тебя как, Лоуренс?

— Можно Ларри.

— Пойдёт, меня Май. Держи, твоя на втором этаже, номер двадцать пять, убирают раз в неделю, дядюшке Пинки скажешь, в какой день чтоб к тебе приходили. И если ещё что нужно, к нему же.

— Спасибо, — Ларри взял ключи.

— Стирка, — она снова быстро оглядела Ларри, — готовка, обо всём договориться можно. За отдельную плату, конечно.

Ларри понимающе кивнул, но разговора не поддержал.

В холле Марк по-прежнему разглядывал пальму и даже не сразу заметил, как отец подошёл к нему.

— Идём, сынок.

Ларри легко взвалил себе на плечо оба мешка, взял корзину. Май проводила их до дверей, вошла с ними, быстро показала, где что и как, и если и удивилась тому, что Ларри знаком и с душем в ванной, и с газовой плитой на кухне, то виду не подала, пожелала счастливого отдыха с дороги и ушла, оставив их обживаться.

Спустившись вниз, Май подошла к дядюшке Пинки, встала рядом, небрежно облокотившись на дверной косяк.

— Ну, как они тебе?

— Ну, пацан так пацан и есть. А он… — дядюшка Пинки говорил негромко и словно посмеиваясь, непонятно только над кем, — так-то он тихий, но лезть не стоит.

— Я не дура, за ним Бредли.

Дядюшка Пинки кивнул.

— Контракт надолго?

— Пока на месяц. Возобновление за неделю.

— Тоже неплохо.

Май улыбнулась: сколько бы этот Левине не прожил — всё доход.

— К кому его отправить, Май?

— Со стиркой? Очередь Гвен, но ему больше подойдёт Марика.

— А Гвен?

— Ей из тридцатого, он холостяк, пусть побалуется девчонка. А с готовкой… там посмотрим.

Май ещё раз оглядела оживлённую улицу, отвечая улыбчивыми кивками на приветствия знакомых, и ушла в свой кабинет.

Когда разложили и развешали все вещи, шкафы и комоды остались полупустыми. Марк, знавший, что не беднее, а и побогаче остальных в имении, был этим так уязвлён, что чуть не заплакал.

— Ничего, Марк, — рассмеялся Ларри, — всё у нас будет. А сейчас надень чистую рубашку и пойдём в город.

— И кроссовки?! — замирающим от предвкушения голосом спросил Марк.

— Конечно. В сапогах по городу не ходят.

Новенькие, пахнущие кожей кроссовки Марку купили в Краунвилле. Узнав о переезде в Колумбию, Ларри несколько вечеров расспрашивал Стефа о городской жизни, а потом в субботу поехал вместе в Родом на фургоне в Краунвилль, и пока Рол закупал, что нужно для имения, купил и себе, и Марку «городской» одежды. В дорогу, правда, оделся и Марка одел в рабское всё-таки в грузовике и… вообще. Но теперь-то…