Аналогичный мир - 3 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 146

— Здрасть! — бросил он, не оборачиваясь, Эркину, с ходу ткнувшись в ноги Тима. — Пап, а мамка в магазине, а нам гулять сказала, пап, а ты принёс чего?

Эркин попрощался кивком и пошёл к себе. Алиска-то дома одна сидит.

И, уже открывая дверь, вспомнил, что забыл купить сметану. А, так вот они сейчас и сходят за ней.

— Э-эрик! — встретил его ликующий вопль Алисы. — Ты пришёл!

— Пришёл, — не стал спорить с очевидным Эркин. — Алиса, хочешь со мной за сметаной?

— Ага!

— Тогда одевайся. Я пока выложу всё.

Он быстро скинул полушубок и ушанку и, не разуваясь, прошёл на кухню. Покупки на стол. А грязное рабочее в ванную, в ящик…

Алиса, сопя, воевала с непослушными рейтузами. Эркин помог ей одеться, оделся сам, и они пошли за сметаной.

— А санки? Эрик, мы санки не взяли, — сказала Алиса, спускаясь по лестнице.

— А зачем санки? — удивился Эркин. — Мы же не на рынок.

— Ну да, — согласилась Алиса. — И не гулять идём, а по делу.

— Ну да, — кивнул Эркин.

Алиса ненадолго задумалась и на улице решительно сказала:

— Я с тобой.

— Как хочешь, — довольно улыбнулся Эркин.

Ему и в самом деле нравилось ходить с Алисой. Приятно было чувствовать в своей ладони её ручку, отвечать на её вопросы… и знать, что никто не осудит, не посмотрит косо, что это не опасно ни ему, ни Алисе.

В магазине им обрадовались.

— За сметаной никак? — улыбаясь, Нюра ловко подвинула бидон.

— А что за блины без сметаны? — подхватила Маня. — А банку не забыла, хозяюшка?

— Не-а. Вот.

Алиса взяла у Эркина банку и поставила её на прилавок, привстав для этого на цыпочки.

— Ай да умница, — восхитилась Маня.

Эркин уже хорошо догадывался о цели этого восторга, но не устоял и купил ещё и икры. Маня называла её паюсной и говорила, что к блинам ничего лучшего и не бывает. Что икра бывает разных цветов и одна дороже другой, Эркин знал и раньше по Паласным угощениям, но никогда не пробовал — икру беляшки всегда всю сами сжирали — а вот такой никогда не видел.

С покупками пошли домой. Эркин нёс банку со сметаной, а Алиса баночку с икрой. Здоровались со встречными, поздравляя с Масленицей и принимая поздравления. И только вошли в квартиру, только положили покупки и стали раздеваться, как пришла Женя.

— А нас сегодня раньше отпустили, — Женя, подставив Эркину щёку, отдала ему сумки, чмокнула Алису в щёчку и стала раздеваться. — Я даже по магазинам пробежалась.

Обычная вечерняя — за окном уже наливающиеся синевой сумерки — суета сегодня дополнялась блинами. Оказалось, что это очень интересно, а особенно Алисе понравилась процедура переворота блина в воздухе, а потом выяснилось, что и необыкновенно вкусно.

Эркин передал Жене приглашение Кольки.

— Конечно, пойдём. Я думаю, сделаем так, Алиса, не вози по тарелке, мы пойдём пораньше сразу к ним. Ты с Колей пойдёшь на бой, а мы… мы что-нибудь придумаем.

Эркин вопросительно посмотрел на неё, но Женя уже занималась Алисой, и он понял, что сейчас продолжать не стоит. Но… но почему?

И заговорил об этом, когда Алиса уже давно спала, на завтра всё приготовлено, а они были в спальне. Он лежал на кровати, а Женя расчёсывала на ночь волосы.

— Женя, — тихо позвал Эркин.

— Да, милый, — откликнулась она, не оборачиваясь.

— Ты не хочешь идти. Почему?

— Куда? К Коле?

— Нет, на кулаки.

Женя положила щётку а подзеркальник, тряхнула головой, рассыпая волосы по спине и плечам. Эркин молча ждал. Женя подошла к кровати, откинула на своей стороне одеяло и легла, потянулась погасить лампу и уже в темноте наконец ответила.

— Я боюсь, Эркин.

— Боишься? — он порывисто приподнялся на локте. — Чего, Женя? Да я…

— Я за тебя боюсь.

— За меня?! Что ты, Женя, да я их всех пораскидаю. Веришь?

Женя тихонько засмеялась и погладила его по плечу.

— Конечно, верю. Но… но а вдруг… вдруг кто ударит тебя?

— Женя, это… — он запнулся, подбирая слова, и повторил услышанное сегодня в бытовке: — Это же не драка, а гуляние.

Женя снова засмеялась и, мягко притянув к себе, поцеловала в щёку.

— Посмотрим, милый, давай спать.

— Давай, — согласился Эркин, вытягиваясь рядом и обнимая Женю за плечи.

На улице солнечно, людно и весело. Казалось, весь город вышел на прогулку. Масленица! Это ж не чего-нибудь, а… а ну чего объяснять, каждый сам понимает. И в Старом городе шум, веселая беготня… Эркин уверенно вёл Женю и Алису, здороваясь и обмениваясь поздравлениями со встречными. Оказывается, многие его помнили по святочной «стенке» и теперь желали победы.

В Колькин двор он и вошли именно в тот момент, когда тот в одной рубашке выскочил за чем-то на крыльцо.

— О! Здорово, Мороз! — радостно заорал он и тут же поперхнулся, увидев Женю и Алису. — Ух ты-и! — и прокашлялся. — Вот это здорово, заходите, милости просим.

И, пока они раздевались в сенях и Эркин помогал Жене и Алисе, как-то шмыгнул мимо них в кухню, и Эркин успел услышать:

— Мама Фира, гости пришли.

Эркин поглядел на Женю, и она с улыбкой кивнула, показывая, что услышала и поняла. Так что они помедлили в сенях, дав хозяевам время навести самый необходимый порядок.

Когда они вошли и поздоровались, мама Фира обрадовалась им, но извинилась, что не прибрано, Женя сказала, что это пустяки, Колобок, цепляясь за юбку мамы Фиры, исподлобья смотрел на Алису. Из горницы вышел Колька и, глядя на маму Фиру, еле заметно кивнул. Эркин заметил и спросил:

— Семён спит?

— Нет, проснулся давно, — улыбнулся Колька и Жене: — Идёмте, познакомлю вас.

Семён в свежей рубашке уже ждал. Он поздоровался за руку с Женей, потрепал по голове Алису и нарочито громким шёпотом сказал Эркину:

— Ну, Мороз, ты и хват! Такую красавицу умыкнул.

Женя рассмеялась вместе со всеми. Немного поговорили о всяких пустяках и погоде. Колобок притащил кошку, зажав её поперёк живота, и Алиса занялась ею. А Женя очень просто сказала, что пусть Коля и Эркин идут, а они с мамой Фирой подойдут потом. Мама Фира горячо согласилась, и Колька кивнул:

— Пошли, Мороз. Пока заведёмся да разогреемся, они как раз подоспеют. А то чего им лишнего на холоде.

И Эркин не стал спорить. Может, и впрямь так лучше будет.

Они оделись и пошли.

Как и на святках на пруду было много народу. А на дальнем конце пруда, где берег был заметно круче, возвышалась сложенная из снега…

— Крепость это, — объяснил Колька, заметив удивлённых взгляд Эркина. И засмеялся: — Штурмом брать будем.

Они подошли к одной из групп мужчин. Эркин узнал светлоусого вожака «стенки», Рябыча, Леонтия, стоявшего против него на «стенке», и улыбнулся, подходя.

Внизу, на пруду ещё бестолково сшибались мальчишки, но уже колготились на склонах, залихватски сплёвывая и ругаясь, парни. Эркин заметил среди полушубков рабскую куртку. Да… да это тот самый малец, джи. Значит, прижился. Здорово, молодец!

Продолжая степенные разговоры о том, какую весну и лето обещают приметы и как на хозяйстве и урожае скажется, мужчины изредка посматривали на пруд, отпуская краткие и очень точные замечания и характеристики драчунам.

— Смотри-ка, ловок, — обмолвился кто-то, когда смуглый парнишка в тускло-чёрной куртке метким ударом вышиб очередного противника.

— Это Новик-то?

— Чей пацан?

— Да старика, у Ключинихи квартирует.

— Из беженцев, значит?

— Ну да.

— Смотри-ка, увернулся.

— На встречный поймал. Ловок.

— Да, не ломит дуром.

— В силу войдёт, крепкий боец будет.

Эркин невольно кивнул. Да, от ударов уходит хорошо и сам бьёт неплохо, разумно. Но это пока противника серьёзного нет. А мужчины уже тоже спускаются, сплёвывая и растирая подошвами бурок окурки. Парни расступаются, образуя круг. Так, мальцу пора уходить. Эркин сумел перехватить его взгляд и кивком показал — отваливай. Понял, подобрал сброшенную в горячке боя облезлую ушанку и вышел из круга. Кто-то из мужчин с одобрительной насмешкой крепко хлопнул парнишку по плечу. Смотри-ка, покачнулся, но устоял.