Темное вожделение (ЛП) - Фихан Кристин - Страница 74

— Жак. — Шиа поколебалась, желая дотронуться до него, чувствуя необходимость, но напуганная, что стала помешанной на сексе, и не способна оказать сопротивление. — Как я могу подумать самостоятельно, если ты всегда разделяешь мой ум?

— Ты должна понять это сама, Шиа. — его черные глаза смотрели с любовью на ее лицо. — Ты знаешь меня лучше кого бы то ни было, и я никогда не пытался что-то скрывать от тебя. И если ты назовешь меня монстром, даже тогда я поверю тебе. — Его улыбка содержала нежность и заверение.

Шиа глубоко вздохнула и переплела свои пальцы с его. Это заставляло ее чувствовать себя хорошо, естественно. Искры стали танцевать по его коже к ее, и пульс участился, но она спокойно шла по лесу, держась рядом с ним. Жак так много значил для нее, словно воздух, которым она дышала. Она приняла это, потому что он делал ее полноценной.

Глава 16

Грегори был внушителен. Шиа наблюдала за ним, пока тот опускался на колени около Рейвен, его внимание, казалось, полностью было сконцентрировано на женщине, все еще лежащей в том же положении.

— Ты осмотрел раны Шиа?

Мягкий вопрос удивил Шиа.

Он обращался в Жаку, спрашивая мужчину в своей раздражающей манере.

— Раны закрылись, — уверил его Жак.

«Рэнд вытянул только одну Шиа в лес. Он предатель, целитель. Пришлось скрыться от него, поскольку он связан с Шиа. И мог сделать с ней то же, что и я с ним. Он очень опасен. Я не могу быть тем, кто будет вершить правосудие над ним. Шиа никогда не простит мне».

— Не делай этого, Жак, — сказала Шиа с небольшим напряжением в голосе.

Она была сердита на него.

— Знаю, ты разговаривал с Грегори. Если хочешь что-то сказать, говори это вслух, чтобы и я слышала тебя. Ты ведь думаешь, Рэнд — вампир?

Такая мысль мелькнула и у нее, это вызвало неприятное ощущение. Шиа понимала, с Рэндом было что-то не так, возможно смерть Мэгги сыграла с ним такую штуку, и он теперь жил прошлым. Она не могла разобраться в этом.

Грегори провел рукой по животу Рейвен, его пальцы раздвинулись пошире. Прикосновение задержалось на мгновение в удивительно нежном жесте, и целитель повернулся к Шиа.

— Жак знает свою обязанность по отношению к тебе, Шиа. Этот человек, Рэнд, твой биологический отец, но он никогда не присутствовал в твоей жизни. Держись за реальность, а не за детские мечты.

— Ты ничего не знаешь о моем детстве, тем более о мечтах. — Шиа не нравился его спокойный, гладкий и покровительственный тон.

Определенно, у них с Грегори возникнут трения. Как она подозревала — из-за его постоянного использования логики. Предполагалось, только она пользуется ею.

— У меня есть своя голова, причем отличная. Возможно, за те две наши встречи у тебя сложилось обо мне ложное впечатление. Я не впадаю в истерику и не убегаю при первом признаке опасности. Не падаю в обморок при виде крови, и могу принимать решения самостоятельно.

— Если я вел себя не так и заставил думать, будто считаю несамостоятельной, то прими мои извинения, — мягко и вежливо сказал Грегори. — У меня о тебе сложилось другое впечатление. Ты очень храбрая, прирожденный целитель, но у тебя нет знаний относительно нашего образа жизни. Потребуется много времени для приведения твоего здоровья в норму. У тебя человеческие стереотипы о потребление крови, как и у Рейвен.

Ее подбородок поднялся.

— Я отлично знаю о своих проблемах в этой сфере. В свободное время я разберусь с ними. Но сейчас есть более важные вещи. — Около нее пошевелился Жак, словно собираясь заговорить, но все же промолчал.

— В этом ты не права. Нет ничего более важного, — ответил Грегори, его голос был мягкий, как бархат, с нотками власти. — Твое здоровье заботит каждого представителя нашего вида. Ты женщина. Ты в состояние выносить жизнь в себе. Ты надежда для каждого мужчины без Спутницы жизни.

— У меня нет намерения принести в этот мир ребенка.

Ответом была полная тишина. Грегори полностью сосредоточил всю силу своего пристального серебряного взгляда на ее лице. Сила хлестала и обжигала через барьер, пока она не почувствовала его способность увидеть все тайны души. Он медленно выдохнул.

— Я понимаю, почему ты так решила, Шиа. Сделанное с тобой было отвратительно. Вижу твою боль от этого решения. Если ты сможешь понять ожидающее тебя с Жаком, прежде чем начнешь жить полной жизнью и забудешь такую важную для тебя мечту, то надеюсь, поймешь, наш народ любит и лелеет детей, как сокровище, коими они для нас и являются. Так же мы относимся и к нашим женщинам.

— Потому Рэнд оставил мою мать? Поэтому позволил кому-то чужому воспитывать своего ребенка? Или ваш народ лелеет только девочек?

Грегори вздохнул.

— Все наши дети, мальчики и девочки, любимы и находятся под защитой, Шиа. Я не понимаю Рэнда и никогда не понимал. А сейчас считаю его очень опасным, с ним что-то не так. На лугу он натянул проволоку, способную убить не только представителей нашего вида, но и людей, и животных. Я потратил некоторое время, демонтируя ловушку. Ему нельзя разрешить продолжение этого безумия. Ты знаешь это, только не хочешь задумываться.

— А так ли это? Ты можешь судить о нем и даже не знать наверняка? Как ты можешь доказать, что это он? — Шиа сплела пальцы вместе, пытаясь найти выход для своего отца.

Она слишком отчетливо помнила его дыхание на своей шее, но продолжала отталкивать воспоминания, чувствуя, себя предательницей.

— Ни один из нас не чувствует его присутствие в лесу, — мягко ответил ей Жак.

Оставаясь в тени у нее в голове, он видел конфликт между рациональностью и эмоциями.

— Только ты ощущаешь его, Шиа. Он был в состоянии разбудить тебя, несмотря на мой приказ — спать. И намеренно выманил в лес, намериваясь взять кровь и тем самым усилить свое влияние на тебя.

— Может быть он болен. Возможно, запутался. Он мог заставить меня. Почему не сделал этого, Жак? Он же мог, — указала она. — Он сильнее меня, а мне показалось, словно я очутилась в сказочном государстве. Почему он не заставил меня, если действительно вампир?

— Потому что Спутника жизни нельзя принудить выбрать. Это должен быть истинный выбор. Иначе связь не образуется. Он знает это, — обратился к ней Жак. — Это внушено ему, заложено еще до рождения.

Шиа отошла от него, потерла свои пульсирующие виски.

— Почему все связанное с твоим народом так сложно, Жак? Со мной такого не случалось, пока я была человеком.

— Ты была получеловеком, Шиа, — мягко напомнил ей Жак, — И ты знаешь, опасность существовала и тогда. У твоей матери хватило сил спрятать тебя от фанатиков, охотившихся за тобой.

Шиа дрожала, растирая руки, стараясь согреться.

— Мне всего лишь жаль, что нам невозможно просто уйти куда-нибудь, Жак, и уладить это. Я должна постараться простить тебя за то, как ты использовал меня, убивая тех мужчин.

Прямо перед глазами Шиа замерцали очертания Михаила, ее сердце чуть не остановилось. Он улыбнулся ей.

— Должен поблагодарить тебя за твое возвращение мне моей любимой. Без нее моя жизнь ничего бы не стоила. Ты отличное приобретение для наших людей. Жаль, что ты была брошена в наш мир без подготовки, облегчившей бы тебе переход. Для нас сейчас наступили трудные времена. — Он мягко прикоснулся к ее руке. — Пожалуйста, прости нас, что мы использовали тебя, чтобы остановить Словенски и Уолласа. Мы не могли позволить им убить Рейвен и схватить тебя, а их намерения были именно таковы. Рейвен не могла помочь нам, и пришлось обратиться к тебе. Было неправильно использовать тебя без согласия, но терять время на выяснения твоего мнения было бы непозволительной роскошью. Твой Спутник жизни не мог сделать ничего другого, кроме как защищать твою жизнь, а на таком расстоянии это можно сделать, только если смотреть глазами другого.

Михаил был красноречив и искренен, и Шиа не смогла сердиться на него. Она вздохнула и прикусила нижнюю губу.

— Мне жаль, что это произошло, Михаил, но я рада, что Рейвен жива.