Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 70

— А откуда у тебя мечи? Всё забывал спросить…

— Военная тайна, — фыркнула я. — Не скажу, даже не спрашивай.

— Зануда, — вынес вердикт приятель.

— На себя давно смотрел? — не осталась в долгу я. — Как говорила одна моя хорошая знакомая — есть такие тайны, которые лучше оставлять нераскрытыми, ясно?

— Да и чёрт с ними, не больно-то и надо, — пожал плечами Яшка. — Кстати, Ась, ты уверена, что здесь, кроме нас, никого нет?

— Абсолютно, — подтвердила я. — Старый город давным-давно вымер и опустел, а местные жители слишком боятся проклятий дейте, чтобы здесь бродить почём зря. Да и нечего тут делать, собственно…

— Странно, — протянул мой спутник. — А мне кажется, я слышу какие-то шаги…

Я замерла, настороженно прислушиваясь. Да нет, вроде, только вьюга настойчиво скребётся в двери и стучится в окна… Я с подозрением покосилась на приятеля, небезосновательно подозревая его в очередном розыгрыше, а на меня в упор смотрели кристально честные голубые глаза, в тёмной глубине которых плясали шальные искорки.

— Тьфу на тебя, — снова обиделась я, влепив Яшке подзатыльник. — Нашёл время шутить…

— Какие шутки, Касси! — весело возмутился он, взъерошивая свои волосы. — Я же говорю, что мне показалось!

— Когда кажется — креститься надо, — проворчала я и, отвернувшись от него, уставилась на догорающий огонь.

— Вот, опять, вроде бы…

— Яша! — возопила я. — Держи свои глюки при себе, ладно? У меня и так нервы на переделе!

— Вах…

— Вот те и «вах», — я сухо поджала губы. — Магистр Шалейна про пятерых всадников говорила, а нам встретились только четверо. Понимаешь, о чём я?

— Вот-вот должен появиться последний? — сообразил мой собеседник.

— Угу.

— Фигово… А какого хрена мы тогда тут сидим?

— А такого, что мой ключ не работает, портал я сама создать сейчас не смогу, а искать его по метели — себе дороже. Так что забудь пока про свои шутки, — серьёзно попросила я, — это не смешно.

Моя лекция возымела верное действие, и приятель надолго замолчал, сначала беспокойно ёрзая, потом — видимо, устав, а после — скорее всего, опять задремав, положив голову на моё плечо. И я ни о чём не подозревала, пока он не начал на меня заваливаться. Я сердито толкнула Яшку локтем в бок, потребовав сесть нормально. Реакции — никакой. Опять издевается, зараза… Я немного отодвинулась и, сидя, попятилась назад, а приятель, не удержав равновесия, грохнулся на пол, но шевелиться — и не думал. Ну, и пусть полежит, раз ему приспичило… И всё же…

— Яша, — я осторожно дотронулась до его плеча. — Всё в порядке?

И опять — ноль эмоций. Он продолжал неподвижно лежать на боку, уткнувшись лицом в пол. И — не чихать?.. Когда на полу — столько пыли?.. Не на шутку испугавшись, я быстро перевернула Яшка на спину и несколько мгновений отказывалась верить собственным глазам. Он не просто не шевелился — он не дышал… А я слишком много повидала на своём веку мертвецов, чтобы не знать, как выглядит со стороны чужая смерть… Потухшие глаза задумчиво смотрят, но не видят, неподвижно замерло сердце, не тревожа грудную клетку…

…А из дверного проёма за мной молча и бесстрастно наблюдал последний всадник Апокалипсиса… И, пожалуй, уже слишком поздно…

Глава 20

Райлит.

Я лежала на спине и всем своим существом чувствовала, как медленно оживает моё тело, восстанавливаясь, исцеляясь и регенерируя. Возвращались на привычное место ноги, отрастала левая рука, расцветал и распускался увядший бутон пламенно-чёрных крыльев, затягивались нанесённые тлением раны… Касси, конечно же, мне никогда не простит кражи силы, хотя, видит Создатель, если бы не безысходность, я на подобное никогда бы не пошла. И сделаю всё возможное и невозможное, чтобы искупить свою вину. Я слабо пошевелилась, сгибая и разгибая пальцы левой руки. Замечательно. Пожалуй, уже можно вставать. Интересно, чем же Харита так разозлила мою спутницу и как та будет мстить?

Мрак коридора озарила яркая вспышка, вынудившая меня зажмуриться, отвернуться и прикрыть глаза рукой. Две воюющие тени Судьбы — это любопытно… Я попыталась привстать, собирая воедино жалкие остатки сил. Если рассудить, Харита сильнее моей спутницы, но — на стороне Эрриты месть и желание обрести рядом со мной свободу от Долины, значит, она и должна выйти из схватки победителем. Но всё же — чем ей так насолила Крадущая, кстати, откуда взялось это прозвище? Харита, конечно, всегда отличалась нездоровой тягой тащить то, что ей не принадлежит и принадлежать не будет… Но ведь не могла же она украсть нить Судьбы? Ни одному смертному не под силу подобное… А я — исключение.

Сев, я расправила крылья, заново привыкая к их существованию и заодно освещая тёмное пространство, потянулась и оперлась дрожащими руками о пол. Нет, видимо, рано мне пока вставать и вешить великие дела, если я на ногах не мог устоять… Метка выпила слишком много моих сил, будь проклята Харита… а энергия Касси ушла на восстановление. Стиснув зубы, я приподнялась и, пошатываясь, встала. Никто никогда не увидит меня жалкой, раздавленной и слабой, а если Эррита проиграет — мне предстоит завершать начатое. И я его завершу, пусть мне вновь придётся обращаться за помощью к собственной печати и метке. Под ослабевшую руку кстати подвернулась стена, о которую я с облегчением и оперлась. Оперлась — и, тяжело дыша, сползла на пол. Рано двигаться, слишком рано… Пока следует поберечь силы, дожидаясь прихода моей спутницы… или же Хариты, смотря, как повезёт.

— Отдыхай, Райлит, — Проходящая, словно услышав мои мысли, материализовалась из тьмы и, подобрав складки длинного платья, опустилась на пол рядом со мной. — Отдыхай… только переверни часы Вечности.

Спохватившись, я полезла в карман плаща за артефактом и меж делом осведомилась:

— Что с Харитой?

— Что и должно быть, — меланхолично улыбнулась Эррита, протянув мне длинный завиток ультрамариновой нити и прямую паутинку красной. — Это отныне принадлежит тебе.

Молча перевернув часы, я поблагодарила её кивком головы и спрятала нити в карман, туда же, где лежали остальные пять. Пора вить Клубок, читать последнее заклинание и отправляться на поиски Кассандры?.. Но сначала послушаю, что поведает мне Эррита.

— Знаешь ли ты, что это я создала дейте? — после недолгого молчания, тихо спросила она.

— Я… догадывалась, — с запинкой отозвалась я. — Начала догадываться, когда ты подарила мне свою нить…

— После того, как ушла в Долину теней Создающая, семь миров захлебнулись в волнах чистки. Каждая следующая Судьба считала своей обязанностью создать новые народы и очистить миры от прежних обитателей. Постоянным оставалось только незримое присутствие Хранителей, и то — потому что так повелел Создатель. И мне достались умирающие миры. Люди пили их жизнь и силу, не желая ничего отдавать взамен, народы устаивали страшные, кровопролитные войны из-за клочка земли… А я не стала ничего менять, лишь создала сначала хартов, а когда они не оправдали моих надежд, и дейте. Я по-настоящему гордилась вами, Райлит. Неуязвимые существа, способные самостоятельно вырабатывать необходимую для Слова силу, способные слышать мир и учить других понимать его, всей душой преданные семи мирам и их обитателям… Только вам я и оставила оружие, отняв его у простых людей и исключив войны.

Я, устав сидеть, сложила крылья, вытянулась на полу и улеглась набок, не сводя с Эрриты вопросительного взгляда, а она, словно волнуясь, то непроизвольно теребила длинный подол, то разглаживала на ткани мелкие сладки, то стряхивала с платья несуществующую пыль, и отводила взор, смотря куда-то перед собой.

— Дейте — это моя гордость, моя единственная победа, — повторила Проходящая. — Я надеялась, что никто не догадается об их единственном слабом месте и даже с моим уходом они продолжат стоять на страже миров… Я ошиблась, Райлит. Ошиблась, когда позволила простым смертным вмешиваться в дела дейте и жить с ними бок о бок. Если бы я сразу создала вам облачную обитель, отделив от хартов… можно было бы избежать катастрофы. Знаешь, век Судьбы недолог, Создатель отмерил каждой из нас определённый срок, по истечении которого мы должны уходить, оставляя после себя подготовленного преемника… — голос моей собеседницы дрожал и прерывался то ли от обиды и волнения, то ли от долгого вынужденного молчания. — И я выбрала в преемницы Райлит…