Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 68

Я удивлённо разинула рот. Неужели?..

«Ты можешь всё — бороться за себя, дарить жизнь другим, исцелять и возрождать погибшее… если очень того захочешь».

Я изумлённо присвистнула. Оберег? Какой он, оказывается, полезный, зараза…

«Нет, не оберег — а твоя сущность. Оберег… лишь даёт выход твоей собственной силе. И маскирует её».

И ты молчала?!

Тихий вздох и твёрдый, решительный ответ:

«У меня были на то свои причины и тебе они известны. Не сердись».

Скотина.

Невнятная, кривая улыбка:

«Не буду с тобой спорить».

Я обиженно засопела, собираясь припомнить Райлит её многочисленные «подвиги»… кода почувствовала, как стремительно убывают из меня те жалкие крупицы сил, которые я с таким трудом собирала по закромам для своего лечения. Бывшая вторая сущность под шумок да болтовню нагло выпила мою энергию всю, без остатка. Что ж, она знала ко мне подход, знала, как усыпить мою бдительность и воспользоваться полученным результатом в собственных корыстных целях.

— Это всё, Райлит? — тихо спросила я. — Всё, чего ты хотела? Тогда проваливай!

«Касси…».

— Поди ты к чёрту! — не сдержавшись, рявкнула я.

«Не шуми, разбудишь своего спутника и растеряешь остатки сил».

— Которые ты тоже собираешься прибрать к рукам? — фыркнула я. — Не выйдет!

«Мне достаточно того, что я взяла».

— На здоровье, — обиженно буркнула я.

«До скорой встречи, Кассандра. Спасибо».

— Не за что, — сварливо проворчала я.

И Райлит ушла. Исчезла, испарилась, улетела, лёгким ветерком коснувшись на прощание моей щеки, оставив после себя привычную опустошённость и тягостное ощущение неполноценности. Куда ушла? Я не знала. Как и не знала, когда же состоится обещанная скорая встреча, да и состоится ли она вообще. Опустив голову, я угрюмо ссутулилась. Так тебе и надо, балда… Осталась и без силы, и без совета, и без столь желанной помощи со стороны Райлит, чего, собственно, глупо было ждать… И что теперь противопоставить последнему всаднику, ежели таковой объявится — я не знаю. Яшкино недоразвитое Слово, естественно, не в счёт.

Доведя себя размышлениями до полного расстройства и изнеможения, я попыталась перевернуться на другой бок, больно стукнулась головой о стену и… проснулась. Проснулась, оторопело моргнула, подняла голову и скорчила рожицу. Похоже, я проспала больше отведённых двух часов… Я осторожно села, стараясь не разбудить Яшку, который во сне сполз со стены и сейчас спокойно дрыхнул посреди дороги, используя вместо подушки мои колени. Да уж. Так и знала, что занесёт нас не туда, где бы нам следовало оказаться… Первые робкие лучи восходящего солнца отражались от мраморных стен, а на фоне бледно-жёлтого неба чернели полуразрушенные крыши немногочисленных уцелевших домов. Дхаас-датей. Старый город. Мёртвый город.

Я вздрогнула и поёжилась, поведя плечами. Аналогии между сущностью последнего всадника и городом прослеживались более чем понятные. Я плотнее закуталась в куртку, словно она могла согреть меня, прогнав липкий холод страха, навеянный нехорошими подозрениями. Яшка же — лишь пошевелился во сне, перевернувшись на другой бок, и продолжил мирно спать. Подумав, я сняла куртку, заботливо укутала приятеля и осторожно взъерошила его тёмные волосы. Пускай отдыхает, мало ли какие ещё сюрпризы нам преподнесёт коварная судьба в лице Райлит… Яшка, словно мысленно со мной соглашаясь, глубоко вздохнул и пробормотал что-то неразборчивое. Только бы не ругался, не то с него станется, а миру — всё припомнится…

Меж тем — постепенно набирало силу утро, ненавязчиво отодвигая на второй план ночь. Пополз по разрушенным тротуарам густой, вязкий туман, скрывая от посторонних взглядов поросшие мхом разбитые булыжники мостовой и жалкие клочья жухлой травы. Мелкими каплями влаги заблестел на уцелевших мраморных стенах сырой воздух, переливаясь в утренних лучах всеми цветами радуги. Гася прощальные искорки звёзд, развернулся в небе живописный ковёр рассвета, сотканный из нереально ярких, красно-оранжевых полос. И на общем фоне пробуждающейся природы нестерпимо остро ощущалась повисшая над Старым городом и сотканная из мириадов посторонних звуков тишина. Ни пения птиц, ни шороха запутавшейся в крыльях ветра листвы, ни людских голосов… лишь тихое эхо упавших наземь потревоженных камней, жадно поглощаемое туманом.

Моргнув, я тряхнула головой, выпутываясь из сетей мрачного очарования, что незаметно накинул на мои плечи Дхаас-датей. Я помнила его подземным городом, спрятанным во тьме тысячелетней ночи, и кто бы мог подумать, что при свете солнца он окажется столь прекрасным в своём угрюмом и величественном молчании?.. Разноцветные пятна блестящего мрамора стен, позолоченные шпили и флюгеры на уцелевших остроконечных крышах, узорчатые ограды, красочные витражи окон, осколками устилающие серую, ныне бесплодную землю в тех местах, где не проложил себе путь туман, резные беседки, виднеющиеся вдали силуэты навсегда замолчавших фонтанов, некогда цветущие и ухоженные сады увядших деревьев…

Меня одолевало беспокойное желание встать и пройтись по городу, но я не хотела будить Яшку и боялась оставлять его одного. Мало ли что… Считанные минуты оставались до появления всадника, а от того — всё равно не убежишь и не спрячешься, коли встреча с ним на роду написана, и лучше уж я посижу, отдохну и сберегу остатки сил, которых и так осталось катастрофически мало, особенно, после разговора с Райлит… Я потёрла виски, прогоняя остатки сна, и невольно прислушалась, не раздаётся ли в рассветной тиши пугающий цокот копыт приближающейся лошади. Ну, пока всё слава Богу… Пока. Я поправила съехавшую с плеч приятеля куртку. Пока… Ненавижу это слово и то значение, которое оно здесь приобретает.

Сырой, прохладный ветер, шелестя жухлой древесной листвой и заботливо стирая с домов вековую пыль давних разрушений, неспешно прогуливался вдоль пустынных улиц, уныло спотыкаясь о разбитые окна и навевая сонную тоску. Я зябко обхватила руками плечи. Что-то стало холодать… Блекло-серый туман, клубящийся вокруг, укутал нас в скользкое покрывало сырости, а холодное осеннее солнце лишь светило, но не грело. Мои зубы независимо от меня принялись выбивать барабанную дробь. Я уже говорила, как боюсь туманов и притаившейся за ними неизвестности?.. Меня мелко затрясло и от сырости, и от холода, и от тихого, панического страха. Странно, кстати, ведь ночью-то было на удивление тепло… И потом, если во всех мира сейчас царило лето, то и здесь, в Альвейле, должен быть тот же сезон!

Дрожа и стуча зубами, я внимательнейшим образом изучила город и вновь убедилась в правильности своих наблюдений. Осень — и самая что ни на есть. Магия разрушительной битвы двух народов может уничтожить жизнь города, но не жизнь природы, у которой в помощниках ходит толпа различных духов. Значит, что-то не в порядке, а это, признайтесь, весьма подозрительно. Пожелтевшая раньше времени трава, увядшие и опадающие листья деревьев, холод яркого солнца… и мельтешащие в стремительно темнеющем небе мелкие снежинки. Я подняла голову, хмуро наблюдая за спокойным танцем ажурных предвестников зимы. А с холодных камней-то, пожалуй, пора вставать, если не хочешь обзаводиться крайне неприятными болячками…

Я осторожно потрясла своего спящего спутника за плечо:

— Яш, подъём!

Он пробормотал что-то невнятное и продолжил спать. Я тяжко вздохнула и, подумав, стащила с него курку и несильно ущипнула за руку:

— Яшка! А ну, поднимайся!

— Лесь, закрой форточку, ты что, сдурела, холодно же… — последовал его возмущённый ответ.

Я насмешливо фыркнула:

— Да я бы закрыла, если бы она была… Эй, вставай, кому говорят!

— Одеяло верни…

Я покачала головой, но куртку не вернула. Обойдётся, мне самой холодно. Я застегнулась на все пуговицы, подняла воротник и встревожено посмотрела на небо. Снег повалил сильнее, прогоняя туман и укутывая город в белую вуаль подступающей метели. Я стряхнула с волос мелкие снежинки и с новыми силами взялась будить своего бессовестного приятеля. Метель лучше переждать в помещении, а дом с целой крышей ещё искать и искать… В коридорах пустынных улиц с неожиданной силой засвистели окрепшие порывы ветра, заметая следы недавней осени. Не к добру, ой, не к добру меняется погода, кожей чувствую… И, видимо, не я одна. Яшка, доселе не обращавший внимания на мои отчаянные попытки его разбудить, резко сел и ошарашено завертел головой в попытках увидеть нечто, чего ещё никто пока не видел.