Печать павшего. Лики Судьбы (СИ) - Гущина Дарья - Страница 60

Далее — я рассчитывала разделиться, отправить Касси по делам стража, а самой — взяться за поиски Клубка и возможность смесить с должности Хариту, но… Оказывается, разделение — вещь очень сложная, и лишь в седьмой, последней попытке она нам удалась. К тому же, колдун, по наущению безликой, следовал за мной по пятам, убивая при каждом удобном случае. Бедолага свято верил в басни Хариты насчёт возрождения единой великой расы хартов, которая будет править миром после того, как он отыщет все мои запрятанные артефакты и уничтожит меня без права на возрождение и возвращение… И если бы не печать Касси, в болоте бы он меня утопил, и ничто бы больше не мешало Судьбе закончить свои прерванные по моей прихоти дела… Но моей бывшей сущности об этом знать необязательно.

Я тряхнула головой, разгоняя дурман настойчивых голосов. Я давно примирилась с тем, что натворила, заплатила за свой поступок немалую цену и нечего себе об этом напоминать, тем более, в моих силах всё исправить, к чему я сейчас и стремлюсь. Избавиться от Хариты. Сохранить для миров цивилизацию дейте. Вернуть людям выборочную способность к магии. И не подпускать к мирам никого, кто хотел бы навредить им чистками. Так уж повелось среди безликих: каждая стремится стереть следы предшественницы, уничтожить прежде созданное и придумать свою историю дальнейшего развития семи миров. И никто не задумывается над тем, какой вред им наносят чистки, сколько жизни они высасывают, насколько близко подводят их к уровню мёртвых миров…

Громкий взрыв возмущённых голосов заставил меня вздрогнуть и скорчится от резкой боли. Сморщившись и обхватив руками голову, я на мгновение ослабила управление воздушным потоком… и, запутавшись в сетях ветра, подстреленной птицей полетела вниз. Во тьму колодца. В лапы к смерти.

Глава 17

Кассандра.

Затаив от страха дыхание, я, не мигая, наблюдала за стремительным приближением огромного, серебристо-синего шара. Это же… это же нечестно, Господи!.. Помочь выжить сейчас, чтобы через пару минут угробить?.. Я ничем подобного отношения к себе не заслужила и, смею надеяться, не заслуживаю, и не заслужу!.. Шар увеличился вдвое, и на меня дохнуло холодным жаром, от которого поползли по коже мурашки и волосы встали дыбом. Ой-ей, мама-а-а… За что же мне это?.. Жалобно нывший внутренний голос немного привёл меня в чувство, и я, перевернувшись на живот и мешком плюхнувшись на землю, упрямо поползла вперёд. Задним числом-то я понимала, от такого не убежать и не улететь, тем более, не уползти, но — попытка не пытка. Хотя, нет, вру, пытка — и ещё какая…

Очевидно, в связи с частичным «оживлением» мёртвой половины, моё тело приобрело дополнительный вес, и каждый «шаг» давался с неимоверным трудом, и каждое движение приходилось с боем отвоёвывать у собственного естественного желания лечь и умереть… И после нескольких «шагов» я упала лицом вниз, тяжело дыша и мысленно проклиная всех и вся. Упала, снова приподнялась и поползла. Не дождётесь. И не надейтесь… Шаг — падение. И снова вставать. Шаг — падение. И снова пытаться встать, когда ноги и руки мелко дрожат от слабости и не желают повиноваться… На небо я не смотрела из принципа, да и нужды в том никакой не было. Гудящий ледяной жар, опаляющий мою несчастную персону и пробирающийся даже сквозь куртку, недвусмысленно указывал на то, что если я не потороплюсь, если не совладаю с собой, то мне придётся очень туго. И повезёт ли на сей раз…

Сплюнув кровью, я строго прикрикнула на себя, заставив заткнуться внутренний голос и упорно попёрла дальше, как танк. По крайней мере, я боролась до последнего и не опускала рук, пусть это и слабое утешение тому, что падающая звезда вот-вот размажет меня по облаку, аки мелкую букашку по стеклу. Кстати, сие ещё не случилось, значит, я пока живу. А пока я живу… я всегда смогу найти выход. Я всегда его находила. И плевать на всё с высокой колокольни. И чёрта с два кто меня порешит! Ледяная смерть, насмешливо улыбаясь, дышала мне в затылок, приближаясь медленно и лениво, словно кошка, играющая с последней мышкой и потому — растягивающая своё удовольствие. Стиснув зубы и закрыв глаза, я ползла, ползла, ползла, в кровь обдирая руки и громко ругаясь матом для поддержания боевого духа. Ранее мягкое облако теперь покрылось толстой коркой шершавого, колючего льда, на котором мои конечности скользили и расползались в разные стороны. Терпеть, Касси, милая, терпеть, до чего-нибудь, хоть до чего-нибудь…

И искомым «чем-нибудь» оказался край облака. Я испуганно подняла голову. Шар, успевший обзавестись искрящимся снежно-белым «хвостом», грозил с минуты на минуту рухнуть на моё облако, и я не стала долго раздумывать. Свесилась с края, оттолкнулась ногами, неосознанно перекрестилась и птичкой полетела в негостеприимную темноту. И будь что будет, мне уже ничего не страшно, мне теперь хоть на войну… Тьма привычно распахнула навстречу свои объятья, а я раскинула руки и, борясь с желанием зажмуриться, зорко всматривалась во мрак, опасаясь проворонить спасительное облако. Наверно, любой человек, окажись несчастный на моём месте, схлопотал бы сердечный приступ… Но я не раз летала, будучи душой, и, несмотря на понятные опасения, ощущение полёта по-прежнему слишком пьянило меня и окрыляло, чтобы пугать до смерти.

Ураганный порыв ветра подхватил меня и закружил в потоке вихря, когда проклятый шар с диким воем врезался в облако, красиво взорвавшись и напоследок под удобным ракурсом осветив окружающий сумрак. Ага! Откинув назад развевающиеся волосы, я вытянула руки и в последний момент успела ухватиться за небольшой небесный островок. Ладони утонули в холодной вязкой вате, и я с горем пополам нащупала ледяной остов облака, вцепившись в него мёртвой хваткой и повиснув над пропастью. Моя обычная удача пока ещё со мной… В считанных метрах от моего пристанища просвистела очередная звезда ярко-зелёного цвета, заставив меня невольно съёжиться. И опять — пронесло… Я перевела дух и, из последних сил вскарабкавшись на облако, растянулась на пузе, закрыла глаза и мрачно пообещала себе в ближайшие несколько минут не двигаться и ни на что не реагировать, и слово своё сдержала. Мимо меня с рёвом проносились разноцветные шары, глухо взрываясь где-то внизу, а я тихо отдыхала, погрузившись в облачную пену и не открывая глаз. Пока моё убежище не накренилось под чьей-то тяжестью, едва не стряхнув меня вниз. Так. Приплыли…

Первой моей мыслью было: «Яшка!». Я ведь совсем забыла о своём подопечном, а ведь с ним и не такое могло случиться, а ведь он совсем неподготовлен к природным катаклизмам местного масштаба… Я порывисто подняла голову и к своему вящему ужасу узрела невесть откуда взявшиеся лошадиные копыта. О, чёрт. Принесла же нелёгкая… Надо мной возвышался угрюмый призрак очередного всадника. Мор — собственной персоной, прошу любить и жаловать… Как я и предсказывала, он оказался совершенно чёрным. Чёрный лохматый конь весьма устрашающих размеров, правда, какой-то дохлый и вялый. Чёрные одежды, развевающиеся вокруг высокой, болезненно тощей фигуры, на фоне которых особенно жутко смотрелось бледное, изъеденное язвами лицо всадника. Четыре чёрные тени, притаившиеся за его спиной и неудачно прикидывающиеся полами длинного рваного плаща. Вот те и Яшка…

Я неловко села, по пояс провалившись в облако, и обречённо посмотрела на подошедшего. И ничего не скажешь, и ничего не сделаешь… Слово мне больше неподвластно, а в своей настоящей силе я так и не разобралась. И посему — понятия не имела, что делать с всадником Апокалипсиса. И мудро решила подождать, пока он сделает первый шаг, а дальше — действовать по обстоятельствам, благо, заторможенной реакцией я не страдала и опыта подобных стычек у меня хоть отбавляй. И ни бледными физиономиями, ни дурными красными глазками живности меня не запугать. И только попробуй тут чихнуть, зараза такая! Меня вообще никогда ни одна болезнь не брала, кроме похмелья, да и зараза к заразе не липнет… Я осторожно попятилась, остановившись у края облака. Не то, что бы я сильно испугалась и собралась сигануть вниз сломя голову подальше отсюда, просто неприятно, когда над тобой угрожающе нависает этакая махина…