Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 32

"А мне оно ни к чему. Это вы, дейте, всегда любили лишний раз мечом помахать".

Да, вот такие мы дураки, что с нас взять… Зато, если не будет возможности творить волшбу — мы найдем, чем защититься! Я с размаху снесла голову очередному голему, попутно разрубив беззащитное тело пополам, а его подоспевшего товарища насадила на второй клинок, как утку на вертел. Лишнего кило на руках мгновенно прибавилось. И верно — почему это мы сразу за оружие хватаемся? Ведь куда проще — взобраться на сосну и закидать своих противников шишками… Если не насмерть, так хоть внимание отвлечь… Но простые решения, по всемирному закону подлости, всегда приходят тогда, когда в них уже нет нужды.

Големы наступали беспорядочным строем, надеясь подавить если не умом, то числом, и мне приходилось скакать вокруг них, как взбесившемуся зайцу. Единственное, развернуться негде. Я то и дело натыкалась на растущие повсюду деревья, пока не прижалась к одному их них спиной, дабы обезопасить от нежданного нападения свой тыл, а стражи немедленно окружили меня и накинулись всей кучей.

А что, вы думаете, в это время делал харт? Правильно, сидел, опершись спиной о крест, рассеянно думал о смысле жизни да иногда указывал мне на приближающегося с боку противника, ехидно комментировал мои действия да подсчитывал уцелевших. Ну, наха-а-ал… Был бы на его месте Райт — тот бы и близко к моей бесценной персоне никого не подпустил, как и мне самой — сражаться не позволил… Разница между ними двумя — бездна…

Когда вокруг меня скопилась солидная гора черепков, я перебралась к следующему дереву. А големов, кажется, меньше и не становилось. Сколько я их уже порешила?.. Сначала считала, а потом бросила это неблагодарное занятие. Зря, наверно.

Остро отточенные клинки с музыкальным звоном вспороли брюхо чересчур близко подобравшемуся стражу сокровищ, и брызнувшие во все стороны осколки болезненно чиркнули по моей левой щеке. Елы-палы… Вот и первая кровь. Надеюсь, последняя. Эликсир — эликсиром, но мне еще путешествовать предстоит!..

Прикончив очередного противника, я автоматически развела руки в стороны и с удивлением обнаружила, что кромсать-то больше некого! Големы, пока я размышляла, успели неожиданно закончиться. И на меня, едва я расслабилась и вернула клинки в ножны, навалилась страшная усталость. Вытерев со лба пот, я, шатаясь, подошла к сидящему у креста Свята и обессилено плюхнулась траву рядом с ним.

А харт, вынув изо рта изжеванный стебелек, скупо обронил:

— Неплохо.

— Неплохо?! — искренне возмутилась я. — Неплохо?!

— Это еще комплимент, — безжалостно пояснил мой спутник. — Более неуклюжего и неповоротливого существа, чем ты, Касси, я не встречал, ты уж не обижайся. Да, ты сравнительно неплохо справилась с кучкой безобидных, в сущности, големов… Но — будь перед тобой умный, думающий, тренированный противник — ты бы и пяти минут не протянула.

Сердито засопев, но молча признав его правоту, я рухнула на спину, закрыла глаза и вытянула руки. Плевать. Я еще только вспоминаю. Я еще только учусь быть прежней собой. Я еще только в начале пути и Бог знает, сколько мне предстоит идти по следу памяти и чем все это закончится…

Прохладная трава приятно щекотала уставшие руки, легкий теплый ветер ласково касался разгоряченного лица, успокаивая и убаюкивая, беспечно шумели над моей головой кроны вековых сосен… Я едва удержалась от искушения свернуться калачиком и немного подремать. Ничего, потом успею выспаться, но сначала — дело.

— Пошли? — опершись о локти, я с трудом приподнялась и вопросительно посмотрела на Свята.

И поразилась произошедшей в нем перемене. Исчез без следа, растворился в темном омуте зеленых глаз беспокойный озорной мальчишка, поменявшись местами с собранным, сосредоточенным мужчиной.

Харт, нахмурившись, мельком глянул на меня и сухо бросил:

— Отдыхай. Еще не время.

— А что ты делаешь? Я могу помочь?

— Замыкаю второе защитное проклятье на себе. И — нет — ты помочь не сможешь.

— То, которое внучку убило?.. — похолодела я.

— Угу. Но я — не внучка-рукодельница. Не отвлекай меня, пожалуйста.

Пожалуйста… Интеллигент, угу. Интересно, почему культура в нем просыпается так редко и случайно?.. Нет, граждане, сколько я ни старалась, а понять его решительно не могла! Как говорится, своя душа — потемки, да и чужая — не свет в окне… То он безобразничает, шалит и делает глупости, как последний мальчишка (мой потерявшийся племянник, опять же), а я себя ощущаю рядом с ним старой, видавшей виды теткой. То вдруг резко перевоплощается в серьезного, рассудительного мужчину, и я — уже несмышленая, неопытная, сопливая девчонка… Переходный возраст у них такой, что ли?.. Странный человек, одним словом, и далеко не так прост, как кажется.

Перевернувшись на бок, я с любопытством посмотрела на Свята. Тот вздрагивал и морщился, словно от зубной боли, а в его чуть прищуренных глазах неукротимой стихией бушевала такая сила, что я невольно отодвинулась в сторону. Как маг он все же несколько слабее меня, но умение и опыт с лихвой это компенсировало, и встать ему поперек дороги я бы в любом случае не рискнула. Даже если бы все вспомнила и всему научилась…

Терпкий запах магии понемногу развеялся, сменившись привычными ароматами ночного леса. Харт, удовлетворенно крякнув, потянулся и, не глядя, кивнул мне:

— Все, можешь говорить и ругаться, сколько влезет.

— Мне лень, — пробурчала я.

— А кто мне будет помогать клад потрошить?

Не сдержавшись, я выругалась и нехотя села, мрачно посмотрев на покосившийся крест.

— А как его потрошить?

— Вытащим крест из земли — и копать.

— А лопата у тебя есть?

— А у тебя?

— Откуда?!

— Вот и у меня — откуда?.. — передразнил он. — Ручками придется.

— Тьфу, пропасть…

Встав, я подперла плечом бабкино сооружение. Харт и не почесался, как-то странно глядя на меня.

— Что, опять я одна отдуваться буду?! — взъелась я.

— Да погоди ты, — Свят вынул из кармана штанов носовой платок и протянул его мне. — Вытри кровь сначала. В обморок снова не упадешь?

— Не дождешься, — взяв платок, я приложила его к саднящей щеке.

Зацепил же, сволочь позорная… пусть земля ему будет пухом. Надеюсь, шрам на память не останется. Они, как известно, лишь мужчин украшают, да у меня их и без того предостаточно. Бурное детство, еще более бурная молодость и все такое…

Пока я останавливала кровь, мой спутник успел быстренько разрыть землю у основания креста, и мы, переругавшись, вытащили-таки деревянную штуковину из почвы и уложили ее на траву. Потом, посовещавшись, общими усилиями отломали обе поперечные доски, вооружились ими, как лопатами и дружно принялись за дело.

Исход же этого «дела» чуть не довел меня до истерики. Представьте себе, товарищи, мы полчаса ковырялись в земле, дабы найти пять серебряных монеток!.. Вам не смешно? А вот мне — стало. И, несколько мгновений тупо потаращившись на сии сокровища, я хлопнула себя по коленям и принялась хохотать. Признаюсь, у меня просто сдали нервы. Бесконечный день пути, призрак, жучки, битва с големами — все события переплелись в один тугой эмоциональный клубок, потребовали разрядки, и я не удержалась.

— Эт-т-то и ес-с-сть тв-твой к-к-лад?.. — заикаясь от смеха, вопросила я. — И в-всего-то?..

— Это, как ты говоришь, лишь вершина айсберга, — ни мало не смутился харт. — Бабка ведь тоже не лыком шита, решила не только магические ловушки расставить. Наверняка, если мы копнем дальше — найдутся и остальные сокровища.

Ну, звучало довольно убедительно. Вытерев платком выступившие слезы, я тяжко вздохнула и взялась за доску. Завтра, чувствую, разболятся не только руки. Вскопала я так один раз, помнится, грядку на даче… Папа тем летом уехал в командировку, а надо же кому-то на огороде помогать вместо него… Воды в баню я еще принести могу, а вот грядку вскопать… Разогнуться потом три дня не могла, и еще неделю — ходила на лечебный массаж.