Аналогичный мир - 2 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 314

— Думаешь, в шалаше жить лучше?

— Почему в шалаше, сэр? — невольно удивился Эркин и, тут же поняв, что Ник говорит об индейском шалаше, как в той резервации у имения, улыбнулся: — Где захотим, там и будем жить, сэр.

Нахмурившись, Ник несколько раз перевёл взгляд с него на Женю и обратно и усмехнулся.

— Неплохо устроился, парень.

— Не жалуюсь, сэр, — солидно кивнул Эркин.

Обращение «сэр» привычно выскакивало у него в конце каждой английской фразы, но он даже сам чувствовал, что это не принижает его, а иногда звучит и достаточно насмешливо.

Жене хотелось прекратить этот разговор. Неизвестно, на сколько хватит у Эркина выдержки, но она никак не могла сообразить, как это получше сделать.

Ник ещё раз внимательно оглядел Эркина.

— Не боишься, что с вождём не поладишь? Ершистых нигде не любят.

— Это мои проблемы, сэр.

— С головой и руками и здесь можно хорошо устроиться.

Эркин кивнул.

— Да, сэр. Но здесь праздников много.

— Каких ещё праздников? — удивился Ник и, сообразив, нахмурился.

— Хэллоуин, к примеру, сэр, — по-прежнему вежливо ответил Эркин.

Ник покачал головой. Крыть ему, что называется, нечем, на такой козырь серьёзный джокер нужен, но и… но и нельзя, чтобы парень взял верх. Напомнить про заваруху? Ведь наверняка тогда за парнем хороший след остался, как русские говорят, от всей души погулял. Да нет, не стоит. Лишний шум всегда ни к чему, тем более, что дело своё и серьёзное.

Они одновременно отвели глаза. Эркин на долю секунды позже. Женя еле заметно облегчённо вздохнула и села свободнее. Откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Сидя по-прежнему чуть наискосок, Эркин следил за Ником. Мало ли что беляку в голову придёт, надо быть наготове.

Ник чувствовал этот пристальный недоброжелательный взгляд. Неужели он лопухнулся, волка за собаку посчитал? Да, парень похоже именно… волчьего племени. И здорово обозлён. Чёрт, совсем не знаешь, как разговор повести. До самой границы теперь как на мине. И видишь взрыватель, и тронуть нельзя. А жалко, что парень уезжает. Такого волка приручить, прикормить… перспектива, конечно, заманчива. Грин на таком большие деньги делал. Пока не спёкся. Чёрт, поспешил ты, Ник, с волком, как с дворнягой обошёлся. Ладно, успокойся, дай успокоиться парню и постарайся проститься так, чтобы следующая встреча была, по крайней мере, приятельской. А то вдруг на той стороне придётся… хм, дела делать. Земля велика настолько, что всегда можно на кого-нибудь наткнуться. И лучше, чтобы этот кто-нибудь был добрым знакомым.

Сонно шевельнулась Алиса, сползая с кресла. Эркин быстро встал подхватить её. И почти сразу открыла глаза Женя. Чуть прищурившись, Ник следил, как Эркин укладывает и укрывает Алису. Женя улыбнулась.

— Спасибо, милый.

Улыбнулся и Эркин.

— Пусть спит.

Они говорили по-русски, и Ник напряжённо прислушивался к непонятный словам. Эркин сел на своё место, Женя снова прикрыла глаза. Уютно посапывала Алиса, неумолчно стучали колёса…

— Отчаянный ты парень, — задумчиво сказал Ник.

Его тон Эркин посчитал достаточно дружелюбным и потому ответил в том же тоне.

— Какой уж есть, сэр.

— В чужую страну всё-таки, — Ник покрутил головой. — Здорово рискуешь.

— У меня нет другого варианта, сэр, — серьёзно ответил Эркин.

— Что ж, — вынужденно согласился Ник. — В чём-то ты и прав. Только… только и там ведь не рай.

— Да, сэр, — кивнул Эркин. — Люди, конечно, не ангелы, но здесь был ад, сэр.

Ник смотрел на него всё с б ольшим интересом. Нет, ты посмотри, и говорит как, и держится… Ну, волк, ну, хорош…

Мирный оборот, который принимал их разговор, устраивал Эркина. Ника тоже. Обменялись мнениями о погоде, Ник высказался о русском холоде, а Эркин, что сухой холод лучше сырости. Да и была бы одежда подходящая, тогда о погоде можно и не думать. Ник счёл это замечание вполне справедливым. За окном проплыли искорёженные останки какого-то мощного сооружения, и разговор плавно перешёл на тему войны. Ник пустился в воспоминания о бомбёжках. Эркин сказал, что ни разу под бомбёжкой не был.

— Тогда тебе крупно повезло, парень, — усмехнулся Ник. — Хуже нет, когда тебе на башку небо валится. И не убежишь, и не прикроешься.

Эркин кивнул. Он в лагере уже столько наслушался о бомбёжках, что отлично понимал степень своего везения. И улыбнулся.

— Я вообще везучий, сэр.

Женя, не открывая глаз, слушала их разговор. Смысл слов как-то ускользал, но тон был мирным, и она продолжала дремать.

Снова завозилась Алиса.

— Я пить хочу, — заявила она по-русски.

— Сейчас, — ответил ей тоже по-русски Эркин.

Извинившись кивком за прерванный разговор, он достал из маленького мешка флягу и Алисину кружку. Алиса села поудобнее, протёрла кулачками глаза и, уже протягивая руку за кружкой, увидела Ника. Её мордашка выразила такое изумление, что Ник расхохотался.

— Я не привидение, — весело скал он.

— Я это вижу, — ответила Алиса по-английски, беря кружку и, сделав первый глоток, добавила: — сэр.

Теперь рассмеялась, открыв глаза, и Женя. И Эркин улыбнулся своей «настоящей» улыбкой. Женя выпрямилась и пригладила волосы, посмотрела на свои часики.

— Обедать будем, да? — спросила Алиса.

— Да, пора уже, — кивнула Женя.

Эркин поднял и закрепил стол, и стал накрывать. Женя, достав из сумочки пакетик с салфетками, велела Алисе протереть руки и посмотрела на Ника. Но тот извлёк из кармана своего пальто книжку «дорожного» формата в мягкой обложке и стал читать. Что ж, угощать просто попутчиков не принято, они не настолько знакомы. Разговор — одно дело, а еда — совсем другое. Женя встретилась взглядом с Эркином, и он кивком показал ей на кружки. Да, у них всего три кружки, так что никаких гостей. Эркин вскрыл второй пайковый пакет и расстелил его на столе вместо салфетки, сделал сэндвичи с тушёнкой, положил пачку печенья.

— Хотите русского печенья? — всё-таки предложила Женя.

— Благодарю, — улыбнулся ей Ник, — но я не люблю сладкого.

Искоса он наблюдал за уверенными красивыми движениями Эркина. Ну нет, этот в племени не уживётся, такой никакого вождя над собой не потерпит. Красив парень, очень красив, бабы на такого, как мухи на мёд должны слетаться… Ник прикусил изнутри губу, с трудом удержав лицо. Чёрт, неужели… даже не слышал никогда о таком. Но если так… понятно, что она так на него смотрит. Ах ты, чёрт, какой поворот. Индеец-спальник. Золотое дно для умного и оборотистого. И не боится парень к русским ехать, русские, говорят, таких на исследования отправляли. А этот не боится. Почему? Есть покровители? Не иначе. И очень сильные. Не эта же девчонка его прикрывает. Нет, здесь должны быть очень крупные силы задействованы. Стоп-стоп, а ну-ка, смотри незаметно, но внимательно. Рубашка. Нагрудный карман. Узор… Чёрт, Старый Охотничий Клуб. И герб не нашит, а выткан, потому и почти незаметен. Это… это знак не рядового охотника, а члена Правления. Это уже очень серьёзно. Русские, опять же. Клуб они взяли к ногтю, об этом только шёпотом и с доверенными людьми, но кое-что о кое-ком… Аресты с полной конфискацией, включая оружие и счета. Так что это? Трофей? Не похоже. Или…

Чтобы обед отличался от завтрака, Женя после сэндвича дала Алисе ещё печенье и конфету. Ну, что ж, ещё один пакет у них на ужин. А ужинать будут уже в Рубежине. А на полдник — Женя опять посмотрела на часы — да, печенье и сок. Что ж, с едой они рассчитали правильно. Сэндвичи с тушёнкой оказались достаточно сытными. Алиса, во всяком случае, сыта и доедает явно из послушания.

— Эркин, мне много столько, возьми себе.

Эркин покачал головой, изобразив предельную сытость, и откинулся на спинку кресла, рассеянно глядя в окно и медленно, по глотку, допивая сок. За окном продолжался дождь и плыли какие-то мокрые развалины. Поезд шёл медленно, с частыми, но короткими остановками, из коридора доносились шаги и голоса. Пару раз к ним уже заглядывали разносчики, предлагавшие кофе, сэндвичи, ещё что-то… Эркин допил сок и, переглянувшись с Женей, убрал со стола.