Аналогичный мир - 2 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 268

Лоб Тима и скулы влажно блестели от пота. Зина не спрашивала, он заговорил сам.

— Всё в порядке. Я сказал, что… что мы поженились. Она поздравила нас, ну, и сказала мне… что рада за детей. И за нас. Ну и… — он посмотрел на Зину и улыбнулся совсем другой, по-детски озорной улыбкой. — Она не спрашивала, сама всё говорила.

— Ну и, слава богу, — облегчённо вздохнула Зина. — Не будут, значит, мешать нам?

— Нет.

Выйдя наружу, Дима с Катей отправили гулять, а сами пошли в канцелярию, за документами, а там к коменданту надо, вдруг повезёт и сегодня же переедут…

После завтрака Эркин пошёл было за результатами тестирования, но его перехватил Чолли.

— Слушай, помоги, а?

— Чего тебе? — достаточно дружелюбно спросил Эркин.

— Не понимаю я здесь ни хрена, — тоскливо сказал Чолли. — Куда торкнуться, не знаю. А они, — он кивком показал на молодую перепуганную мулатку с младенцем на руках, стоящую в двух шагах от них. За её юбку цеплялось ещё двое малышей. — Они на меня смотрят, а я… — Чолли длинно выругался.

Эркин понимающе кивнул.

— Языка ты совсем не знаешь?

— Обложить могу. А на этом здесь…

— Ясно. Значит, так, — Эркин с неожиданным для себя удовольствием стал объяснять, куда и зачем надо идти.

Чолли слушал и кивал.

— Ну, спасибо, — сказал он, когда Эркин закончил объяснения. — А у тебя как? Удачно всё?

— Вот, — Эркин невольно вздохнул, — пойду результат получать. Тесты вчера прошёл.

— И как?

— А хрен их знает, как, — мрачно ответил Эркин. — Визу, говорят, на них не теряешь.

— Ну и… — Чолли ободряюще выругался.

Эркин кивнул, благодаря за сочувствие. Они перекинулись ещё парой фраз и разошлись. У каждого свои дела. Эркин ещё успел подумать, что мужик этот — Чолли — похоже, неплохой, и ему с такой семьёй, да ещё без языка солоно придётся. Но… выбил же он как-то себе визу, так что не пропадёт…

За этими мыслями добрался до нужной двери. Как всегда, очередь. К счастью, две. Одна — на тесты, другая — за результатами. И эта двигалась побыстрее. Эркин занял очередь за пухлогубым парнем в зашитом вкривь и вкось свитере, и тут же за ним встал не старый, но совершенно седой мужчина со следами ожога на лице, а там ещё и ещё… Сегодня в очереди было много женщин, стульев не хватало, и мужчины сидели на корточках у стены.

— Следующий!

— Я!

Эркин вскочил на ноги и шагнул к двери.

— Эркин Мороз.

— Проходи, садись.

Молодой, вряд ли намного старше него, мужчина в штатском костюме. Но Эркин уже умеет отличать выправку, так что… да, совсем недавно штатское надел, военный…

— Результаты у тебя хорошие.

Эркин перевёл дыхание, улыбнулся.

— Вот, здесь всё написано. А на словах я тебе вот что скажу. Учись. Способности у тебя большие, но если ты не будешь учиться, они пропадут, понимаешь?

Эркин неуверенно кивнул.

— А… а чему я должен учиться? — рискнул он спросить.

— Сначала грамоте. Ты уже говоришь на двух языках, так? Так. И читать, и писать тоже учись и по-русски, и по-английски. Пройди полный школьный курс. А потом, — психолог улыбнулся, — потом выберешь, чему учиться дальше. Кем ты работал после освобождения?

— Летом пастухом, а в городе… грузчиком и на мужской подёнке.

Понимающий кивок.

— Первое время тебе придётся довольствоваться такой работой и в России, квалификации у тебя нет. Но ищи такую работу, где нужны не только сила, но и ум. Понимаешь?

— Я… я не знаю, — растерялся Эркин. — И… и что это?

— Ты — свободный человек и должен выбирать сам. Специальностей много. Лучше всего тебе попасть в большой город, где у тебя будет выбор. В маленьком городе или деревне ты быстро достигнешь потолка. И остановишься просто потому, что не будешь знать о других вариантах. Начнёшь ты с грузчика или разнорабочего, другого начала у тебя, к сожалению, нет. Но не останавливайся на этом, — и улыбнулся. — Удачи тебе.

— Спасибо, — Эркин сложил и бережно спрятал в карман листок с заключением. — А… а если что, ну, не так пойдёт, я смогу прийти к вам?

— Конечно. Ко мне, к любому из нас. Будем рады помочь.

Эркин благодарно улыбнулся ему и встал.

— До свидания.

— До свидания, зови следующего.

В коридоре Эркин кивнул седому, чтоб заходил и пошёл в справочную. Женя сказала, что будет его там ждать. Что ему написал этот тип, Женя прочитает. И все непонятные слова объяснит. Совет учиться, конечно, хороший, но ему работать нужно, зарабатывать. Нет, если там, где они устроятся, будет школа для взрослых, он пойдёт, грамоте надо выучиться в любом случае, а остальное… ну, там видно будет.

Сюда, в эти комнаты, он пока не заходил, даже не совался. Книги, альбомы, газеты, журналы… Картинки, правда, есть, но все с текстом, а цифры знакомы, но без слов опять же непонятны. Да и сидели здесь, как правило, те, кто уже и врачей, и тесты, и психологов прошёл и теперь место выбирал. Эркин шёл по коридору, быстро заглядывая на ходу в открытые двери комнат, наполненных шелестом страниц и тихим говором беседующих людей. Ага, вот и Женя.

Женя сидела в окружении книг и читала. Алиса, сидя рядом, чинно рассматривала большой альбом. Эркин стоял в дверях, глядя на них и уже ничего больше не замечая.

Первой почувствовала его взгляд Алиса. Она подняла голову и уже раскрыла рот для восторженного визга, но в последний момент вспомнила о своём обещании быть хорошей девочкой, иначе бы мама её сюда не взяла, а так она, как большая, сидит и читает, ну не совсем читает, но всё-таки… И переборов желание завизжать, Алиса энергично дёрнула Женю за рукав.

Женя подняла голову и увидела Эркина. Когда их взгляды встретились, он оттолкнулся от косяка и пошёл к ней. Женя подвинула Алису и подвинулась сама, так что освободилось полстула. Эркин ловко пристроился на этой половинке, положив руку на спинку стула за спиной Жени.

Ни он, ни Женя не заметили, что из угла за ними жадно следит молодая женщина в элегантном костюме серо-стального цвета, эффектно оттеняющем её волосы и глаза. Он улыбался не ей, даже — она это понимала — не видел её, но она не смогла не улыбнуться ему. И не могла отвести от него глаз. До чего, ну, до чего же красив этот… этот спальник. Он не молод — для спальника, конечно, — где-то ближе к двадцати пяти, и шрам на щеке, и всё равно… хотя… да, тот спальник был тоже… двадцать пять без двух недель, да, девятнадцатого декабря, шикарный подарок к Рождеству, да, он был занят, не мог прийти и широким жестом прислал ей спальника. Но выбрал того, что подешевле, уже предназначенного к утилизации. И в этом весь он. Шикарен и расчетлив, показная щедрость, а по сути — скупость. А спальник… с тем же успехом можно заниматься любовью с машиной, с заводной куклой. Чёрный всё делал и говорил, как положено, физиология в норме, она раз за разом кончала и… и никакого удовольствия. Спальник был… мёртв, изнутри мёртв, да, теперь, глядя на этого индейца, она понимает. В чёрном не было того внутреннего огня, который и делает мужчину… желанным. У того была мёртвая душа в живом теле. А у этого… у этого огня в избытке, обжигает даже на расстоянии. Чем его держит эта…? Ни властности, ни силы в ней нет…

Эркин сидел, касаясь щекой волос и виска Жени.

— Всё в порядке?

— Да, — он достал и отдал ей листок.

Женя быстро пробежала его глазами и улыбнулась.

— Здесь о тебе столько хорошего написано. И самое главное — никаких ограничений.

— Понял, — Эркин кивнул, проехавшись своей щекой по щеке Жени. — Это хорошо?

— Это очень хорошо. И у меня нет ограничений, и у Алисы. Мы поедем, куда захотим.

— Ага, — немедленно согласился Эркин, повторив манёвр с кивком. — И куда ты хочешь?

Женя вздохнула.

— Столько всего, что глаза разбегаются. Вот, смотрю, читаю, и голова кругом. Может, поближе к Равнине, как ты думаешь?

— А что там?

— На Равнине? Это земля Союза Племён, индейцев, туда из резерваций уезжали.

— Нет, — Эркин сказал это тихо, но с той твёрдой убеждённостью, которую Женя уже знала.