Аналогичный мир - 2 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 213

— Да-а? — удивился теперь Никлас. — Я так не думаю. Скажи, а раньше, до… освобождения вы не встречались?

Эркин пожал плечами и, как всегда, заговорив о прошлом, перешёл на английский.

— Да нет. В имение он не приезжал. Ну, я его там не видел. А до этого…

— Да, скажем, в питомнике?

— На врача он не похож, — покачал головой Эркин, — не такая сволочь. И не надзиратель, точно, тех сразу узнаёшь. А так… давно было, да и не запоминал я их всех.

— Понятно, — кивнул Никлас, мягко взял у Эркина пачку фотографий и быстро нашёл нужную. — А этого?

Эркин недоумевающе посмотрел на неё, нахмурился, вгляделся пристальнее и медленно, будто она стеклянная, положил на стол.

— О нём не спрашивайте, — строго сказал он. — Не смогу, — с усилием поднял глаза на Никласа и увидел: этот понимает, этому объяснить можно. — Не могу говорить о нём. Зайдусь. Он… я не знаю, как сказать, но он самый страшный.

Никлас перевернул фотографию доктора Шермана оборотной стороной вверх, и Эркин благодарно улыбнулся ему.

Итак, доктор Шерман хорошо знаком парню, причём настолько, что даже фотография пугает. Что ж, очень показательно. Значит, и парней в госпитале можно будет привлечь к опознанию. Мороз всё-таки пять последних лет был в имении, и если не забыл, то, значит, воздействие было очень сильным. Остальные фотографии смотрит спокойно, внимательно, но явно никого не узнаёт. Верхушка СБ и «Белой Смерти» ему не знакома. Так, остановился, рассматривает.

— Что? Узнал?

— Нет, этого я не видел, но… но знакомое лицо. И не видел, а знаю.

Бригадный генерал Джонатан Говард? Совсем интересно.

— Может, он просто похож на кого-то? Кого ты знаешь.

— Да, — улыбнулся Эркин. — Точно. А на кого только? Вроде… вроде на хозяйку. Ну, когда я в имении был.

Никлас медленно кивнул. Этого никак ждать не мог.

— А у кого ты был? Имена ты помнишь?

— Хозяйку звали Изабелла, я помню.

— Изабелла Кренстон?!

— Да. Вы, — Эркин вскинул на него глаза, — вы её тоже знаете?

— Встречались пару раз, — уже спокойно ответил Никлас. — О ней ты можешь рассказать?

— Раз вы встречались, то знаете, какая она, — Эркин зло выругался.

Никлас понимающе кивнул.

— Всё ясно. Значит, этот там не появлялся. А этот?

Он достал из ещё не просмотренных фотографий ещё одну. И повторил:

— А этот?

— Этого помню. Младший брат хозяйки, — охотно ответил Эркин и насмешливо хмыкнул. — Ни одной юбки не пропускал и на цвет не смотрел. К его приезду двух спальниц купили, а ему всё было мало. Как скажи, его растравкой вместо кофе поили.

— Растравкой? — переспросил Никлас.

— Ну да, рабам перед случкой давали, чтоб ни о чём другом не думали, — Эркин помрачнел. — Ну, и в питомниках… тоже…

— Понятно, — кивнул Никлас, откладывая фотографию Хэмфри Говарда к просмотренным.

Эркин совсем успокоился. Его не обманули: друзей здесь не было. Фотографии беляков, многие в форме, этих не жалко. И только сердился на себя, что так испугался того… И, просмотрев пачку до конца и опознав ещё нескольких, бывавших в гостях в имении, Эркин отодвинул их и сам вернулся к той фотографии, так одиноко и лежащей лицом вниз.

— А этого я видел. И живьём, и так… на фотках.

— Расскажи, что можешь, — мягко попросил Никлас.

— Он… у вас?

Никлас покачал головой.

— Нет, его убили в Капитуляцию.

— Сказали, что убили, или труп видели? — требовательно спросил Эркин.

Никлас улыбнулся.

— Сказали. Но думаю, что это правда.

— Сволочи — они живучие, — угрюмо ответил Эркин.

— Да, так часто бывает, — кивнул Никлас. — Но давай об этом. Тебе тяжело говорить о нём. Почему?

Эркин вздохнул, повертел фотографию.

— Он… он самый страшный. Врачи, надзиратели… Они его боялись. Чего уж про нас говорить.

— Имени его не знаешь?

— Большой Док. Его так беляки называли. О нём… страшное о нём рассказывали. Ну, — Эркин бросил фотографию на стол и сцепил пальцы в замок, чтобы не порвать её ненароком. — Ну, беляки разные, конечно, были сволочи, им мучить в удовольствие, это ещё ничего, а вот были такие… ну, не люди мы для них, даже не живые, а так… материал, вот. Такого не разозлишь, но и не разжалобишь. А он… он ни в ком людей не видел. Он, говорили, учёный, исследователь.

Никлас понимающе кивнул. Вот откуда у парней страх перед этим словом! Что ж, интересная характеристика.

— Ты его только издали видел?

— Да, — кивнул Эркин. — Мне повезло. Он иногда забирал себе несколько парней. Или спальниц. Иногда мальцов из учебки, иногда кому уже срок подходил. На исследования. И больше их никто не видел. Он учёный, понимаете? Его так и называли. Большой Док, Большой Учёный, — Эркин вдруг виновато улыбнулся. — Этого ведь мало для вас?

— Как тебе сказать, — Никлас собрал разложенные по столу фотографии. — Любая информация — ценность. Мне теперь есть не о чём, а как говорить с другими. Спасибо тебе.

— Не за что, — пожал плечами Эркин. И не удержался: — И ради этого вы приехали?

— Не только, — улыбнулся Никлас. — Ещё у меня поручение. Вернее, просьба. Ведь это Рассел сказал тебе о смерти… твоей жены?

— Да, — твёрдо ответил Эркин.

— Так вот, он не обманывал тебя. Он сам был в этом уверен. Что и её, и девочку убили.

— Девочка была со мной.

— Да, но он этого не знал. Что они живы, он сам узнал совсем недавно, буквально на днях. Теперь он хочет повидаться с тобой и объяснить, что он… это называется, добросовестно заблуждался. Но, — Никлас улыбнулся, — принести свои извинения лично он не может. И я это делаю за него.

Эркин снова пожал плечами.

— А не всё ли равно?

— Ему нет. Он не хочет, чтобы ты считал его лжецом.

Эркин усмехнулся.

— Ему так важно, что о нём думает раб, да ещё и спальник?

— Видимо, да, — теперь пожал плечами Никлас.

— Его проблема, — буркнул Эркин.

Никлас уже открыл рот для следующего вопроса, но, видно, им было не суждено поговорить без помех. Распахнулась дверь, и в канцелярию вошла Женя. К крайнему изумлению Эркина, Никлас встал.

— Миссис Мороз? Добрый день.

— Добрый день, — очень спокойно ответила Женя. — С кем имею честь?

— Никлас Северин, — склонил голову Никлас.

— Очень приятно, — ответила таким же кивком Женя, подошла и встала за спиной Эркина, положив ладони на его плечи. — Мне, я думаю, представляться не надо. Какие у вас претензии к моему мужу?

— Не претензии, миссис Мороз, а несколько вопросов и одно поручение, — улыбнулся Никлас. — Прошу вас.

Он быстро и очень ловко подставил Жене стул, вернулся на своё место и сел после того, как села Женя.

— Фактически мы всё уже выяснили, но… — Никлас снова перебрал фотографии, отыскивая нужную. — Миссис Мороз, если позволите, вы помните Эдварда Сторма?

— Да, — кивнула Женя. — Он… он арестован?

— Да. Я хотел бы знать, что произошло в конторе Грэхема тридцать первого октября.

Женина ладонь, лежавшая на кулаке Эркина дрогнула, и Эркин сразу напрягся, готовясь защищать Женю. И Никлас извиняющимся тоном сказал, глядя на Эркина.

— Вас бы не затруднило оставить нас вдвоём?

— Иди, Эркин, — сразу сказала Женя.

Эркин нехотя встал, сверху вниз посмотрел на Никласа. Если бы только этот просил, то хрен бы он оставил Женю, но Женя сама сказала… Ладно.

— Женя, я за дверью буду, — сказал он по-русски.

— Пожалуйста-пожалуйста, — готовно откликнулся по-русски Никлас.

У двери Эркин оглянулся, и Женя с улыбкой кивнула ему.

Эркин вышел на крыльцо, и к нему сразу подбежали Грег и Роман.

— Ну?

— Чего он тебя?

— Тихо, — махнул им рукой Эркин. — Женя там.

И замер, прислушиваясь к тихому неразборчивому шуму внутри. Грег и Роман остались стоять рядом.

Сволочь этот… Никлас, конечно. Станет теперь Женю мотать, что и как там было. Она только-только отошла, а этот её про «трамвай» выспрашивать будет. Ну, если Женя сейчас только вскрикнет или ещё что… по стенке гада размажу и накласть мне на визу. На хрена она мне, если с Женей что… Но разговор за дверью шёл спокойно, ничего тревожного он не слышал. Потом стукнул отодвигаемый стул, и Эркин сразу рванул дверь, влетев в канцелярию.