Аналогичный мир - 2 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 195

— Вставай, перестелю.

Чак медленно, неуверенно встал. И, пока Крис перетряхивал, перестилал ему постель, расправляя и разглаживая складки, неловко топтался рядом.

— Ну вот, ложись. Чего тебе дать? Утку, судно?

— Я… сам пойду, — глухо ответил Чак.

— Так нагишом и пошлёпаешь? — необидно усмехнулся Крис. — Уборная здесь общая, по коридору надо. А там ещё ручки, рычаги и цепочки всякие, не справишься. Давай, ложись.

Чак лёг. С первых дней именно эта процедура больше всего унижала его. Большей беспомощности не бывает. Но не ходить же под себя. И сил на то, чтобы хотя бы поязвить, уже не было: он чего-то страшно устал. И ссориться с Крисом неохота.

— Не надо ничего. Не хочу я.

— Ладно, — согласился Крис, — твоё дело. Спи тогда, — расправил на нём одеяло и пошёл к двери.

— Крис, — нагнал его уже в дверях натужный шёпот.

— Чего тебе? — обернулся Крис.

— Подойди, — попросил Чак.

Крис пожал плечами и подошёл.

— Ну?

— Нажми мне… на правой… — Чак судорожно сглотнул. — Посмотреть хочу.

— Больно будет, — предупредил Крис, беря его правую руку.

— Плевать. Перетерплю. Только увидеть… — прошептал Чак.

Крис понимающе кивнул и повернул его руку так, чтобы Чак видел свою бессильно обвисающую кисть. Нажал на точку в локтевом суставе. Лицо Чака исказилось, из глаз потекли слёзы, а рот открылся в беззвучном крике, но он, не мигая, смотрел на свой полусжатый кулак. Крис отпустил его локоть, и почти сразу ослабли, повисли пальцы. Чак хрипло перевёл дыхание. Крис взял с тумбочки марлевую салфетку и вытер ему лицо.

— Всё. Спи.

Чак, не ответив, закрыл глаза. И когда стукнула, закрываясь, дверь и наступила тишина, беззвучно заплакал.

— Интересно, очень интересно, — Гольцев снял халат, аккуратно расправил рукава. — Жаль, но надо ехать.

Жариков кивнул.

— Если найдётся что…

— Найдётся, Иван Дормидонтович, — Гольцев подмигнул. — Когда знаешь, что искать и где искать, то обязательно найдётся. Ничего, соберём мозаику.

Жариков улыбнулся и продолжил тоном рассказчика:

— И проведём большой процесс.

Гольцев задумчиво пожал плечами.

— Начальству, конечно, виднее, но, может, и проведём. Дело, я думаю, не в процессе. Да и судить там особо некого. Ладно, спасибо. Если что… я всегда и сразу.

— Спасибо. Непременно и тоже сразу.

Последнее рукопожатие, и за Гольцевым закрылась дверь. Жариков прошёлся по дежурке, постоял у окна, невидяще глядя на уже привычный пейзаж. Ночка, кажется, предстоит весёлая. Хотя и прошлые скучными не были. А до ночи ещё о-го-го сколько времени. И его ещё прожить надо.

— Чак, — тихо позвал знакомый голос. — Ты как?

Чак медленно, раздирая слипшиеся от высохших слёз ресницы, открыл глаза. Гэб? Да, Гэб, не в рабском, а белом нижнем белье, как у…

— Щеголяешь? — заставил себя ухмыльнуться Чак. — Под беляка, смотрю, вырядился.

— Так моё всё забрали, как привезли, — развёл руками Гэб. — А вот это дали. А ты что… нагишом? Чего, тебе не дали, что ли?

— А тебе что за печаль? — неприязненно ответил Чак. — Чего припёрся?

— Орал ты здорово, — пожал плечами Гэб. — А потом тихо совсем стало, я в коридор выглянул, смотрю — никого, убрались поганцы, я и пошёл…

— Посмотреть, — закончил за него Чак.

— А что, нельзя? — насмешливо скривил губы Гэб.

— Посмотреть и добить, не так, что ли? — Чак перевёл дыхание. — Вали отсюда на хрен, скотина.

— Но-но, не очень-то задирайся. Обломаю, — напрягся Гэб.

— А кто ты? — Чак схватил открытым ртом воздух. — Мы здесь который день, дверь не заперта. Ты хоть раз пришёл? Ты же знал, что я безрукий… Кто ты после этого?

— Так поганцы, спальники эти чёртовы, так и снуют, так и кишат, — невольно стал оправдываться Гэб.

— С каких это пор ты спальников стал бояться? — насмешливо спросил Чак. — Помню, тогда ты с ними лихо расправлялся. А, ну да, те ж перегоревшие были, да ещё в наручниках, тогда, конечно, ты храбрый был.

— Тебя заткнуть? — угрожающе спросил Гэб. — Чего они тут с тобой делали? В тюрьме ты так не орал. Тебя что, этот метис трахнул?

Чак и раньше был лучшим по реакции в их десятке. Гэб стоял далеко, и удар — Чак бил ногами ему в голову — пришёлся вскользь, но достал.

Упали оба, но Гэб вскочил на ноги первым, замахнулся… и тут же полетел в дальний угол от удара Эда.

— Вот сволочь какая, — покачивая головой, Эд помог Чаку встать. — Ты как, парень, хребтину не зашиб?

Чак буркнул что-то неразборчивое и лёг обратно. Эд подобрал свалившееся одеяло, встряхнул его и накрыл Чака. Лёжа в углу на полу, Гэб настороженно следил за ними, готовясь к ответному удару. Но Эд, повернувшись к нему, насмешливо сказал:

— Давай, вставай. Не симулируй.

Гэб встал. Эд жестом показал ему на дверь.

— Пошёл!

— Ты не очень-то… — Гэб вдоль стены, следя за дистанцией, пошёл к двери.

— Не очень, не очень, — кивнул Эд.

— Что здесь происходит? — Жариков стремительно вошёл в палату.

Гэб замер, ожидая неизбежного: не будет спальник его покрывать, это и дураку-работяге ясно.

— Коллеги профессионально поговорили, — улыбаясь, объяснил Эд. — Но всё кончилось хорошо.

— Я его первым ударил, — глухо сказал Чак.

Гэб досадливо мотнул головой.

— Я довёл.

Ну вот, всё сказано, теперь беляк начнёт раздавать. Кому чего захочет. Ручищи у него… дай бог, болеть долго будет. Лишь бы не ток — незаметно вздохнул Гэб — от тока потом долго нутро дёргаётся.

Жариков засунул руки в карманы халата.

— Вы что, даже друг с другом только кулаками разговариваете? — устало спросил он.

— Так для другого разговора мозги нужны, — ответил за них Эд, поднимая опрокинутый в драке стул и ставя его на место.

Чак и Гэб молчали, а Эд продолжал:

— Не умеют они по-другому, доктор. И сами другого не понимают. Вот почему он, — Эд кивком указал на стоящего у стены Гэба, — вас не понимает? А потому, что вы не бьёте его. Побили бы, так он бы вас сразу за хозяина признал и доволен бы был… до не знаю чего. Раб — так он раб и есть. Свобода человеку нужна.

— Заткнись, — не выдержал Гэб. — Сэр, велите ему заткнуться. Он такой же раб…

— Был я рабом, — перебил его Эд. — А теперь я человек, понял? А не понял, так и чёрт с тобой. Гоните его отсюда, доктор Иван. Здоровый бугай койку занимает. Пусть катится к своему Старому Хозяину.

Жариков не успел ничего сказать: так стремительно Гэб кинулся на Эда.

Забился, пытаясь встать, Чак, но схватка уже закончилась. Эд скрутил своего противника так, что Гэб не мог шевельнуться. Из-за спины Жарикова вдруг вывернулся Майкл и подошёл к ним.

— Подержи его, сейчас успокою.

Гэб дёрнулся, но пальцы Майкла уже нажали нужные точки в основании шеи. Гэб закатил глаза и обмяк.

— Давай, помогу уложить, — Майкл белозубо улыбнулся Жарикову. — Это на полчаса всего, доктор Иван, не больше.

Чак и Жариков молча смотрели, как Эд и Майкл вынесли из палаты тряпочно болтающееся тело.

— Сэр, — выдохнул Чак, — не отдавайте его Старому Хозяину, лучше уж, — Жариков ждал уже знакомых слов: «убейте сами», но вместо этого необычное: — здесь оставьте, им на потеху. Мне конец, я понимаю, но он-то…

— Успокойся, Чак, — Жариков мягким осторожным движением коснулся его плеча. — Ты же знаешь, что никакой… потехи не будет.

Чак молча несогласно отвернулся, прикрыл глаза.

— Спи, Чак, — Жариков чуть-чуть поправил ему подушку и вышел.

Как там Гэб? Никогда не думал, что парни такое умеют. Слышал о таком, но вот так увидеть… Об ударах в основании шеи хорошо известно, как и о последствиях, но вот по точкам… Век живи, век учись — да. И ещё. Фраза Эда. «Коллеги профессионально поговорили». Совсем неожиданная лексика, она-то откуда? Ведь явно привычные слова, и смысл, и контекст… Но это успеется. Сейчас главное — Гэб.

Гэб лежал на кровати, закрыв глаза, и хрипло, но ровно дышал. Рядом сидел Эд, обмахивая его лицо специальной картонкой. На стук двери Эд обернулся и встретил Жарикова улыбкой.