Аналогичный мир - 2 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 190

Русского никто не знал, но все поняли и рассмеялись. Ларри встал, взял Марка за руку.

— Ну, спокойной ночи всем.

— И тебе… — отвечали все сразу. — И тебе спокойной ночи.

Марк снизу вверх посмотрел на отца, поймал его взгляд и тоненьким голосом повторил:

— Спокойной ночи.

Стеф с улыбкой кивнул ему.

— И тебе спокойной ночи, Марк. Молодец.

Том и Джерри переглянулись, но Роб их опередил и пожелал всем спокойной ночи, а за ним Билли, Том и Джерри.

У себя в комнате Ларри включил свет и достал свой мешок.

— Где твоё мыло, Марк? И полотенце?

— Вот, — показал Марк. И тихо добавил: — У меня всё здесь.

Ларри достал из мешка полотенце, мыло и мочалку. Марк торопливо, путая и роняя, собрал свой «душевой узелок», надел курточку. Ларри накинул куртку на плечи, погасил свет.

— Пошли, Марк.

Было уже совсем темно, но, к изумлению Ларри, он, оказывается, ничего не забыл и дошёл до душевой, ни на что не наткнувшись. Марк по-прежнему держал его за руку.

— Надо всё быстро, — тихо говорил Ларри. — А то Стеф не ложится, нас ждёт.

— Я быстро, — кивнул Марк и, сглотнув, тихо спросил: — А ты… тебя не увезут больше?

— Нет, — уверенно ответил Ларри. — И если уедем куда, то вместе.

В душе Ларри быстро разделся. Куртка и штаны чистые, песок не грязь, высох и осыпался. Рубашка сильно не пропотела, завтра её ещё можно надеть. Значит, только портянки. Как у Марка?

— Ты когда рубашку менял?

— Сегодня. Я… с дядей Стефом сегодня после ленча ходил.

— А стирал тебе кто?

— Мамми.

Ларри кивнул. Да, Мамми так и обещала присмотреть.

— Ну, пошли, Марк.

Когда не стираешь, то управляешься быстро. Марк не так мылся, как сидел на скамье и смотрел.

— Ты что? — улыбнулся ему Ларри.

— Ты такой большой, папка. И сильный, — восхищённо вздохнул Марк.

Ларри выключил воду. Портянки простирать — минутное дело.

— Я… я помогу тебе? — несмело предложил Марк.

Ларри протянул ему одну портянку.

— Потри о зазубрины.

— Ага.

Марк старательно тёр скомканную портянку о зазубренный край скамьи. Ларри быстро оттёр вторую и взял у Марка мокрый скрученный комок. Расправил.

— Смотри, вот как надо. А твои где?

— Я их Мамми отдал, — Марк смотрел на отца, явно ожидая его решения.

— Хорошо, — кивнул Ларри. — Но теперь будем сами стирать. У Мамми и так много работы.

Марк кивнул. Ларри прополоскал и выкрутил портянки, вылил грязную воду в сток. Ещё раз оглядел душевую.

— Всё. Пошли вытираться.

В раздевалке он помог Марку вытереться, вытерся сам, оделся. Марк, не отрываясь, глядел на него и потому путался в завязках, надел рубашку задом наперёд. Ларри помог ему, сам затянул все узлы, застегнул курточку и нахлобучил шапку.

— Всё, пошли. Стефу тоже надо отдыхать.

Они вышли из душевой. Ларри выключил свет и запер дверь. От котельной свистнули простым свистом. Ларри ответил таким же и крикнул:

— Мы всё! Спокойной ночи!

— И вам! — откликнулся Стеф.

Ларри легко взял Марка на руки, прижал к себе.

— Давай-ка быстренько, сынок, а то ветер сильный.

Марк обхватил его за шею, прижался. Ларри шёл быстрым уверенным шагом, и Марку казалось, что какая-то сила несёт его над землёй.

Войдя в кухню, Ларри поставил Марка на пол.

— Беги в выгородку, я сейчас.

Задохнувшийся от чувства полёта, Марк молча помотал головой. Ларри не видел, но как-то ощутил его несогласие и улыбнулся. Включил свет. Кухня была уже убрана, дверцы топки на плите тщательно завинчены. Ларри повесил на место ключ от душа, прошёл за плиту в сушку. Ещё летом, устраивая сушку, помимо общих верёвок, каждый натянул ещё свою. Сейчас на его верёвке висели маленькие рубашка, штанишки и портянки Марка. Ларри повесил и расправил свои портянки, снял куртку. Отсырела, конечно, пусть посохнет до утра. Для тяжёлых рабских курток были приспособлены две жерди, где у каждого опять же было своё место. Ларри повесил куртку, расправил рукава.

— Марк, давай свою.

— Она совсем сухая.

Ларри пощупал его куртку. Ладно, сойдёт.

— Ладно. Пошли теперь спать.

Ларри выключил в сушке и на кухне свет, и по внутреннему коридору они пошли в свою выгородку. Из-за тонких дощатых дверей и перегородок доносились разноголосые храп, посапывание и бормотание. Обычный ночной шум рабского барака, нет только звяканья приковывающих цепей да всхлипываний и стонов выпоротых. Ларри тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, и открыл дверь своей выгородки, включил свет.

— Ну вот, сынок, мы и дома. Давай спать ложиться.

— Ага, — кивнул Марк, сбрасывая одежду.

Ларри поставил под вешалкой сапоги, сложил на табуретку штаны и рубашку. И Марк, глядя на него, сложил и повесил всё аккуратно.

— Ну, залезай под одеяло.

— А ты?

— А куда ж я денусь? — тихо засмеялся Ларри, выключая свет. — Я рядом лягу.

После госпитальных простыни показались такими грубыми… Ларри лёг осторожно, чтобы не придавить Марка. Делая себе выгородку, он подогнал кровать по длине так, чтобы спать, вытянувшись, но в ширину никак не рассчитывал на двоих. Хотя Марк маленький… нет, всё равно надо ему отдельную кровать делать. Это же не нары в рабском бараке, где все спали вповалку, в одежде, только сапоги зимой снимали и клали под голову, а то и так… в чём ходишь, в том и спишь. Нет, надо жить нормально, по-человечески. Марк прижался, положил голову ему на плечо и всхлипнул.

— Ты что, плачешь, сынок? — шёпотом спросил Ларри.

— Я так ждал тебя, — Марк потёрся об него мокрой щекой.

Ларри погладил его свободной рукой по курчавой голове.

— Тебя не обижали тут без меня?

— Нет, — Марк задумался и убеждённо повторил: — Нет. Я только скучал по тебе.

Ларри тихо улыбнулся.

— Я тоже.

Марк вздохнул уже совсем сонно. Ларри почувствовал, как обмякло и расслабилось маленькое тельце, сглотнул стоящий в горле комок. Он дома, рядом его сын. Он силён и здоров. Правда, весь в долгах, и неизвестно, когда ему удастся расплатиться с Фредди… но… это неприятно, но не смертельно. Он будет работать. Завтра попросит у Джонатана разрешения забирать пустые жестянки и мелкие осколки. А там, если ему дадут настоящий материал, он будет рассчитываться работой. Подарки он раздаст завтра, да, за ужином. Кровать Марку и столик, чтобы рисовать и читать, а вот уже рабочий стол никак не влезет. Надо просить разрешения на ещё одну выгородку под мастерскую. Опасно, конечно: когда просишь у белого, никогда не угадаешь, чем это закончится, но другого выхода нет…

Мысли путались, уплывали. И уже засыпая, Ларри подумал: не дай Бог, приснится, как стоял на обрыве, а сверху наваливался грузовик — умрёшь ведь от страха.

Мерно не потрескивает, а как-то очень уютно шуршит огонь в камине. Верхний свет Джонатан выключил, и они сидели у живого пламени, глубоко утонув в просторных и удивительно удобных креслах. Джонатан отхлебнул из своего стакана и умиротворённо вздохнул.

— Честно, я не думал, что всё так удачно обойдётся.

— Я тоже, — хмыкнул Фредди.

Он полулежал в кресле, удобно разместив ноги на каминной решётке, и тоже со стаканом.

— Он не пострадал?

— Ты о грузовике или о Ларри? — усмехнулся Фредди.

Джонатан фыркнул в стакан.

— Уел.

Фредди только покосился на него.

— Как Монти?

— Как будто ты его сам не оглядел и не ощупал, — Джонатан допил свой стакан. — Какие новости у Майора?

— Лорд тебе перескажет.

Джонатан жестом выразил одобрение и встал, пошёл к бару.

— Сделать тебе ещё?

— Нет. Допью этот и завалюсь. Денёк был… что надо. Мастерскую будем делать с утра?

— Нет. Я уже думал. Полдня ему на обустройство, и начнём после ленча. Думаю, в одной из кладовок.

— Пойдёт, — кивнул Фредди. — В бараке будет неудобно.

— Да, жильё и работу не стоит смешивать, — назидательно сказал Джонатан.

— Я понял, — кротко согласился Фредди.