Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 360

Девушка с обожжённым лицом по-прежнему читала. И, похоже, за это время и страницы не осилила. Бывает. На Фредди она не посмотрела, и он прошёл мимо, ограничившись молчаливым кивком.

Уже стемнело, но не настолько, чтобы не отличить дорожку от газона. Фредди шёл к воротам, смутно ощущая чьё-то присутствие, где-то в шагах десяти сзади, но не оборачивался. Решат послать пулю в затылок, так пошлют и из окна, и ничего ты сделать не сможешь.

Дошёл он благополучно. Когда оставалось не больше пяти шагов, из караульной будочки вышел русский — уже другой, значит, сменились — молча открыл ему узкую — на одного — калитку и так же молча закрыл за ним. Ни одного вопроса. Интересные порядки.

Отойдя на десяток ярдов, Фредди перевёл дыхание и закурил. Что ж, дело сделано и его не исправишь, как сказал шериф, перепутав приговорённых. Опять же за язык никто не дёргал. Завтра к девяти сюда. Сейчас… пожалуй в «Экселенц». Не самый дорогой отель, но лучший из не самых дорогих. Парни среди своих. Если и есть какие-то сложности и заморочки, то найдётся кому предупредить. И доктор, похоже, как и капитан, предпочитает честную игру. Уже легче.

Навстречу быстро прошли, почти пробежали, негромко разговаривая между собой, четверо, но Фредди успел узнать ловкую бессознательную грацию движений. Тоже… из того же табуна. Он прислушался, чуть замедлив шаг. Да, звякают госпитальные ворота. Значит, свободный выход в город есть. Пусть не у всех, но это уже что-то. Совсем даже неплохо.

Аристов заканчивал работу с бумагами, когда в дверь осторожно постучали.

— Входите, парни, — сказал он по-английски.

Как всегда Крис, Андрей и Эд пришли немного поболтать. Ну да, сегодня они работали в дневной смене.

— Можно, доктор Юра?

— Я же сказал: заходите. Устраивайтесь и подождите немного. Я сейчас закончу.

Бесшумно, очень ловко двигаясь, парни переставили стулья и расселись вокруг его стола. Как это Андрей сразу не прибежал посмотреть на новеньких? Аристов на секунду оторвался от очередной истории болезни.

— Я думал, Андрей, ты первым прибежишь посмотреть.

Молодой негр с пышной шапкой мелких кудряшек улыбнулся.

— Я за койкой побежал. Мы с Леоном всё сделали… бельё нашли, застелили.

— Где их устроили?

— В одиннадцатой камере, — ответил Эд.

— Комнате, — поправил его Крис. — Не привыкнешь всё, что ли? В комнатах живём.

— А работаем в палатах и зале, — рассмеялся Андрей. — И в кабинетах убираемся.

— Замололи, — фыркнул Эд. — Ну и что, главное, что поняли, — и усмехнулся. — Стар я переучиваться.

Все рассмеялись. Улыбнулся и Аристов, возвращаясь к ненавистной, но обязательной писанине. Эд — самый старший. Ему уже двадцать четыре, и он любит изображать этакого патриарха, смехом прикрывая свой страх перед роковой цифрой в двадцать пять лет. Да, старше Эда были только те двое, но их не удалось вывести из депрессии. Ещё зимой. А по госпитальному стажу старше всех Крис. Его привезли одним из первых, вытащив из развалин Паласа, уже горящим. Крис горел тяжело, до самого конца января, от депрессии начал отходить в марте. Пока горел, приходя в сознание, кричал, чтобы пристрелили. Не просил, не умолял, как другие, требовал. Пытался драться, бить врачей и сестёр, надеясь, что за сопротивление его убьют. Если бы не тётя Паша, насильно кормившая его в депрессию… А Андрей только плакал и просил не трогать его, ему и так больно. В начале февраля солдаты отбили его у банды подонков, что таскали парня за собой, развлекаясь издевательствами над безответным рабом. Андрей тогда судорожно цеплялся за сержанта, просил не отдавать врачам, оставить своим рабом. Он и имя себе потом взял как у сержанта, что первый накормил его и не бил, и ничего за еду не потребовал.

Аристов дописал и захлопнул папку.

— Всё? — улыбнулся Андрей.

— Всё, — кивнул Аристов. — На сегодня. Ну, выкладывайте. Я же вижу.

— Доктор Юра, ты видишь и когда не смотришь? — прищурился Эд.

— Вижу, — улыбался Аристов.

— Они, ну, эти трое, — начал Эд, — интересные вещи говорят. Врут, конечно.

— Привирают, — поправил Крис.

— Ну да. Это уж как всегда. Но что-то же и правда? А чему верить?

— Ну вот. Они говорят, что сами горели, — вступил Андрей. — Никто не помогал. Ну, положим, может. Хоть и трудно поверить, но… ладно. Но чтоб из чёрного тумана самим вылезти…

— Или треплют, что пастухами были, — заговорил Эд. — Это что ж, не болит у них, что ли? Или вот скажем…

— Ладно, — перебил Крис. — Горячка, чёрный туман… это всё пустяки. Горим по-разному все. Ты о главном не спрашиваешь. Доктор Юра, сколько нам остаётся? Сколько после горячки и чёрного тумана прожить можно?

«Опять этот разговор», — досадливо подумал Аристов. Но для парней действительно это — самое главное. Как и для любого человека. Сколько ты ещё проживёшь? Про себя бы самого узнать…

— Не знаю, парни. Мы же говорили об этом.

— Да, — Крис обвёл их блестящими глазами. — Что больше года не проживёшь, мы знаем. Это нам всем ещё когда объяснили, — Андрей и Эд кивнули. — А вот они говорят, что знают парня, который пять лет назад перегорел, сам. Да ещё в горячку и в чёрный туман работал, скотником ворочал. А сейчас ему двадцать пять полных. И жив, и здоров, и не болит у него ничего, и…

— И с бабой ночь провёл, — улыбнулся Андрей. — И тоже…

— Про бабу не к делу, — остановил Андрея Эд. — Это мне… с приплатой не нужно. А другое… Что же получается? Получается, не год, а пять лет у нас есть, так? Или врут они?

— Да нет, — качнул головой Крис. — Незачем им врать. Вот тот парень, может, им наврал. Ну, в утешение. А они поверили. И мы следом.

— Ежели бы они гадость какую сказали, ты бы поверил, а? — прищурился Андрей. — Чему плохому ты сразу веришь?

— Так надёжнее, — усмехнулся Крис. — Рассуди, доктор Юра. Ты о нас всё знаешь.

— Не всё, — покачал головой Аристов. — Что сам видел, о чём вы мне рассказали, то и знаю. Если бы я смог этого парня осмотреть…

— Они его даже нам не назвали, — хмыкнул Эд. — Боятся.

— И чего? — насмешливо улыбнулся Андрей. — Мы же им объяснили всё.

— Себя вспомни, — посоветовал Крис. — Тебе, как привезли, тоже объясняли, ты много понимал тогда? Но перетрухали парни здорово. Завтра на осмотр кому-то из наших с ними идти надо. Можно, доктор Юра? А то они одни могут и не пойти.

— Можно, — кивнул Аристов. — Арчи пойдёт?

— Арчи с утра работает. Посмотрим. Если они на кого другого не согласятся, подменим Арчи.

— Не проблема, — кивнул Эд. — Хлебнули они, конечно, досыта.

— А кто не хлебнул? — пожал плечами Крис. — Доктор Юра, можно им верить? Поговори с ними.

Аристов твёрдо посмотрел ему в глаза.

— А они будут говорить со мной?

— Они очень боятся, но, — Крис хмыкнул, — попробуем их убедить. Мы, конечно, уж слишком насели.

— Ну, так не привезли их, а сами приехали, — усмехнулся Эд.

— Их этот беляк привёз, — вмешался Андрей. — Вот тоже. Беляк, а они о нём говорят… хорошо говорят. Чудно!

— Тебе твоего сержанта напомнить? — прищурился Крис.

— Сержанта не трожь! Он первый…

— Слышали. Чего там. У каждого такой первый был. Поняли это не сразу — другое дело. Ты его, ну, беляка этого, видел, доктор Юра, говорил с ним.

— Слишком мало, чтобы решать, — покачал головой Аристов. — Да и…

— Надо ли решать, так? — подхватил Крис. — Это их дела, правда?

— Их, — согласился Андрей. — А вот насчёт того парня, скотника, интересно. И ещё… они говорят, что в Бифпите их вообще десяток был. И все сами и горели, и из чёрного тумана выдирались. Один так вовсе думал, что только он и уцелел.

— Получается, много нас осталось, — улыбнулся Эд.

— Так сколько ж нас было, если всех стреляли, и столько недобитков?! — Крис с заметным усилием сдержал себя. — Ладно, радоваться за парней надо. А мы… Ладно. Давайте о чём весёлом.

— О чём? — подозрительно спросил Эд.

— Ну, хотя бы, как ты сегодня растирки перепутал.