Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 292

— Джонни, — голос Фредди так спокоен, что ясно: ничего необычного не происходит. — Садись. Попробуй дюшеса.

Они быстро переглянулись, Джонатан положил свои бумаги на диван и сел к столу. Ну, подумаешь, ну, решили угоститься грушами, а что каждая в недельный заработок ковбоя, так это ж сущие пустяки. Ели, наклоняясь над мисками, оберегая рубашки.

— В честь чего такая роскошь, парни? — не выдержал Джонатан, когда они уже заканчивали.

— Нам Фредди о них рассказывал, — спокойно ответил Эркин.

— Мг, — кивнул Андрей. — Вот и решили попробовать.

Фредди улыбнулся.

— Ночка тогда выдалась бессонная. В седле на ходу добирал. Первое свободное утро, Джонни.

У Джонатана на мгновение еле заметно напряглись глаза, но он тут же улыбнулся.

— Спасибо, парни.

Эту благодарность можно было истолковать по-разному, но Эркин предпочёл сразу внести ясность:

— На здоровье, сэр, — и стал собирать миски. — Отмою сейчас быстренько. Андрей, и нож давай, а то липнуть будет.

— Хороши, — вздохнул Андрей с таким сожалением расставаясь с миской, будто надеялся, что в ней появится вторая груша.

— Вставай, поможешь, — подтолкнул его локтем Эркин.

Андрей открыл было рот, но тут же сообразил и встал.

— Фредди, и ты нож давай.

Когда они ушли в ванную, Фредди посмотрел на Джонатана, и тот кивнул:

— Я всё понял. Но… разве сегодня круглая дата?

— Какое это имеет значение, Джонни?

— Да, свобода начинается с дюшеса, — усмехнулся Джонатан.

— Нас поздравили, Джонни. Ответное угощение…

— Стоп, Фредди. У меня всё готово, кроме места.

— Обсудим, — кивнул Фредди. — Я тоже думал. И есть идея. Но… потом.

Джонатан кивнул.

Вошли Эркин и Андрей. Отмытые миски, чтоб не мешали, пристроили на краю стола, ножи вытерли и убрали.

— Так, парни, — Джонатан взял с дивана свои бумаги и сел на прежнее место. — Вы уже слышали про справки?

— Кое-что, сэр.

— Всякое болтают, — ухмыльнулся Андрей.

— Хорошо, — кивнул Джонатан. — Итак. Комендатура выдаёт справки, что летом этого года человек работал ковбоем или пастухом в этом округе. В дальнейшем эта справка является достаточным основанием для удостоверения личности. Ясно?

— Мг, — пробормотал Андрей, — ясненько.

Эркин молча кивнул, и Джонатан продолжал:

— Мы, лендлорды, сдаём списки работавших. Имена и фамилии. И получать справки приходят сразу всей командой. И лендлорд подтверждает, что именно эти люди у него работали. А заодно, — глаза Джонатана хитро блестели, — работники предъявляют претензии по оплате и прочему. Ну, чем недовольны.

— Это обязательно, сэр? — спросил, помедлив, Эркин.

— Что?

— Ну, претензии? — сразу понял Андрей.

— Это уж на ваше усмотрение, — улыбнулся Джонатан. — Мы сдаём со списками условия работы и оплаты, а комендатура вас опрашивает и сверяет.

— И что? Так и говорить как есть? — уточнил Андрей.

— Так и говорить, — кивнул Джонатан. — Ну, если всё ясно, давайте, я вас запишу. Эркин. Это имя?

— Да, сэр, — спокойно ответил Эркин.

— А фамилия? — спросил, быстро записывая, Джонатан.

— Мэроуз, сэр.

Ручка Джонатана словно споткнулась на бегу.

— Как? Угрюмый?! — удивлённо переспросил Джонатан.

— Да, сэр, — Эркин был невозмутим.

Но, видя изумление Джонатана и, что тот медлит с записью, Эркин встал и, подойдя к вешалке, достал из своей джинсовой куртки бумажник и вернулся к столу. Сел и не спеша, аккуратно достал свою справку, развернул и положил перед Джонатаном.

— Вот, сэр. Как здесь, пожалуйста, сэр.

Джонатан неопределённо хмыкнул, быстро пробегая глазами незамысловатый текст.

— Так и хочешь оставаться Угрюмым? — не выдержал Фредди.

— Это моё имя, — тихо, но очень твёрдо ответил Эркин и добавил: — сэр.

Джонатан кивнул, проверил свою запись и отдал справку Эркину.

— Конечно-конечно. Эркин Мэроуз. Так, теперь ты. Эндрю. А фамилия?

— А пишите как у Эркина, — беззаботно ответил Андрей.

Джонатан недоумённо вскинул на него глаза. Не скрыл удивления и Фредди. Эркин сохранял полную невозмутимость, а Андрей, глядя на Джонатана и Фредди прицельно сощуренными глазами на смеющемся лице, продолжал бесшабашным мальчишеским тоном:

— А чего там возиться? Так же проще. Вместе работаем, и фамилия одна. Чтоб не путаться.

Джонатан пожал плечами.

— Как хочешь, парень.

— Ага, — ухмыльнулся Андрей. — Как я хочу.

Джонатан быстро записал и показал Андрею. Тот, беззвучно шевеля губами и придерживая строку пальцем, долго разбирал запись. И, наконец, облегчённо кивнул:

— Ага, так оно и есть.

— Отлично, — Джонатан быстро перелистнул блокнот и вырвал два чистых листка. — Теперь ещё вот что. Вы должны будете расписываться за справки. Смотрите, — он быстро написал на каждом листке по две буквы. — Эркин, вот это тебе, а это тебе, Эндрю. Потренируйтесь. Эндрю, ты совсем писать не умеешь?

— Нуу, — неопределённо протянул Андрей, — ну, не то чтобы уж совсем… ну… — и словно прыгая в воду, — ну, хуже, чем читаю.

— Ясно, — кивнул, скрывая улыбку, Джонатан. — Держи ручку и тренируйся. И Эркину покажи.

— А когда… эти справки получать? — осторожно спросил Андрей.

— Завтра.

— После бала? — удивился Фредди.

— Комендатура считает, что так удобнее, — пожал плечами Джонатан.

— Их проблемы, — усмехнулся Фредди.

— Я зайду за вами. На утреннюю уборку вы же явитесь, — усмехнулся Джонатан.

— А куда ж денемся? — сокрушённо вздохнул Андрей.

Джонатан рассмеялся и встал.

— Всё, парни. Удачи вам. Фредди…

— Иду, — кивнул, вставая, Фредди.

— До свидания, сэр.

— И вам удачи.

Когда за Джонатаном и Фредди закрылась дверь, Андрей победоносно посмотрел на Эркина. Эркин, не в силах говорить от долго сдерживаемого хохота, молча показал ему оттопыренный большой палец, прислушался и, наконец, дал себе волю. Они хохотали долго, взахлёб, до слёз. И отхохотавшись стали собираться.

— Сейчас на луг пойдём, посмотрим, что это за хренотень такая — показательные, — Андрей быстро перекладывал деньги из своего узелка в бумажник.

— И зачем тебе столько? — подозрительно спросил Эркин. — Опять груши покупать будешь?

— Неа, — вздохнул Андрей. — Такое часто есть нельзя. Привыкнешь, а они ж дорогие.

— Ты сколько за них выложил?

— Моё дело, — сразу обозлился Андрей. — А если ты считаться опять вздумаешь… — и тут же остыл. — Ладно. По пятьдесят они.

— С ума сошёл, — убеждённо сказал Эркин.

— Мой ум. Хочу — стою на нём, хочу — схожу, — немедленно отпарировал Андрей. — А я подарок хочу хозяйке купить.

— Ты ж говорил, что каждый вечер с ней ругаешься, — искренне удивился Эркин.

— Утром тоже поругаться можно, — ухмыльнулся Андрей. — Понимаешь, ну, не такая уж она… не стерва, понимаешь? Ну, ну без злобы ругается. И, — лицо его вдруг стало очень усталым и старым. — Некому мне больше дарить, а… возвращаться надо с подарками. Я же… домой возвращаюсь. Всё равно… дом это, понимаешь?

— Я понял, — кивнул Эркин. — Я… я тоже куплю. Подарки.

— Во! — Андрей сразу повеселел. — Посмотрим и рванём. У тебя деньги-то…

— Наиграл я вчера себе.

Эркин сказал это небрежно, но с лёгким намёком и, если бы Андрей спросил, то он бы рассказал об этой игре, в которой его опыт спальника обеспечивал выигрыш. Но Андрей не спросил.

Луг Дженкинса отдыхал от соревнований и готовился к балу. В отличие от соревнований, сейчас никто не выкликал участников, не проверял списков и не объяснял правил. Просто на одном конце молодцеватые всадники в бриджах и рединготах демонстрировали выездку лошадей, у ещё не убранных мишеней толпились старшие ковбои, так же по очереди показывая стрелковое мастерство, бродили зеваки. Но по-прежнему бойко торговали киоски и палатки торгового ряда. Хлопотали дамы-патронессы с устройством благотворительного базара. Лендлорды обсуждали результаты скачек и пари.