Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 280

— Нормально, — всё ещё сердито буркнул тот. — Развели, понимаешь… Само бы присохло.

— В следующий раз, — пообещал Фредди, уходя под душ.

Когда он, вымывшись и переодевшись, вышел в гостиную, парни сидели за столом. Андрей разглаживал и считал кредитки, а Эркин рассматривал розетки. Конвертов уже не было.

— Много взяли?

— Порядком, — кивнул, не отрываясь от работы, Андрей. — На Эркина мало кто играл.

— А мне сто семьдесят пять перепало, — улыбнулся Эркин. — От военной администрации.

— На стрельбах не играл?

— Не понимаю я в них ни хрена, — весело ответил Эркин. — Да и не до того было.

Андрей подровнял получившуюся стопку, засунул несколько мелких кредиток в карман рубашки и встал, удовлетворённо улыбаясь.

— Хорошо взял.

— Вы, парни, себе бумажники купите, — Фредди уже обулся, надел куртку, спрятав под неё обе розетки. — Такие деньги навалом не носят.

— Он в карман не влезет, — возразил Эркин.

— В какой? Ты свою куртку посмотри, — Фредди распахнул свою куртку, показывая им внутренние карманы. — Вот так, парни. Эндрю, убрал своё? Всё, парни, — он быстро надел шляпу и отодвинул задвижку.

Когда за ним закрылась дверь, Эркин встал. Он сменил джинсы и надел выигранные пояс и куртку.

— Ну-ка, — Андрей подошёл и распахнул на нём куртку, обыскивающим жестом провёл ладонями по полам с обеих сторон. — И впрямь. Даже целых три.

— Ну что, — улыбнулся Эркин, — как Джонатан говорит? Резонно?

— Резонно, — кивнул Андрей. — Куплю себе такую же. Завтра.

Эркин кивнул.

— И бумажники завтра. А то сейчас наценка большая. Пошли, поедим.

— Пошли. Ты свои-то убрал?

— А то! Как спина, не липнет?

— Порядок.

Вечерняя гульба раскачивала Бифпит. Такой день! Впервые настоящие скачки. Это ж надо ж?! Снова и снова обсуждались малейшие детали трассы и гонки. Кто и как сплутовал. Как лопухнулись судьи, не огородив обрыв.

— Осыпь не лучше.

— Да уж, чем чёрт лучше дьявола?

— Индеец как сиганул, а?!

— По правилам бы снять его…

— За что?

— А подъёма-то он не делал. Мы-то корячились…

— Ну и сигал бы следом!

— Так там приложиться — это ж насмерть.

— А кишка тонка, так и не вякай. Ты вчера пил, а парень по трассе ходил. Место искал.

— Ага, я тоже его видел.

— Коллинз на мастерстве бы много взял.

— Это да, да он после скачки перебрал, ну и…

— Бы! Пить надо вовремя!

— Во! Самое время сейчас!

Фредди, всё ещё улыбаясь, быстро шёл по Мейн-стрит. Нет, какой день! Сколько живу, такого не было. Ну, устраивали скачки. Но чтоб вот так, отделив кровных, и чтоб настоящая ковбойская трасса… Ну, друг перед другом выставлялись, кто чего может. На коне там, с кольтом… Нет, как же здорово всё сделали! И розетки эти, и призы… Самого чуть слеза не прошибла, когда призы вручали. Эркин — молодец, конечно, из кожи вылез, но сделал. Говорят, он вчера чуть ли не сам с этого обрыва прыгал, всё место искал. Всё из Резеды выжал. Стервозная кобыла, а смотри, как прошла, без сбоев. И управляемость показала, и прыгучесть, и резвость. Как на заказ. Когда после всего, они с Джонни, наконец, пробились друг к другу, первое, что сказал Джонни, это о Резеде. Они и собирались её продавать. Как рабочая лошадь ни к чертям не годится. Только что смотрится неплохо. Но после такой скачки… Джонни за неё сможет как следует взять. Вот только не знал, как с парнями это уладить. Особенно с Эркином. Лошадь — не бычок, с ней работаешь. Вот Дьявол, месяц с ним воевал, сам сказал, что продавать, на хрена конь, с которым неделю воюешь, чтоб три дня нормально работать. А продавал — сердце ныло. Дьявол, стервец, когда повели, оглянулся ещё, так ведь чуть вдогонку не кинулся. Отдам деньги — верни коня. Эркин из-за бычков — отбивных ходячих — психовал, а с Резедой три месяца работал, сделал ведь кобылёшку. Сам, правда, не заметил, как сделал. И ничего, понял всё парень, спокойно отнёсся. Ей и впрямь как скаковой лучше будет. Ну, вот и «Прима». Надо делать лицо и начинать работу. Если там сидит этот, что приценивался, то розетки сразу Джонни отдать. При всех. А уж Джонни их в дело пустить сумеет.

Сохраняя равнодушное выражение, Фредди небрежно толкнул дверь гостиницы, скользнул взглядом по кивнувшему ему портье за стойкой и поднялся в игровой номер.

Как и вчера, он не глядя прошёл мимо стрёмника Дикси, и поравнявшись с Джонатаном, с еле заметным кивком положил перед ним обе розетки и сел в кресло за его правым плечом. Джонатан кивнул, продолжая тасовать колоду.

— Это ваши, Бредли?

— Лошади? — улыбнулся Джонатан. — Да, обе мои.

— Так как насчёт моего предложения? Я бы приобрёл комплект.

— О каком комплекте вы говорите? — Джонатан изобразил непонимание. — Обеих лошадей?

Джонатана сразу поддержали остальные лендлорды.

— Действительно, вы же занимаетесь только скачками. Зачем вам рабочая лошадь?

— Да, этот второй, Принц, так, Бредли? Принц — обычный ковбойский конь для пастьбы.

— Под комплектом я понимаю лошадь с наездником, — высокомерный тон любителя скачек заставил многих нахмуриться и покоситься на сидевшего тут же Старцева.

— Срок его контракта истекает, — спокойно сказал Джонатан. — Поговорите с ним… о новом контракте.

— Много чести. Раньше эта проблема решалась намного проще.

— Да, — вздохнул пожилой лендлорд. — Когда их сегодня построили после скачек… я вспомнил старое время. Тогда на торгах они так и шли. В комплекте.

Старцев насмешливо улыбнулся, и кто-то в тон говорившему закончил:

— Прошлые времена остаются в прошлом.

— Да, — энергично кивнул черноволосый лендлорд-южанин. — Жалеть о прошлом — это не жить в настоящем.

— Резонно, — кивнул Джонатан, сдавая карты.

Наступило недолгое, но сосредоточенное молчание. Карты у всех были сложными, и игроки какое-то время обменивались только самыми необходимыми словами.

— А я бы приобрёл у вас эту кобылу, Бредли, — южанин собрал карты стопкой, глядя на Джонатана. — Перспективная лошадь.

— Моё предложение было первым.

— Вы говорили о комплекте, а я о лошади.

— Разумеется, это дешевле.

— У меня свои наездники, а что касается дешевизны… Сколько вы за неё хотите, Бредли?

— Или она у вас тоже… на контракте?

— У вас странный юмор.

— Ну-ну, джентльмены, — Джонатан источал благодушие. — В принципе я думал её продавать, но после скачек…

— Вот именно, Бредли. После скачек. Кто у вас будет с ней работать? — южанин заметно распалялся с каждым доводом. — Ваш наездник, индеец со шрамом, так? Его неопытность видна сразу. Удачная скачка, не спорю. Но она показала потенциал не только лошади, но и всадника. Это именно удача. Работать надо с обоими. Кто это будет делать? Вам надо налаживать имение. А ей нужна трасса, рацион и тренинг. Ежедневный, по особому графику. Вам это невыгодно, вернее, нерационально. А оставить их вдвоём без постоянного контроля — это загубить лошадь.

— Здесь я поспорю, — пожилой лендлорд задиристо вздёрнул голову. — Я работал с индейцами. К лошадям они относятся очень бережно. И вообще к скотине.

— Под загубить я не имею в виду, что он будет её избивать или морить голодом, или попросту загонит. Он не подготовит её к скачкам. Просто потому, что не знает, как это делается. С ним самим работать и работать. И я бы не сказал, что пара удачная. Он тяжёл для неё и вообще для наездника.

— Но ловок.

— Согласен. Ловок, смел, готов рисковать, чувствует, в общем, лошадь, даже, я бы сказал, умён. Но слишком тяжёл. Именно поэтому я и говорю о лошади. Что вы скажете о такой сумме, Бредли?

Он уже был готов назвать сумму, но Джонатан мягко остановил его:

— Я думаю, мы обсудим это утром.

Южанин кивнул.

— Если не сойдётесь в цене, — подал голос упорно молчавший высокий седой лендлорд, единственный не в ковбойском костюме, а в клубном пиджаке, — я второй. Вы называете сумму, Бредли…

— Ну что ж, — пожилой лендлорд улыбнулся, — за мной третье место.