Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 272

Утром, спустившись в конюшню, Эркин натолкнулся на дежурившего в эту ночь Робина, который, молча ухмыляясь, потащил его за рукав в сенной сарай и показал сладко спящего Андрея. Эркин кивком поблагодарил, отдал сигарету и потряс Андрея за плечо. Услышав невнятное мычание и русскую ругань, он сгрёб Андрея в охапку, выволок во двор к колодцу, отпихнул какого-то мулата с вёдрами и сунул голову Андрея под струю. Средство оказалось сильнодействующим. Андрей сразу вспомнил английский, и сбежавшиеся на его вопль и ругань пастухи хохотали так, что забеспокоились даже ко всему привычные ковбойские кони. Андрей кинулся было на Эркина, но был встречен новой порцией холодной воды уже из ведра.

Теперь весь мокрый и весело злой он яростно чистил Бобби. Фредди застал их обоих уже за работой, и общее мнение было безоговорочно на стороне Эркина. Да и сам Андрей уже смеялся над тем, как его будили. Закончив с Принцем и Резедой, Эркин пошёл к Огоньку и в его деннике столкнулся с Андреем.

— Ты чего в номер не пошёл? — спросил Эркин камерным шёпотом.

— Тебя будить не хотел, — так же шёпотом ответил Андрей. — Ты думаешь, я один в сенном отсыпался?

— Я видел. А от неё чего так рано ушёл?

— Да пока темно. Проснулся, вижу, светать будет, ну, и оделся скоренько. А оделся, так обратно не ляжешь, — Андрей почти беззвучно засмеялся. — А она проснулась и спрашивает, что, мол, старший заругается, я говорю, ага, и ходу.

Эркин кивнул.

— Правильно. И в сенной тебя, что ли, тоже от старшего положили?

— Ага. Я через конюшню вошёл, шатает, как пьяного, ну, Робин и говорит, ложись, дескать, пока не заметили. Я ему сигарету сунул и завалился.

— А выпил много?

— Да не очень. Ну, вначале, ещё когда плясали, и потом она у себя поднесла.

— Потом расскажешь, — остановил его Эркин, заметив чью-то приближающуюся к деннику тень.

Они как раз закончили, когда в денник зашёл Фредди, молча проверил их работу и кивнул.

И до номера они шли молча, и только, когда за ними закрылась дверь, Фредди дал себе волю и заржал.

— Ну, парень, за одну ночь так натрудился, что отливать пришлось! Что ж ты сил своих молодых не жалеешь?!

— А ты откуда знаешь? Робин настучал?

— Нужно мне! Я твои вопли за два квартала слышал.

— Ну и хрен с тобой, — проворчал Андрей, влезая под душ. — Эркин, начнёшь играться — врежу.

— Побрейся сначала, — вытолкнул его обратно Эркин.

Бритьё и умывание прошли в обычной перепалке и подначках, и за стол сели как обычно.

— Фредди, ты скачки судишь? И мастерство, так? — спросил Эркин.

— Так, — кивнул Фредди.

— Значит, мы спрашивать ничего у тебя не можем.

— Это почему? — не понял Андрей.

— А чтоб разговоров потом не было, — объяснил Эркин, и Фредди кивком подтвердил его слова. — Ты как, в порядке? Или поспишь ещё?

Андрей стал наливаться кровью, но пересилил себя и улыбнулся.

— Ладно-ладно, я тоже ещё… припомню вам.

— Мг, — кивнул Фредди. — Когда-нибудь. Ладно. Доедайте, а я пошёл. Учтите, опоздавших не допустим.

— Учтём, Фредди.

— Да, а кто правила нарушает, отстреливать ты будешь? — Андрей ловко увернулся от затрещины.

Когда за Фредди закрылась дверь, Эркин торопливо допил кофе и сунул хлеб в карман.

— Значит, так. Держишь Принца на недоуздке, не дёргаешь попусту.

— Обговорили уже, — ответил Андрей с набитым ртом. — Не боись. Всё будет путём..

— Пошли тогда.

Первый заезд давали рабочим лошадям.

Берт через мегафон выкликал всадников и лошадей. Двое судей из старших ковбоев безуспешно пытались их выстроить в одну линию, остальные судьи уже ускакали на трассу следить, чтоб шибко умные не попытались срезать углы и объезжать самые рискованные участки. Туда же ускакали наиболее нетерпеливые из зрителей. Русские подогнали три грузовика. С открытыми бортами они стали основой самодельных трибун, а схватка между дамами за лучшие места доказала, что леди Бифпита владеют словом не хуже, чем ковбои кольтами. Деревья были облеплены мальчишками.

Джонатан увидел стоящего на подножке одного из грузовиков Старцева с биноклем и подошёл к нему.

— Доброе утро, капитан.

— Доброе утро, Бредли, — Старцев подвинулся, давая место, и Джонатан с улыбкой принял предложение. — От вас сколько?

— Один.

— Который?

— Вон тот, — Джонатан небрежно взмахнул рукой, — без шляпы на светло-гнедой.

— Индеец?

— Да.

Старцев улыбнулся.

— Похоже, вы волнуетесь.

Джонатан рассмеялся:

— Признаться, да.

— Вы ставили на него?

— Плох тот лендлорд, который играет против своей лошади. Я держу, что парень придёт в первой десятке.

Бредли окликнули, и он ушёл. Старцев, всё ещё улыбаясь, рассматривал указанного ему всадника.

Эркин не чувствовал этого: слишком многие и слишком пристально рассматривали их. Резеда нетерпеливо дёргала головой, пританцовывала, просясь вперёд. Он по возможности мягко осаживал её. Резеда легче Принца и резвее, поэтому он и взял её. Вчера, пообедав, он пришёл на уже размеченную трассу. Всадников, пытавшихся хоть частично её опробовать, безжалостно гоняли, но он был пешком. И они с Андреем прошли её всю, от начала до конца. Не они одни сообразили, и по трассе бродило немало пастухов. Резеда молода и неопытна, он… неопытен не то слово. На что он рассчитывал? Да ни на что. Каким придёт, таким и придёт. Но… ну, захотелось и всё. Раз ему дают лошадь, вон их сколько скачет. А Резеда капризна и очень не любит, когда кто-то её обгоняет.

Старцев всё пристальнее всматривался в сосредоточенное до напряжения смуглое лицо. Как же красив парень. И шрам на щеке не портит его. Свободная естественная посадка, очень красивые движения.

— Ну как, капитан, сыграете?

Старцев перевёл взгляд на подошедших к грузовику лендлордов и спрыгнул с подножки. Он уже знал, что игра, причём безразлично во что, для лендлордов зачастую важнее всего. Азартно заключались пари, ставили на первых и последних, любые варианты, любые ставки. Старцев встретился глазами с Бредли и улыбнулся.

— Хотите поспорить, капитан?

— С вами? Да.

— Эта штука чертовски заразна, — засмеялся кто-то из лендлордов.

— И на кого ставите? — улыбнулся Джонатан.

— На него, на этого парня.

Сразу посыпались реплики.

— Индеец со шрамом?

— Вы думаете, он проиграет?

— Ну что ж, резонно. Лошадь неопытна.

— Всадник тоже.

— Но играть против Бредли, капитан…

— Бредли — счастливчик.

— Смотрите, капитан, рискуете.

— Рискую, — кивнул Старцев. — Вы считаете, он придёт в первой десятке, так, Бредли?

— Да, капитан, а вы?

— Он придёт в первой пятёрке, — убеждённо сказал Старцев и, улыбаясь, добавил: — Ставлю сотню на пять к одному. Правильно?

— По форме, да.

Лендлорды рассмеялись.

— Готовьте деньги, капитан.

— Вы не разбираетесь в лошадях.

— Я разбираюсь в людях, — весело ответил Старцев. — А если бы разбирался и в лошадях, то назвал бы более точное место.

— Пари принято, — кивнул Джонатан.

Наконец, дали старт. И лавина разномастных лошадей и разноцветных всадников сорвалась с места. Крики, свист и улюлюканье провожали её.

Дав удалиться скачке, Берт стал выкликать на заезд для кровных лошадей. Их было намного меньше. Все всадники белые, в бриджах и рединготах. Большинство — сыновья лендлордов.

И новый взрыв заключения пари.

— А на кого вы поставите здесь? — Джонатан всё ещё стоял рядом со Старцевым.

— Минутку, Бредли, — Старцев ещё раз оглядел быстро выстроившихся в шеренгу всадников. — Ни на кого. Здесь всё зависит от лошади, а в них я не разбираюсь.

— Резонно, — улыбнулся Джонатан.

Дали старт. Эта трасса была ровной и лучше просматривалась. Дамы усиленно болели за сыновей, племянников и внуков.

Рассчитывали, что кровные лошади закончат скачку раньше ковбойских и это позволит начать стрельбы. А после стрельб на отдохнувших лошадях соревнования по конному мастерству.