Холоднее льда - Шеффилд Чарльз - Страница 75

— Отлично, — Сайрус Мобилиус выглядел заинтересованным, но настороженным. — Удивите меня. Если сможете.

— Я попытаюсь. Позвольте, я начну с мелочей. Задолго до того, как вы прибыли на Ганимед, Сайрус Мобилиус имел репутацию человека с огромной властью и влиянием — как на Земле, так и во всей Внутренней системе. Термоядерные блоки Мобилиуса сделали вас очень богатым человеком, однако «мобили» составляют лишь небольшую часть этой истории. А простое богатство никогда не было вашей целью. Вы используете богатство, чтобы купить себе влияние и управлять событиями.

— Как любой другой человек, у которого когда-либо были деньги. Если вы их не используете, зачем тогда стараться их добывать? — Мобилиус пожал плечами. — Пока никаких секретов. Я внимательно слушаю, но не услышал ничего, что бы меня удивило или проинформировало.

— Я еще только приступил. Богатство может многое сделать.

Оно столь же часто может использоваться, чтобы многое остановить. К примеру, умеренный объем денег по вашим стандартам — несметное богатство для большинства людей — был использован для рекламы и развития движения «Наружу». Часть этих усилий, естественно, направлена на поиск обитаемых планет вокруг других звезд. Таким образом, большинству людей может показаться вполне разумным, что Распределительную Систему Наблюдения с ее непревзойденной способностью прощупывать вселенную за пределами Солнечной системы следует перенаправить в другое русло, чтобы она оказала максимальную помощь в этом поиске... Но нас-то с вами не проведешь, не так ли? Мы знаем, что РСН плохо подходит для наблюдения за вселенной всего в нескольких световых годах от нас, что на самом деле она разработана для миллионов и миллиардов световых лет. И мы знаем, что изменение фокуса активности РСН с соответствующим урезыванием экспериментов в глубоком космосе было произведено совсем по иной причине. Прежде всего, это было сделано для того, чтобы Дэвид Ламмерман и Камилла Гамильтон лишились своих исследовательских позиций в центре РСН, после чего их можно было убедить отправиться в систему Юпитера и работать на Сайруса Мобилиуса.

— Поразительное предположение! — Теперь, когда Мобилиус наконец-то пристроился в кресле, он, похоже, вполне расслабился. Одна кустистая бровь приподнялась, а на лице у Солнечного Короля застыла кривая улыбка. — Я удивлен уже тем, что вы решились предполагать нечто столь абсурдное, а уж тем более тем, что вы предложили это мне.

— Когда вы вынуждены принять невероятное, как пришлось сделать мне, отсюда всего один короткий шажок до абсурдного. Я с удовлетворением отмечаю, что вы не стали этого отрицать.

— Так вы за тем меня сюда завлекли, чтобы отрицания выслушивать?

— Вовсе нет. Я упомянул о деле Дэвида Ламмермана и Камиллы Гамильтон только желая подчеркнуть, что у меня имеются необычные источники информации...

— Никогда в этом не сомневался. Именно по этой причине я к вам первоначально за помощью и пришел.

— К этой теме мы вернемся позднее. А перед этим я хочу доказать вам, что впервые в жизни я желаю открыть другому человеку многие из моих источников, а также многие из моих выводов. Ваше изменение фокуса работы РСН для службы собственным целям представляло собой вводный и совсем несущественный пример. Позвольте мне предложить вам другой, уже ближе к моей реальной заботе. Я знаю имя вашего противника в системе Юпитера.

На сей раз поднялись обе брови. Мобилиус резко выпрямился.

— Что?

— Благодарю вас. Вы сказали все, что мне требовалось узнать. Вы удивлены, неподдельно удивлены.

— Да, я удивлен, — Мобилиус откинулся на спинку кресла. — Не ожидал, что вы так скоро это выясните.

— Нет, этот вариант не годится, — Сова отбросил с головы черный капюшон, обнажая коротко стриженный скальп и темные, задумчивые глаза. — Вы по-настоящему удивились, а теперь вы слишком проницательны, чтобы это признать. Однако удивились вы по другой причине. Вы удивились потому, что у вас, знаете ли, нет никакого противника. Вы сами эту персону изобрели... Когда вы впервые пришли со мной повидаться, я принял вашу просьбу за чистую монету. Кто в системе Юпитера может желать вреда вам, спросили вы, или саботировать проведение Европейского термоядерного проекта?.. Я искал. И никого не нашел. Ни одного человека. Ваши усилия в системе Юпитера продвигались просто замечательно. Разумеется, вы также должны были это знать. Тогда зачем просить меня о помощи? Таким образом, в итоге я пришел к другой мысли. Кто обратился ко мне с этой странной просьбой? Не кто-то, неповинный в интригах, а сам Торквемада, бич неосторожного решателя проблем, погубитель некомпетентного головоломщика, мой старинный и бесконечно изобретательный противник. Не могло ли так получиться, что он попросту проверял меня, как он всегда меня проверял? И если он это делал, он также должен был практиковать направление по ложному пути, которое мы с ним всегда практиковали... Тогда я задал себе другой вопрос: зачем вам приходить сюда и ставить передо мной задачу бесцельного расследования? Ради простой интеллектуальной забавы? Маловероятно. Эта забава вполне доступна для вас через посредство Сети Головоломок. Вы должны были прийти, решил я, с тем чтобы продвинуть какую-то собственную программу... Но какую программу? И тогда мне пришлось инвертировать проблему, ибо сам Торквемада любит инвертировать. Итак: предположим, у вас нет тайных врагов в системе Юпитера, зато у вас, скорее, есть тайный союзник. Если вам хочется, чтобы эти взаимоотношения так и остались тайными, вы также станете беспокоиться, что они могут открыться. В вашей собственной осторожности вы были уверены, но как насчет другой стороны? Что, если та персона являлась слабым звеном — или что связь была недостаточно тайной?.. Таким образом, выясняется первый прием Торквемады. Вы приближаетесь к своему старому противнику в Сети Головоломок и предлагаете Мегахиропсу обнаружить наличие связи между вашими делами и делами какой-то другой персоны в системе Юпитера. Если я сажусь в лужу, это для вас наилучший ответ. Ибо там, где я сел в лужу — не стану изображать ложную скромность, — не преуспеет больше никто... Да, но предположим, я не сел в лужу. Это чудеснейший пункт, второй прием Торквемады. Ибо вы попросили меня найти противника. А поскольку такового не обнаружилось, я должен был в лучшем случае найти связь. И если бы я ее раскрыл, вы бы могли затем сказать: «Ага, вот он, мой враг. Это все, что мне требовалось узнать. Большое вам спасибо. Дальше я сам справлюсь с этой проблемой». Единственный способ по-настоящему вас удивить заключался в заявлении о том, что я реально обнаружил вашего противника. Ибо такой персоны, разумеется, не существует.

Отслеживая свое изложение материала, Свами Савачарья был им разочарован. Оно представлялось слишком рассудочным, слишком похожим на взаимодействие в Сети Головоломок. Ему хотелось быть грубым и прямым, чтобы вывести Солнечного Короля из его легендарного равновесия. А потому Сова испытал изумление и облегчение, когда Мобилиус отбросил волосы со лба, подался вперед и небрежно произнес:

— Ладно, я сам вас спрошу. Кто этот тайный союзник?

Сова испустил долгий вздох.

— Это директор Европейского научно-исследовательского центра: доктор Хильда Брандт.

Легкий кивок Мобилиуса должен был бы наполнить Свами Савачарью восторгом. Итак, его смелое предположение, выдвинутое на основе скудных клочков информации и массы смутных догадок, подтвердилось. Однако именно в этот момент успеха тревоги, заставившие его вызвать сюда Сайруса Мобилиуса, вернулись обратно. Сова вдруг понял, что уже гонит дальше, в спешке нарушая все правила игры.

— Хильда Брандт была вашим «инсайдером» в движении «Наружу» — хотя вы знали ее задолго до того, как эта организация приобрела для вас значимость. Я подозреваю, что вы понимаете Хильду Брандт лучше всех остальных в системе Юпитера. Надеюсь, так оно и есть, ибо я рассчитываю задать вам два жизненно важных вопроса. Во время нашей последней встречи вы сказали, что скоро появится доказательство того, что европейские аборигенные формы жизни не являются подлинными. Я должен знать, будет ли отрицание их аборигенности представлено доктором Джоном Перри, который обследовал Европейский океан именно с целью подтверждения существования подобных форм жизни? И еще одно: будут ли эти негативные заключения представлены Джоном Перри непосредственно Хильде Брандт?