Холоднее льда - Шеффилд Чарльз - Страница 71

— Предположим, мы сумеем отсюда выбраться, — Джон не был уверен, стоит ли ему воспринимать Вильсу всерьез. — Но с Европы нам все равно не сбежать. Прежде всего, здесь нет кораблей — Хильде Брандт пришлось вызвать корабль сюда, чтобы он отвез ее на Ганимед.

— Меня вполне устроит, если я уберусь с «Горы Арарат». Как насчет «Капли»? Она работает?

— Должна. Но она у Вентиля.

— Тогда мы сбежим отсюда, отправимся к Вентилю и заберемся в «Каплю».

— Ага. Конечно. Сбежим. Может, еще скажешь, как?

— На кухне нет еды. Я только что проверила. Они должны прийти и нас покормить — если только они не решили совсем нас голодом уморить. Когда охранники принесут еду, ты их вырубишь.

Вильса как пить дать шутила.

— Ага. Всех троих. А потом я хватаю их оружие, верно?

— Вот именно. Дальше мы бежим отсюда по коридорам, надеваем скафандры, берем вездеход... — Но Вильса уже откровенно ухмылялась.

— Ты права, ты слишком уж оперных либретто начиталась. Ты видела, какая у этих парней мускулатура? Впрочем, если ты сначала отнимешь у них оружие, то пожалуйста.

— Кто знает, может, и отниму, — Вильса наконец уселась в кресло. — Но знаешь, насчет одной вещи я абсолютно серьезна. Я не стану сидеть здесь взаперти, если отсюда есть хоть какой-то выход.

— Так у тебя конкретные идеи имеются?

— Ни черта подобного. По крайней мере, пока что. Но ты ученый. А я композитор. Это твоя работа всякую всячину придумывать.

— Побеги из тюрем — не наука. Это инженерное дело. — Теперь уже Джон принялся расхаживать по номеру. — Потолок твердый. То же самое — стены и пол. Воздуховоды всего несколько сантиметров в ширину.

— А дверь?

— Сотовая графитовая матрица. Тверже стали. Легче было бы стены проломить. Короче, я сдаюсь.

Вильса покачала головой.

— А я нет. Я не сдаюсь. Я уже сказала тебе, как я себя взаперти чувствую, — она снова встала и прошла на кухоньку, чтобы осмотреть кухонную утварь. — Какие чудные острые ножи.

— Забудь. Если только не собираешься сама ими воспользоваться.

— А как тебе вот эта ерундовина? Это скороварка, верно? Она под давлением варит. Если мы заблокируем предохранительный клапан, наполним ее водой и как следует подогреем...

— У тебя получится бомба, причем неизвестной мощности. Нравится тебе такое устройство? Лично мне категорически не нравится. Помещение она все равно не разрушит, зато перегретую воду расплещет так, что не дай Бог. Черт знает, во что она кухоньку превратит. И нас тоже, если мы где-то рядом окажемся.

— Мы сможем спрятаться в спальне. А если нам удастся устроить все так, чтобы она рядом с дверью рванула...

— ...то на двери, пожалуй, пара царапин останется... — Однако брошенный Вильсой вызов уже возбуждал интерес Джона; он склонялся над плитой, разглядывая скороварку. — Даже если ты заблокируешь предохранительный клапан, все равно не будет никакой возможности доставить ее к двери в тот момент, когда она рванет. Тебе придется до самого взрыва поддерживать нагрев под скороваркой. Попытка неплохая, но тебе нипочем не пробить себе путь на свободу с бомбой из скороварки.

— Тогда нужно что-то другое.

— Я пока еще этого не говорил, — Джон склонялся над горшком из глянцевитой черной керамики, изучая предохранительный клапан. — Заблокировать его и впрямь будет несложно — видишь, вот здесь. Для начала сгодится. Дай-ка я попробую.

— У тебя есть идея?

— Не то чтобы совсем уж идея... пусть будет мысль. В нашу пользу работает одна вещь. Сандстрем ожидает, что мы будем вести себя так, как вел бы себя я, если бы ты меня не доставала. Он понятия не имеет, какая ты психованная, а потому не ожидает, что мы, как последние идиоты, будем отчаянно пытаться отсюда сбежать. Это дает нам шанс — всего один шанс — попытаться преподнести ему сюрприз.

— Но у нас нет никакого сюрприза.

— Я бы так не сказал. Давай-ка присядем и обсудим наши совместные действия. Прежде всего, ты должна любым способом дать мне пять минут после того, как они сюда войдут.

21

С ГОРЫ В ОКЕАН

К тому времени, как дверь в номер наконец-то отперли снаружи, Джон Перри уже начал всерьез воспринимать мысль о том, что их с Вильсой Шир могли оставить здесь подыхать от голода. Шесть бесконечных часов он просидел у плиты, каждую секунду готовый действовать. Скороварка глухо кипела, и ее пришлось восемь раз доливать. Все напряжение давно уже уступило место элементарному голоду, и Джон как раз забывался неловким полусном, когда Вильса, стоя на коленях и приложив ухо к двери, вдруг прошептала:

— Идут!

Джон резко проснулся, втолкнул импровизированную заглушку предохранительного клапана куда надо и поспешил вслед за Вильсой в спальню.

Следующий большой вопрос заключался в том, последуют ли за ними их тюремщики. Они вполне могли просто выгрузить еду на кухоньке и уйти. Джон уже знал, что они несут обед — от ароматов у него аж слюнки текли.

— Мы здесь, — крикнула Вильса, когда наружная дверь распахнулась. — В спальне. Несите сюда. Мы уже подумали, вы решили совсем нас голодом уморить!

Они заранее договорились о том, чтобы именно Вильса как можно больше болтала...

— Это потому, что ты к публичным выступлениям не привык, — так это объяснила она.

Истинная правда. Джон не привык. И пусть даже он знал, что Вильса блестящая клавишница, множество раз выступавшая на сцене, все равно ему было совершенно невдомек, как она сумела заставить свой голос излучать такую жалобную смесь тревоги, раздражения и облегчения.

Вошло то же мускулистое трио самцов, и их действия мигом разрушили иллюзию Джона и Вильсы, будто тюремщики не ожидают от своих пленников попытки к бегству. Первый подошел в двери спальни и подозрительно пригляделся из-за порога, прежде чем войти. Он увидел, что Джон с Вильсой сидят на кровати, но тем не менее неторопливо обошел всю комнату, а только потом позвал остальных.

— Поставьте на боковой столик, — Вильса указала, но не двинулась с места. — И скажите, когда нас отсюда выпустят. Я уже до смерти устала баклуши бить. Не затем я тащилась на Европу, чтобы меня тут заперли. И мне необходима практика для следующего концерта.

— Все от Базза зависит, — сказал первый мужчина, пока двое остальных ставили два пластиковых подноса на столик. — Базз здесь начальник. Хотя, конечно... — явно запоздалое соображение, — доктору Брандт мы обо всем доложим.

Джон решил, что мускулистые ребята понятия не имеют, почему их с Вильсой тут заперли. Но Вильса была права — они выполняли приказы, и им было вполне достаточно того, что Сандстрем так повелел. «Выбросьте этих двоих на лед. — Есть, сэр! — Нет, я передумал. Суньте их в Вентиль и утопите. — Есть, сэр!»

И все это время пульс в голове у Джона стучал как маниакальный метроном. Он уже попытался прикинуть момент взрыва скороварки, но в своих экспериментах ему приходилось заботиться о безопасности и останавливаться раньше, чем он смог бы обрести уверенность. Его самая лучшая прикидка составила от четырех до пяти минут. Однако это могло быть все что угодно — от пары секунд до вечности. Что, если материал был слишком стоек и Джону вообще нечего было ожидать?

Вильса творила подлинные чудеса беспечного самоконтроля. Она медленно-медленно встала и невесть как увела одного из мужчин к славно загруженным подносам.

— Знаете ли, мы с доктором Перри не привыкли к юпитерианской пище, — затараторила она. — Вполне возможно, мы даже не знаем, что это такое или как это есть. Не будете ли вы так любезны и не объясните ли мне, что именно вы принесли и как это было приготовлено...

Мужчина казался не на шутку озадачен — он знал, что Вильса уже бывала на Европе, — но не встревожен. Поскольку два его товарища стояли у стены и следили за каждым движением Джона, никаких причин для тревоги быть не могло. Оружия у Джона и Вильсы не имелось. Он дождался, пока Вильса снимет крышки с блюд на подносе, и вместе с ней над ним склонился.