Эмпирия. Неправильная сторона (СИ) - Филон Елена "Helena_fi" - Страница 96

Мои же бойцовские данные были настолько выдающимися, что в пятнадцать лет меня отправили продолжать обучение в Ривеор и посвятили в такие техники боевых искусств, которые могли освоить лишь избранные.

В семнадцать лет я уличила главу личной охраны правителя Ривеора в измене и сотрудничестве с повстанцами. На тот момент он входил в пятёрку сильнейших воинов Артелии. Того воина звали Брейн, я убила его и забрала Киккаре себе. Никто и не сомневался, что освободившейся пост главы личной охраны предложат мне.

Отец мной гордился.

И очень любил.

Когда перемещатели сообщили Совету о том, что случится с Артелией через сто пятьдесят лет я была ещё ребёнком. Тогда я, как и многие, заинтересовалась всем, что было связано с Землёй. Меня постоянно видели в компании книг, повествующих об истории человечества, о их достопримечательностях, праздниках, традициях… Поэтому, когда группа учёных запланировала исследование, в котором должен был тестироваться новый Сосуд, я была первой среди желающих добровольцев, уж больно мне хотелось на своей шкуре испытать человеческую жизнь.

Это было строжайшей тайной. Разумеется, меня предупредили о возможных осложнениях и о том, что моя память будет временно стёрта, когда переместится в Сосуд, но даже это меня не остановило. Это был новый уровень для Эмпирии, новый этап в развитии.

Исследование заключалось в том, чтобы протестировать Сосуд в количестве дней пребывания на Земле в рабочем состоянии. Предыдущие Сосуды выдерживали не более трёх дней и происходило это из-за того, что разум Артелианца внедрённый в точную копию человеческого тела по каким-то причинам отказывался к нему приспосабливается. Учёные полагали, что это может быть из-за подсознательно заложенного уровня жизни. Разум просто отказывался существовать в мире так не похожем на Артелию. Ему было сложно адаптироваться в новой окружающей среде, в итоге у Сосуда случался всплеск, он не выдерживал напряжения и погибал, а разум благополучно возвращался к своему владельцу в Артелию.

Ради того, чтобы подтвердить свои догадки, профессор Марморкс с коллегами решили запустить Эмпирию на новый уровень — переделать память пересаживаемого в Сосуд разума. Заменить воспоминания о жизни в Артелии на несуществующие Земные.

Мой Сосуд был точной моей копией, за исключением волос, я почему-то сама попросила сделать их длинными. Мою память изменили, в то время, когда перемещатели на Земле всё устроили для проведения эксперимента. Они выбрали подходящую семью, внедрили меня в их воспоминания, подделали все необходимые бумаги, устроили меня в университет, засунули меня в воспоминания соседей, школьных подружек и всех прочих с кем мне якобы раньше приходилось общаться.

Единственной, кто была более-менее в курсе всего, была моя мама, точнее мама Майка. По большему счёту её тоже не стали посвящать в суть исследований, она не знала кто я и откуда. Ей лишь сказали, что я буду считать её своей матерью и что она будет единственным человеком который знает, что на самом деле это не так. Дело в том, что внедрить в голову женщины воспоминания о ребёнке, которого она даже не рожала весьма проблематично. Материнские узы слишком крепки, чтобы вмешиваться в эту связь. Она должна была претворяться до тех пор, пока это будет нужно, взамен на это они пообещали спасти Майка, когда человечество будет обреченно. А я столько лет думала, что почти каждую ночь она плачет из-за ухода отца. Интересно как она относилась ко мне на самом деле? Как сильно ненавидела? Только ради Майка она все эти годы молчала и относилась ко мне как к родной. Я просто не могу поверить, что эта сильная женщина все эти годы вынужденно терпела меня под своей крышей. А я ведь до сих пор люблю её и безумно скучаю…

Из всей моей выдуманной жизни на Земле, настоящими были только три с половиной года.

Когда Эмпирия продлилась более трёх дней, это был фурор! Наконец-то причина гибели Сосудов стала ясна. Но её не собирались завершать, по планам, я должна была прожить на Земле полгода. После этого мой разум планировалось вернуть одним нажатием кнопки — Сосуд попросту должен был отключиться, а разум вернуться в тело. Но через полгода кнопка не сработала — Сосуд не отключился. Мой разум вместе с поддельными воспоминаниями настолько крепко вжился в фальшивое тело, что попросту отказался возвращаться. Это казалось не объяснимым. Я стала самым настоящим человеком.

Мармокс признался, что вся вина лежит на нём и коллегах, слишком много было не предусмотрено, слишком много было изъянов, которые нужно было учесть изначально. Например, то, что Сосуд, хоть и идентичен человеческому телу, его оболочка всё же является искусственной, что значит довольно хрупкой. И если бы они это предусмотрели, то можно было меня силой вернуть в Артелию, просто переместить, но этого нельзя было делать.

Раньше Сосуды никогда не перемещали обратно. Их просто выключали, или же Сосуд погибал своей смертью спустя несколько дней и разум благополучно возвращался. Они не учли тот факт, что возможно его когда-нибудь придётся вернуть в Артелию. А обратный переход он просто-напросто бы не выдержал, Сосуд разрушился и это была бы самая настоящая насильственная смерть. Разум конечно же вернулся бы в тело, но вот в каком состоянии? Они не могли так рисковать, это был бы слишком большой стресс для разума, который наполнен ложными воспоминаниями. И конечно же плохое завершение для нового этапа в Эмпирии. Мармокс больше всего опасался, что при таком раскладе, разум будет повреждён и настоящее тело откажется воспроизводить истинные воспоминания. В прочем, так оно и получилось. Я убила себя сама и это был настоящий стресс для разума, я уничтожила свой Сосуд и собственноручно заблокировала настоящую память, вернувшуюся в тело. Я сама сделала то, чего профессор с коллегами больше всего опасался все эти годы.

Они следили и контролировали меня, но так и не могли ничего придумать, чтобы благополучно вернуть мой разум обратно, мой Сосуд ни в коем случае не должен был быть подвергнут насильственной смерти. Хотя Мармокс вскользь и упомянул, что Совет собирался одобрить этот вариант, но мой отец сумел отговорить их. Тогда на ум Совету пришла другая идея, просто гениальная! Так как близилось время открытия порталов и время запуска игры, они предложили сделать меня Хивером, дабы защитить моё тело от насильственной смерти — для стражей я была бы обычным человеком. Лично я то понимаю, какой у этого был истинный замысел: толпы болельщиков за своего среди чужих, запредельное количество аудитории, большие ставки. Они велели моей матери проследить, чтобы скит оказался у меня. Таким образом я стала игроком.

Профессору Мармоксу ничего другого не оставалось, как согласиться с ними, чтобы спасти мой разум. Он очень рассчитывал, что я смогу пройти игру и предстану перед Советом. К этому времени Артелия уже должна была бы поглотить Землю и проблем с этим не возникло бы. Тогда Марморкс смог бы напрямую подключить мой Сосуд к настоящему телу и вернуть разум на место. Тогда бы мои воспоминания смогли вернуться не повреждёнными, хотя и от человеческих воспоминаний я бы никогда не избавилась, но точно знала бы, что это такое. Они бы мне не мешали, остались в памяти, как фотографии с путешествия.

Профессор был безумно рад, что вся эта история с игрой, для меня позади. Раз мой Сосуд мёртв, то больше я в ней не учувствую, а мой напарник в скором времени будет дисквалифицирован. Иными словами — Кита скоро убьют.

Но искренне профессор сожалел лишь об одном, что после всех тягот, что мне пришлось перенести — я сама убила себя раньше времени. Я сама завершила свою Эмпирию. И теперь Мармоксу и его коллегам предстоит попотеть, чтобы придумать, как восстановить мою память. Он заверил, что обязательно что-нибудь придумает, чтобы я ни о чём не волновалась.

Я хотела спросить его про наши отношения с Дереком, но не стала. Кто его знает, может это был наш секрет, может здесь таким как мы вообще было запрещено встречаться. Ведь мы росли вместе как брат с сестрой, хоть и кровного родства между нами не было. Так что в ближайшее время судя по всему мне об этом не узнать.