Марготта - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 72

Я вырвала у него из рук карту и нетерпеливо расправила на коленях. То есть частично на коленях, частично на седле, а местами вообще на шее у Глазастого. Причем шея эта все время шевелилась, словно конь тоже решил посмотреть на намеченный маршрут. Да еще и ветер внезапно поднялся. Ага, вот…

Под последним отогнутым уголком обнаружилось изображение горного хребта, по очертаниям напоминающего поджарую охотничью собаку. Где-то посередине одной из задних лап была нарисована косая башенка с полустертой подписью «Муллен». А выше, под хвостом, стояла жирная точка.

– И нам надо в эту… задницу?

– Ну да. Только это не задница, а один из двух нормальных перевалов из Восточной Предонии в Западную. И Убежище, кстати, официально стоит на эльфячьей половине. Поэтому его и не прикрыли до сих пор – не хотят портить отношения с твоими… соплеменниками.

– Никакие они мне не соплеменники. А отношения у вас, кажется, уже давно испортились.

– Да не так уж и давно. Года три всего… Но ты не волнуйся, пока они спокойно сидят на своем побережье, мы тоже не будем попусту рыпаться… Хотя тебе-то что волноваться.

– А за вас? Кто же за вами присмотрит, если меня не будет? – Я подняла взгляд от змеящейся по карте надписи «Песий кряж» и встретилась глазами с Хозяином. И покраснела.

Упс! А вот такого за мной раньше не водилось, чтоб без причины краснеть. Неужели Тьяра оказалась права? Нет! Быть этого не может! Он же старый!

Я еще раз покосилась на мужчину. Хотя… не такой уж и старый. И вообще, у Пугачевой с Киркоровым гораздо более… хм… интересная разница в возрасте. Впрочем, они уже, кажется, развелись…

– Ты меня насквозь просверлить решила? Или у меня на спине висит табличка «глядеть сюда»? – Хозяин в который уже раз подтвердил мою догадку, что где-то на затылке (видимо, под волосами) у него прячется третий глаз.

– Да. То есть нет. – Я мысленно дала себе подзатыльник. Потом еще один. Не помогло: пришлось банально щипать себя за ногу. – Я карту… обратно… отдать.

Топиэр Рулипп айр Муллен обернулся и смерил меня взглядом:

– Что-то ты мне не нравишься, эльфеныш! Не заболела?

– Еще чего! – Я гордо вскинула нос к облакам. – Я вообще никогда не болею! Только иногда простываю.

Хозяин недоверчиво хмыкнул, но карту забрал и допрос окончил. А я поняла, что только что крупно влипла. Причем в этот раз мое положение было гораздо более безвыходным, чем во время всех предыдущих приключений, вместе взятых. Как минимум потому, что сейчас я совершенно не хотела искать выход.

Домой, впрочем, тоже уже не хотела.

Как выяснилось, высота в горах совершенно не ощущается. А что? Спереди камни, сзади камни, под ногами камни, и никаких глубоких расщелин и пиков, через которые обязательно надо перелезать, никаких хрупких мостов, вопреки всем законам физики подвешенных над бездонной пропастью, в духе киношных «Ночного позора», «Властелина…» и «Волкодава». Дорога ровная, даже широкая: двум повозкам хватит места, чтоб разминуться, а одной – развернуться. Воздух чистый… Ну так он здесь везде чистый, машины-то не ездят, «Газпром» не пыхтит, да и гороховый суп не сильно распространен.

Не успела я вдохновиться кристальной чистотой пейзажа и выдать что-нибудь эпохальное, как дорога после очередного поворота превратилась в узенькую тропиночку, скалы с одного бока резко взметнулись вверх и угрожающе нависли над головой, а с другого, наоборот, ухнули в направлении центра земли. Пропасть и мостик, не внушающий доверия, тоже не замедлили появиться.

– Что это? – ошарашенно вопросила я, рассматривая столь полюбившуюся кинематографистам-фэнтезятникам архитектуру.

– Перевал, – с неподкупной честностью ответил Хозяин. – И единственный путь в Убежище.

– Это не перевал, это – задница! – вынесла свой вердикт я. Глазастый согласно тряхнул головой, давая понять, что копыта его не будет на этой шаткой конструкции без перил и дополнительных точек опоры. – Я туда не пойду, я не самоубийца.

– Боишься, эльфеныш?

– Да, боюсь. А вы нет?

Мой покровитель молчал, наслаждаясь моей реакцией. А что тут такого? Если я не боюсь высоты, то это не значит, что я не боюсь с нее падать, да еще неизвестно куда. А куда, кстати?

Я вылезла из седла (конь наотрез отказался подходить к краю пропасти) и осторожно заглянула вниз. Дна видно не было, только хлопья желтоватого тумана клубились где-то на глубине. Нет, ну это же дурдом какой-то! Канатная дорога и то ближе к земле проходит!

– Ну не может такого быть, чтоб этот плод больной фантазии был единственной дорогой в это ваше Убежище! – Я оглянулась на Хозяина. – Ни один нормальный человек по этому мосту не пройдет! Там же даже держаться не за что. А если ветер? Меня же просто сдует, я маленькое и легенькое существо!

– А разве я имел в виду мост?

– А что же еще? Как-то же надо перейти на ту сторону? Или не надо?

Я уже ничего не понимала. А Хозяин не торопился отвечать на мои вопросы. Он спешился, подошел ко мне и уставился куда-то вдаль.

– Нет, ну честно! Вы ведь там уже были? И что? Изображали пьяного канатоходца над котлом с серной кислотой? А лошади?

– Не знаю как насчет лошадей, никогда не задумывался. – Его рука легла на мое плечо. Ой, какая же она была тяжелая. – Но люди обычно попадают в Убежище вот так…

…И меня швырнуло вперед.

Летела я недолго, но подумать за это время успела о многом. В первую очередь о том, что все мужики – козлы, а Топиэр айр Муллен – предводитель стада, самый круторогий и упрямый. А еще – самый жестокий человек во всей Предонии, прав был Кьяло. Зачем главе внешней стражи возиться с магичкой, если у него ко мне по всем законам логики должна быть исключительная неприязнь?

Говорят же: хочешь победить врага – стань его другом. И вот результат – одной богопротивной ведьмой в этом мире стало меньше. И никаких свидетелей, никаких подозрительных исчезновений. Для всех, кто знал мою историю, – я просто вернулась домой.

Хоть бы Кьяло не стал нарываться на лишние неприятности и поскорее удрал из этого чертового замка. А то, что с замком тоже не все чисто, – факт! Вот чем они все там, хотела бы я знать, питаются? То есть я уже в курсе, какую гадость они там едят, но где ее берут? Картошка на голых камнях не растет, это даже я знаю, а потенциального мяса я нигде не видела и не слышала. А каждый раз везти пищу в горы из какой-нибудь ближайшей деревеньки… Это же сколько телег понадобится…

А про привидение я вообще молчу! Даже думать не хочу, откуда там мог взяться этот эфемерный глюк. Аллена-то небось тоже некроманткой была, вот и…

Стоп!.

Глюк!!! А где Глюк?

Зверь остался в сумке, притороченной к седлу, это я помнила совершенно точно! Ну он там Хозяину задаст! И вообще, где он только нахватался таких дурных привычек – детей в пропасть выбрасывать. Это… это…

– …бесчеловечно!

– Что бесчеловечно?

Я не сразу смогла очнуться от собственных тяжких раздумий. А уж когда очнулась… Нет, я не Красная шапочка, я – дура! Это же надо было так опростоволоситься! Не распознать, что пропасть – иллюзия, а ощущение падения – наваждение… Позор мне и двойка в четверти. Если дома узнают – засмеют!

Я и Хозяин стояли на полянке, густо заросшей зеленой кошачьей травой. Кошек, впрочем, поблизости не наблюдалось. Зато неподалеку паслось целое стадо рыжих коров. А прямо перед нами возвышался терем. Другого названия для этого здания, целиком собранного из деревянных бревен, я так с ходу и не подобрала.

Вот уж действительно – Убежище. Спрятались так, что без подсказки в жизни не найти. Фантазеры, мать их…

– Бесчеловечно каждый раз так падать неизвестно куда и думать, приземлишься или нет. Как будто нельзя было как-нибудь попроще…

– А вы тоже хороши! – Я честно пыталась выглядеть возмущенной, но, кажется, была для этого слишком рада. В конце концов, не каждый же день готовишься к встрече со смертью, которая вдруг не происходит по техническим причинам. Хотя… В последнее время – именно каждый день. А то и по несколько раз. – Ну могли хотя бы предупредить? А вдруг бы у меня от пережитого ужаса разрыв сердца случился?