Марготта - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 53

– Ну так бы и сказала. А то сразу бутылкой…

Воительница разразилась звонким хохотом. Льени настороженно покосился на нее, потом на бутылочные осколки, но смолчал. Впрочем, взгляд у него был красноречивее многих слов.

– Не волнуйтесь, я заплачу за бутылки, – поспешно пробормотала я.

– Вот еще! – фыркнула Верба. – Пусть этот именинничек и платит. Они же об его голову разбились, не об стол. Тем более что пустые уже были.

– Ты это… экономику мне не подрывай! – вмешался трактирщик. – Заведение пока что мое, и порядки здесь устанавливаю я.

– И что? – скептически осведомилась воительница, нависая над Льени. – Это повод мне отказать?

– Н-нет, – выдохнул трактирщик, глаза которого оказались как раз на уровне бюста в бронелифчике.

– Вот и договорились, солнышко.

– Вот и договорились… звездочка…

Я оглядела трактир взглядом золотой олимпийской медалистки, зачем-то показала Кьяло язык и вышла наружу. Даже дверью не хлопнула, хотя так собиралась…

Зато на крыльце что-то сразу же хлопнуло меня по голове. Замечательно так хлопнуло. На улице и так было не слишком-то светло, а теперь еще больше потемнело. А спустя долю секунды и вовсе погасло.

Что я там говорила про самый спокойный день в этом мире?

Все-таки интересно, какой же наглостью надо обладать, чтобы прямо посреди города, в оживленном месте, стукнуть девушку по голове, погрузить в повозку и увезти? Впрочем, про повозку не уверена, но ведь не на руках же они меня тащили… Или он… Или она… Черт! Голова гудела и при каждом движении грозилась развалиться на кусочки. Ну и за какие заслуги мне выпало третье сотрясение мозга за неделю? Кому я в этот раз понадобилась?

Отвечать на мои наивные вопросы никто не собирался, поэтому пришлось открыть глаза. Они, как ни странно, даже открылись, хотя и с большим трудом. Судя по ощущениям, к каждому веку у меня было привязано по двадцатикилограммовой гире. Бедный Вий… Как же ему, оказывается, нелегко жилось на свете.

А самое обидное, что все мои мучения были напрасными. Открыв глаза, я ровным счетом ничего не увидела. На мгновение даже показалось, что в этот раз меня долбанули чуть сильнее, чем во все предыдущие, и это как-то сказалось на зрении. Честно говоря, испугалась жутко. Но потом взяла себя в руки, вспомнила, что я страшная и суровая магичка, и запустила в воздух пульсар. Он, конечно, развеялся уже через десять секунд, но этого времени вполне хватило, чтобы осмотреть место, куда я попала, и попутно убедиться, что с глазами все в порядке.

Хотя осматривать, как выяснилось, было особенно нечего. Практически квадратная комнатушка; стены, пол и даже потолок – каменные. От одной стены до другой не больше полутора метров, окон никаких, мебели тоже. На полу охапка соломы (ну надо же, какая забота!), в потолке люк, предусмотрительно закрытый деревянной крышкой.

Стало быть, подвал. И за что мне такое счастье?

Не успела я хорошенько обдумать план действий (если бы он еще был, план этот), как над головой послышались приглушенные шаги и крышка люка со скрипом поползла вверх. Лучик света, пробившегося снаружи, резанул по глазам, напоминая, что неплохо было бы их закрыть. Я охотно последовала его совету и непринужденно раскинулась на соломе, изображая хладный трупик. Честно говоря, устроилась так удобно, что с удовольствием полежала бы в этой позе еще часика два, выжидая, когда голова закончит кружиться от малейшего движения и начнет-таки соображать.

Запоздало мелькнула мысль, что можно было бы отвести неизвестным надсмотрщикам глаза, а потом удрать, воспользовавшись суматохой. Но нет, не прокатило бы. Пытаться стать незаметной в помещении, которое чуть больше кабинки в общественном туалете, мягко говоря, рискованно. Даже если сразу не заметят, так в процессе поиска наступят на какую-нибудь жизненно неважную часть тела прежде, чем смогу вылезти.

Крышка наконец-то прекратила движение – скрип оборвался, – а потом вдруг резко захлопнулась обратно. И практически одновременно с хлопком прозвучал крик на грани истерики:

– Ты кого притащил?

Голос был мужской и гнусавый, будто простуженный. Ответил ему тоже мужской, но вполне здоровый. Даже чересчур здоровый. Таким громоподобным басом только на футбольных матчах игроков подбадривать и с конкурирующими болельщиками переругиваться!

– А че?

– А ниче! – передразнил его первый. – Это не она.

– Как не она?

– А вот так, не она. Где ты откопал это… создание?

– В «Тарелке», как ты и сказал. Так что не надо тут выпендриваться. Гони деньги, а то обратно ее отнесу.

– Куда отнесешь? – взвизгнул гнусавый. – Она же могла тебя запомнить!

– Да она меня даже не видела. Все чисто было… вроде… Деньги гони, я сказал.

– Какие деньги? Это же не та девчонка?!

Затяжная пауза. Мне даже показалось, что я слышу, как с натужным скрежетом работают мозги у басовитого.

– Почему не та? Ты же сказал: худая, темноволосая, за угловым столиком. Я тебе и принес худую, темноволосую. Она как раз из-за того столика вылезла.

– Но это не она!

– Да как не она, если там других девок вообще не было, кроме разносчицы да Вербы.

– Что, там еще и Верба была? О боже, хоть она-то тебя не видела?

– Да никто меня не видел. Ты от темы-то не увиливай. Деньги где?

– А девчонка где?

Снова пауза. Теперь мозги скрежетали в двух головах одновременно. Первым не выдержал гнусавый:

– Значит, так: будет девчонка – будут и деньги. Но та девчонка, которая нужна. Понял?

– Понял, чего ж тут непонятного, – недовольно пробурчал бас. – А эту куда девать?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мне лишние неприятности не нужны.

– Так что, под яблоней ее прикопать, что ли?

– Под какой яблоней, идиот? Ее уже несколько человек, не считая меня, видели с Мулленом. Случись что – он весь город на уши поставит. Нет, если уж она должна исчезнуть, то пусть будет несчастный случай. На улице жарко, пошла искупаться, не справилась с течением… Я понятно излагаю?

– Ну так вот я и думаю – прирезать ее или просто каменюку на шею навесить…

– Какую еще каменюку? – Голос гнусавого чуть не сорвался на тоненький визг. – Я же тебя ясным языком сказал – несчастный случай! Или мне по пунктам объяснять? Ладно, объясню. Иди сюда…

Невидимые собеседники протопали в обратном направлении, оставив меня в недоумении и абсолютной тишине.

Полный упс! Кажется, я только что крупно попала. Допрыгалась, что называется. Хотя… в этот раз я ведь совершенно ничего лишнего не делала, просто вышла воздухом подышать. И похитить собирались вовсе не меня. А кого тогда? А кто у нас еще худая, темноволосая и за угловым столиком? Тьяра, конечно. Просто она смылась раньше времени, а я осталась.

Интересно, зачем она им понадобилась? Требовать с Хозяина выкуп? Или еще что-то? Но тогда странно, почему я не подхожу? Или за меня меньше дадут? Так в их ситуации лучше меньше, чем ничего!

Но все же надо как-то донести до обитателей этого мира основные идеи гуманизма. А то что за дурная привычка – по голове бить. Так ведь и покалечить недолго. Неужели нельзя было просто подойти и вежливо попросить пройти… куда-нибудь. Ну если бы я вдруг начала сопротивляться (а я бы начала!), то можно было бы меня просто связать и рот заткнуть. Только не носками и не носовым платком. Разве что совсем чистым…

Бесцельно провалявшись пару минут, я предприняла героическую попытку подняться. Сначала встала на четвереньки, а потом по стеночке, по стеночке… Наконец руки уперлись в потолок, а затем и в крышку люка. Она, конечно, была закрыта и даже не подумала поддаваться на мои слабенькие толчки.

От нечего делать я постучала по ней и тут же отпрыгнула в сторону, испугавшись, что какой-нибудь шутник ответит сверху: «Кто там?» Но никто не ответил. Постучала еще несколько раз. Сначала по крышке, а потом по своей многострадальной голове. Звук, как ни странно, получился разный: все ж таки там дерево, а тут… хм… дерево… Хорошее такое, сухое дерево. А оно горит!