Марготта - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 36

– А у вас какие цвета? – больше для приличия поинтересовалась я.

– Зеленый и золотой, – гордо ответил он. Кажется, носить золото в этом мире было очень почетно.

– А почему тогда у Тьяры черный? – Вопрос казался мне совершенно невинным, но Хозяин заметно помрачнел. Но назад было не повернуть, я уже спросила.

– Ее мать носила черный и серебро, а дочери теперь положены черный и золото. Но золото она носить не хочет.

Я особо задумалась над словосочетанием «мать носила». Она что, умерла? Или просто сбежала с любовником? Идей было много, но спросить я не рискнула. Хватит уже информации, и так голова ничего не соображает.

Зато я совершенно точно учуяла, что надо сваливать из этого дома. Слишком уж много здесь тайн, и если я останусь еще хоть на пару часов, то обязательно во что-нибудь вляпаюсь. Поэтому я решительно попрощалась с Хозяином, вскочила в седло и направила Глазастого к выходу со двора.

– Погоди, эльфеныш! – Резкий оклик Топиэра заставил коня остановиться, а меня – обернуться.

– Что еще?

– А что теперь будет с Салиной, нашей горничной? Ведь ее же покусал оборотень…

– Не покусал, а только оцарапал, я проверяла. А оборотничество через царапины не передается. Да и укусы заразны только в полнолуние, причем в то самое, которое длится одну ночь, а не семь. А то эти твари размножались бы быстрее, чем хомячки.

– Ну пусть только поцарапал… Поцарапала… Но зато в ту самую ночь, я специально посчитал! А вдруг?

– Ну если вдруг, так потом тоже запрете ее в клетку. Вот нашли проблему! – Я пнула коня пятками и поспешила уехать, пока меня снова не спросили о чем-нибудь, столь же неважном. Но все-таки не успела.

– Марго! – В этот раз крик застал меня уже на дороге. – Сними комнату в «Полной тарелке» у Льени. Он обычно незнакомым жилье не сдает, но если попросишь от моего имени… А вечером я подъеду и поговорим.

– Ладно. – Я кивнула и снова попыталась уехать.

Но после того как Глазастый совершенно беспрепятственно преодолел два десятка метров, не выдержала и обернулась сама. Хозяина во дворе уже не было, зато из окна второго этажа за мной внимательно наблюдала хрупкая фигурка, одетая в черное. Поймав мой взгляд, Тьяра поспешно задернула штору. А я подумала, что уже успела вляпаться в какую-то нехорошую историю, и прыгающие изо всех дыр оборотни – далеко не самое страшное, что ждет меня в будущем.

В этот раз трактир был полон. Столы ломились от еды, лавки – от посетителей, рыженькая Лита сгибалась под тяжестью подносов, а трактирщик довольно ухмылялся. Дела у него явно шли неплохо.

При виде меня ухмылка превратилась в лучезарную улыбку, Льени подался вперед, наваливаясь безразмерным животом на стойку, и приветливо помахал рукой. Я поспешила подойти поближе.

– Чего-нибудь изволишь? – поинтересовался трактирщик. – Как раз все свежее, горяченькое.

– Изволю, – согласилась я, – только попозже, а то сейчас и сесть-то некуда. Вы лучше скажите, у вас комнату снять можно?

– Можно, отчего же нет. Тебе какую? А то есть побольше, поменьше… совсем уж малюсеньких нет, у меня таки приличное заведение, а не дешевый крысятник.

– Ну… – С одной стороны я была рада, что не пришлось упоминать Хозяина, а с другой – в здешних ценах я все еще не разбиралась и даже примерно не представляла, сколько может стоить комната.

– От восьми серебрушек и до трех золотых в сутки, – совершенно верно понял мою заминку Льени. Я с облегчением кивнула.

– Тогда давайте небольшую, мне много места не надо. Но чтоб все прилично было.

Я пыталась выглядеть серьезной и взрослой, но трактирщика мой вид откровенно забавлял. Самое странное, его хихиканье совсем не было обидным, скорее подбадривающим. Как будто он знал обо мне даже больше, чем я сама, и честно пытался подтолкнуть к верному решению.

На стойку с мягким стуком лег небольшой ключик.

– Поднимешься на второй этаж, там прямо по коридору и последняя дверь налево. Извини, что не провожаю, сама видишь – занят. Если что понадобится, зови Литку или спрашивай прямо у меня.

– А деньги?

– Золотой в день. Да не торопись ты, вечерком отдашь. Иди, отдыхай.

И он так ехидно подмигнул, что мне стало неловко. Я поспешно схватила со стойки ключ и побежала вверх по лестнице. В коридоре сориентировалась без труда, нужная дверь открылась совершенно свободно.

Обстановки в комнате было немного, да она и интересовала меня в последнюю очередь. Самый необходимый предмет мебели находился в дальнем углу и представлял собой обыкновенную кровать. Я бросилась на нее, стряхивая с ног опостылевшие кроссовки, и мечтая только об одном – наконец-то по-человечески выспаться. Сон уже накатил волной лени и пофигизма, весь мир (и этот, и мой родной) стал казаться чем-то далеким и нереальным…

Уже задремывая, я вспомнила об одной необходимой вещи. Сползла с кровати, дотащилась до дверей, коснулась рукой щеколды, произнесла необходимое заклинание… Чары неоткрываемости успешно сработали, на мгновение охватив дверь и задвижку красноватым сиянием.

А потом я все-таки заснула. Ура!

Проснулась я, как ни странно, всего через пару часов, но полностью выспавшаяся, свежая и полная сил. Лениво потянулась, нечаянно пнув развалившегося в ногах Глюка. Крыс вяло отмахнулся хвостом и засопел с удвоенной силой.

Я машинально оглядела комнату, обнаружила письменный стол с выдвижными ящиками и уверенно направилась к нему. Больше всего меня сейчас интересовали собственные мысли. И надежда, что в комнате найдется все необходимое, чтобы их не забыть.

В одном из ящиков стола обнаружилась бумага, небольшая чернильница и несколько гусиных перьев. Поразбиравшись пару минут со способом использования этих письменных принадлежностей, я пришла к выводу, что опытным путем можно научиться чему угодно, и старательно вывела первую строчку.

Сможет ли Хозяин помочь мне отправиться домой?

Света в комнате было вполне достаточно, но строчка все равно получилась неровная – буквы прыгали во всех направлениях, чернила или текли полноводной рекой, размазываясь и оставляя жирные кляксы, или напрочь игнорировали мои старания, высыхая еще до того, как я успевала донести перо до бумаги.

Но меня сейчас волновала не форма, а содержание. За время сна разрозненные мысли приобрели более или менее четкую форму, и я торопилась записать их, чтобы потом обдумать не торопясь.

Где Тьяру мог покусать оборотень? Если в городе, то откуда он тут взялся? Если в лесу, то что она там делала?

И вообще, что девушка из приличной семьи делала ночью наедине с оборотнем?

Вопросы тянулись друг за другом сплошной цепочкой, мне даже не приходилось задумываться над новыми, они появлялись сами по себе.

Тьяру покусал тот оборотень, который взорвался перед городскими воротами, или какой-то другой? И сколько их еще бродит по городу?

Кто спустил вниз по лестнице шкаф и выпустил Тьяру? И почему он это сделал? И был ли эти один и тот же человек? И человек ли это был?

Зачем Волчьей Тетушке понадобился Глазастый? И откуда у его бывшего хозяина медальон?

Вспомнив о медальоне, я сообразила, что если Топиэр не лазил по сумкам Глазастого (а скорее всего, не лазил, не до того ему было!), то где-то в них до сих пор лежат мешочки с монетами и драгоценностями. Надо бы перепрятать их куда-нибудь, пока не сперли.

Я уже вскочила, чтобы бежать на конюшню и проверить сохранность находок, но спохватилась и торопливо приписала еще несколько строк.

Что скрывает Хозяин? Кто такая Аллена?

И с чего это я взяла, что Хозяин что-то скрывает? А Аллена… ну мало ли, может, любовница, может, жена, мать Тьяры… Та самая, которая «была». Или вообще совершенно левый персонаж. Вот далась она мне!

Я еще раз пробежала глазами список вопросов и поняла, что впору ударяться в паранойю. Создавалось ощущение, будто все мои немногочисленные знакомые в этом мире являются участниками огромного заговора, цель которого – свести меня с ума. Брр!