Осел и морковка (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 130

— Прекрасный план.

Ну, Армандо, ну хитрец! Чуть — чуть менталки, и красавец — капитан у него с руки ест, никакой привязки не нужно. Вместо недоверия и агрессии — собачья преданность в глазах. А на меня Дирхейн теперь смотрит как на маму родную, когда та пирог испечет. Градоначальник же сидит и радуется.

В общем, флагману Дешерна было дозволено встать на якорь на рейде за умеренную плату и ожидать там своей участи. С переговоров все разошлись довольные друг другом. Недовольным остался только встретившийся нам на обратном пути Мануэль. Его не пригласили, надо же!

Желая как?то загладить свою вину, познакомила его с некромантом. Тот, едва услышал, что перед ним молодой герцог Верканский, готов был нашего красавчика обнимать и целовать. Оказывается маг в лице Мануэля нашел соотечественника! Да не просто соотечественника, а своего сюзерена. Он не зря принял имя Верканис по названию своей родины! А мне и невдомек.

Некромант утащил парнишку отмечать радостное событие и рассказывать, как здорово все обошлось на переговорах, а мы с Армандо наконец?то могли побыть вдвоем. Хотя что это я?! Еще надо нашим лысым дамам головы снадобьем мазать! Кстати, за прошедшие пару часов Армандо уже слегка оброс: теперь на голове не пух, а волосики первый сорт. Короткие, но густые и темные. Если и дальше так дело пойдет, он к вечеру обзаведется впечатляющей шевелюрой.

Погладила его по голове и напомнила, что надо помочь бедным дамам. Армандо не стал протестовать, только тяжело вздохнул. Потом прижал меня к груди и прошептал:

— Дина, давай, как эта катавасия закончится, больше никого спасать не будем. А то совершенно нет времени на личную жизнь, ты не находишь?

Еще бы я не находила. Но это он сам виноват. Я шла спасать его одного, а что по пути пришлось спасти еще кучу народу, тут я ни сном, ни духом. Они сами как?то по пути спаслись и теперь мы с Армандо почему?то чувствуем себя за них в ответе.

С другой стороны нет худа без добра, за все наши беды и страдания разживемся компенсацией и сможем много лет не заботиться о деньгах. Кстати, тогда, в Оджалисе, я погорячилась. Так торопилась к Армандо, что практически отказалась от вознаграждения. А в сокровищнице Мануэля было немало интересных штучек…

Наверное у меня от возбуждения щиты упали или я слишком глубоко задумалась, но тут услышала голос моего мужа:

— От чего ты там отказалась мое сокровище?

Пришлось распахнуть сознание и показать Армандо картину, как я перебираю найденные в тайном месте амулеты, а вокруг громоздятся сундуки с золотом.

— Я же говорю: бессребреница, — констатировал мой муж, — Просто святая. На ком я женился? Ты как с ним договаривалась? На пятую часть?

Кивнула, подтверждая.

— Ну так с него причитается. Я понимаю, тогда ты торопилась ко мне. Да и таскать с собой такие ценные игрушки было не с руки. Но теперь?то у тебя есть дом и муж, а хорошая жена…

— Все в дом?…

— Правильно. Но разговаривать с твоим Мануэлем и договариваться теперь буду я. От твоего имени. Если ты все правильно мне показала, тебе причитаются все его амулеты за исключением родовых и еще несколько сундуков золота. Ладно, два сундука и точка.

Два сундука золота… Это сколько же денег!

— Ты думаешь?…

— Дина, я не думаю, я знаю. И это по очень заниженной ставке. Да ты не тушуйся, герцог, как мне показалось, не жмот, человек благородный. А если благодаря нам получит благодарность Диона Восьмого, то, вот увидишь, он будет считать, что тебя обобрал. Не заставляй парня терзаться чувством вины.

Не буду, чего уж там. Армандо и мертвого уговорит. К тому же он прав. Почему я тогда так поскромничала? Да просто побоялась ответственности. А теперь мне есть на кого ее переложить. К тому же теперь доставку денег и амулетов можно возложить на герцога. Но не стоит торопиться. Пусть Армандо договаривается, а расплату оставим до момента возвращения из Элидианы. Теперь уже ясно, что ехать туда придется.

За разговорами и размышлениями мы дошли до старых казарм, где расположили беглецов. Надо отдать должное добросердечию кармелльцев. На вид они кажутся такими выжигами, а вот поди ж ты… Принесли бедолагам и одежду, и еду просто так, по зову сердца. Сейчас в убогом небеленом тряпье я никого не увидела. Подруга Лапунды баронесса встретила нас в весьма приличном платье, безволосую голову она прикрыла красивым шелковым платком и выглядела отлично. Но по глазам было видно, что она меня дожидалась. Две ее товарки сидели тут же и пожирали меня глазами, отдав инициативу самой титулованной и смелой. Баронесса царственным жестом пригасила меня в отведенный дамам закуток и произнесла мелодичным голосом:

— Вы обещали помочь. Вы помогли всем и мы вам бесконечно признательны. Но вы обещали помощь лично мне и моим подругам. Теперь настало время спросить: чем? Чем вы можете помочь нам, женщинам?

Я достала из кармана баночку с мазью.

— Вот этим. Мазь для ращения волос. Достаточно один раз помазать. Кудрей до попы через полчаса не гарантирую, но за декаду волосы отрастут вполне прилично, их можно будет даже в прическу собрать. — И сколько?

— Да нисколько. Снимайте ваш платок, я намажу. Только трое суток нельзя мыть голову, затем надо вымыть и снова повторить мазь. И осторожно: по линии роста волос, на лицо не залезать, а то и там вырастут.

Баронесса не скрывала опасений.

— Наверное, нужны перчатки?

— Обойдемся. На ладонях волосяных фолликулов нет, так что бояться нечего.

Пока гордая баронесса никак не могла решиться, ее товарка уже подставляла мне свою лысую голову. Молодой женщине было все равно, она готова была довериться кому угодно, лишь бы заполучить свои волосы обратно. В данном случае ей повезло. Я открыла баночку и живо намазала бедняжку. Тут уж обе оставшиеся дамы сняли платки и подставили лысины.

Когда процедура была закончена, въедливая баронесса все же спросила мня вновь, что я хочу за свою помощь.

— Ответа на вопрос: куда отсюда поедет капитан Лапунда?

Она подняла удивленно брови:

— Естественно он едет со мной в мой домен. Мой муж барон погиб в море, а баронство в свое время получил, женившись на мне. Теперь бароном станет Ансельмо. Он уже согласился сменить свою дурацкую фамилию на мою благозвучную. Надеюсь, у нас будут дети, которым мы сможем ее передать.

Какое счастье! Я в порыве ликования обняла женщину и поздравила ее с таким верным выбором нового супруга. Наконец?то мое сердце будет спокойно: никаких неприятностей Лапунда нам больше не доставит. После этого мы вернулись домой. По дороге, правда, Армандо затащил меня к ювелиру.

— Дина, у меня нет родовых брачных амулетов, так что я подарю тебе кольцо. А еще хочу заказать браслеты с рисунком как на наших татуировках. Зачарую и в нашем семействе появится реликвия, передаваемая из поколения в поколение.

Я не стремилась потратить деньги моего мужа, но сама идея мне понравилась, так что время у ювелира мы провели с пользой и удовольствием. Армандо выбрал мне два кольца, намереваясь превратить оба в защитные амулеты, заказал браслеты, а, пока ювелир срисовывал орнамент, я тоже придумала, что подарить мужу. Нарисовала два переплетенных иероглифа "единство" и "вечность" и заказала перстень с таким узором. Ювелир поцокал губами, оценивая сложность работы, но цену назвал невысокую, я ведь не велела украсить перстень камнями. Это будет простая печатка.

Следующие дни до ритуала мы проводили по — разному. Я занималась обустройством дома и подыскиванием прислуги, Армандо болтался в ратуше и тюрьме, делая записи допросов и магических изысканий на кристаллы. Пусть все на суде полюбуются. Вечерами он копировал их для короля Диона и мы вместе составляли описание бесчинств Дешерна, которое должно было лечь в основу письма к элидианскому королю.

Накануне проведения обряда на берег было доставлено письмо от каптана Дирхейна. Он сообщал, что все корабли, кроме одного, укрылись в бухтах и стали на якорь. Про оставшийся он просто ничего не знает, связь с ним потеряна. Все ждут дня освобождения как манны небесной.