Поиски в темноте - Тодд Чарльз - Страница 54

— Это сделаю я. Дайте мне несколько минут; я переоденусь во что-нибудь почище.

— Подумайте хорошенько, — предупредил Ратлидж. — Это… не очень приятное зрелище и для вас. Ее изби…

— Нет! — резко ответила миссис Долтон, перебивая его. — Ничего не говорите. Я все перенесу легче, если не буду знать, как она страдала. — Она обернулась и посмотрела ему в лицо. — Инспектор, вы хватаетесь за соломинки? Я слышала… уверяю вас, из разных источников, и ни один из них не является доброжелательным… о том, что произошло вчера. Очень рада, что дети оказались живыми. Но мне кажется, что методы, которые вы применили, были… откровенно говоря, довольно жестокими.

— Было бы куда более жестоко, если бы повесили невинного человека.

— И тем не менее это не оправдание, — ответила она.

В приемную врача они пришли через полчаса. Ратлидж заранее позвонил в полицейский участок Синглтон-Магна и попросил Хильдебранда все подготовить. Хильдебранд оставил ему записку: «Я расследую убийство. С остальным постарайтесь справиться сами».

Доктор Фэрфилд держался откровенно холодно, но сделал все, что от него требовалось.

Генри Долтон настоял, что он тоже пойдет с ними.

— Потом я буду нужен маме, — простодушно сказал он. — Я видел мертвецов на войне. Ей это не понравится.

Тем не менее его попросили подождать снаружи.

В пустой, чисто вымытой комнате миссис Долтон вначале показали одежду покойницы. Она посмотрела на вещи и покачала головой. Она была очень бледная и плотно сжала губы. Потом сдавленным голосом проговорила:

— Нет. Я не помню, чтобы Бетти носила что-то такое, пока работала у Дарли. Правда, я не знаю ее личных вещей. Может быть, эти она купила позже… Извините. Похоже, я не очень вам помогла!

Когда одежду сложили и убрали, комнатку заполнил заплесневелый запах земли и смерти.

— Хотите чаю, миссис Долтон? — заботливо спросил доктор. — Прежде чем мы продолжим… Моя жена будет очень рада вас принять.

Миссис Долтон не сводила взгляда с белой ширмы в углу комнаты.

— Я лучше… — Она с трудом откашлялась. — Лучше покончить с делом поскорее… если вы не возражаете.

После того как ее отвели в угол и убрали ширму, она встревоженно посмотрела на Ратлиджа:

— Я говорю себе, что это не хуже, чем утешать умирающего… Или помогать обмывать покойника.

Тело обмыли и подготовили к осмотру; правда, это почти ничего не меняло. Даже простыня, накрывавшая его, казалась заскорузлой и ужасно непристойной.

Когда простыню откинули, Джоанна Долтон ахнула и, казалось, съежилась. Потом она пришла в себя, набравшись сил из какого-то неведомого Ратлиджу внутреннего источника. Он не мог не восхититься ею. Она посмотрела на обезображенное лицо, на пожелтевшие кости, на которых держались куски гниющей плоти, на сломанный нос. Она не отводила взгляда, смотрела внимательно… хотя и боязливо.

Потом она закрыла глаза, отвернулась от стола и протянула Ратлиджу руку. Ратлидж крепко сжал ее ледяные, дрожащие пальцы.

— Я… не уверена, что это Бетти, — дрожащим голосом произнесла миссис Долтон. — Какое-то сходство… безусловно есть. И все же… пожалуйста, пойдемте отсюда!

Поддерживая ее под локоть, Ратлидж вывел ее в приемную, а доктор молча закрыл простыней лицо убитой. Миссис Долтон села на стул, который предложил ей Ратлидж, так быстро, что он понял: она близка к обмороку.

Он подал ей заботливо приготовленный стакан холодной воды и бодро произнес, словно утешал новобранца после первого боя:

— Вы просто молодец. Вы держались очень храбро; все кончено.

— Ничего подобного, — тихо ответила миссис Долтон, выпив воду и немного помолчав. — Теперь это лицо будет являться мне в страшных снах. Очень жаль, что я не смогла вам помочь… Извините.

К его изумлению, она закрыла лицо руками и заплакала.

Ратлидж отвез подавленную миссис Долтон с сыном в дом священника в Чарлбери, а потом, заехав еще в два места, вернулся пообедать в Синглтон-Магна. Он устал от смерти, трупов и расспросов.

Но отдохнуть ему не дали. Когда он обедал, ему позвонили из Лондона.

Он ожидал, что его спрашивает Боулс, который начнет жаловаться и требовать. Однако оказалось, что звонит сержант Гибсон.

— Инспектор Ратлидж, сэр! Я тут навел кое-какие справки в Глостершире, пока искал мисс Тарлтон. К сожалению, ее саму я так и не нашел, зато кое-что узнал. Возможно, вам интересно будет услышать. Родственники, которые там живут, среднего возраста; по-моему, им ближе к сорока, чем к тридцати. У них есть маленький мальчик, лет трех или около того. Они им ужасно гордятся. Но одна старая сплетница, которая живет через дорогу, сказала, что миссис Тарлтон — жена ее двоюродного брата — не могла иметь детей, очень горевала по этому поводу, и мальчик стал настоящим чудом.

Ратлидж заволновался.

— Вы говорили с врачом миссис Тарлтон?

— Да, говорил, и он сказал… учтите, ему это нисколько не понравилось… что миссис Тарлтон специально ездила рожать в Йоркшир. Он даже не знал, что она ждет ребенка. Вернулась с мальчиком и выглядела довольной, как кошка, которая наелась сливок. У него нет выписки от врача, принимавшего роды. По-моему, он вообще ничего не знал! Поэтому я и решил поискать свидетельство о рождении ребенка. Оно оказалось очень любопытным. Матерью значится Сара Ролстон Тарлтон, отцом — Фредерик С. Тарлтон. Все как и должно быть, если мальчик в самом деле их. Потом я поехал к врачу в Йорк, и он сообщил, что миссис Тарлтон жила в съемном доме вместе со своей невесткой, женщиной постарше. Несколько раз ее навещал муж.

Сержант замолчал.

— Он его описал? — спросил Ратлидж.

— Смутно. По приметам вроде бы это Фредди. Врач сказал, что они пробыли в Йорке несколько месяцев, до тех пор, пока миссис Тарлтон и, конечно, младенец не окрепли настолько, что могли отправиться в дорогу. У него сложилось впечатление, что они собрались эмигрировать в Канаду. А мне кажется, что на самом деле ребенка родила мисс Тарлтон, а потом отдала невестке! Она не первая молодая женщина в Лондоне, которая рожает вне брака от какого-нибудь симпатичного военного.

В самом ли деле отцом ребенка был «симпатичный военный»? Или его отец — Томас Нейпир? Если все было продумано с самого начала, концов уже не найти. У Нейпира много врагов; если они почуют хотя бы намек на скандал, с радостью раздуют его.

— Молодец, сержант! Вас сильно недооценивают. Вам кто-нибудь это говорил? Когда вернусь в Лондон, с меня пиво.

— Кстати, сэр, ходят слухи, что вы собираетесь пустить корни в Дорсете. — Сержант на том конце линии хихикнул и нажал отбой.

«Насчет ребенка все, конечно, любопытно, — сказал Хэмиш, — но какое это имеет отношение к делу?»

«Какое угодно — или никакое, — ответил Ратлидж, вешая трубку. — Зато у Элизабет Нейпир появляется отличный мотив для убийства».

«Или у Дэниела Шоу. Если он узнал, что произошло».

Или даже у Томаса Нейпира, если ему надоел моральный шантаж…

И все это никак не было связано со вторым телом.

Ратлидж никак не мог успокоиться, мысли разбегались во все стороны. Стоило ему добиться хоть крошечного успеха, он как будто скатывался в пропасть вопросов, на которые не мог найти ответы. Он дошел до самого кладбища, затем повернул в тенистый переулок, который вел мимо садов за домами, а затем, извиваясь, снова выводил на главную улицу.

Источник его теперешнего беспокойства нашелся без труда. Бетти Купер. На обратном пути в Синглтон-Магна он заехал на ферму Дарли и долго беседовал с миссис Дарли. Она, как и предсказывала Джоанна Долтон, отвечала ему с горечью.

— Уж я ли ради нее не старалась! Дала ей крышу над головой, научила ее всему, что должна знать и уметь хорошая горничная. Потом я бы помогла ей устроиться на хорошее место. А она ушла ночью, даже не поблагодарив и не попрощавшись. Не знаю, в какую беду она угодила потом… меня ее дела уже не касаются. — Миссис Дарли оказалась пожилой женщиной с редеющими седыми волосами и постоянно затравленным выражением на лице, осунувшемся от многолетней тяжелой работы. — Очень жаль, если она дала себя убить. Зла я никому не желаю. Но если неопытная девчонка попадает в Лондон, она там находит неприятности на свою шею, верно?