Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 75

Генерал армии И.Д. Черняховский смело изменил задачи войскам фронта при преодолении тактической зоны, и они добились блестящих успехов в разгроме восточнопрусской группировки противника».

Черняховский придавал огромное значение вопросам взаимодействия с войсками соседних фронтов. В то время как ударная группировка маршала Рокоссовского развивала наступление на северо-запад, к заливу Фришес-Хафф и Висле, войска 3-го Белорусского фронта навязывали врагу сражения на Кенигсбергском направлении. Так же успешно организовывалось взаимодействие и с соединениями 1-го Прибалтийского фронта, которым командовал генерал армии И. X. Баграмян.

Боевое содружество и взаимодействие крупных объединений особенно наглядно проявились в действиях 43-й и 39-й армий при взятии города Тильзита. Черняховский лично координировал их удары на смежных флангах, умело используя каждый успех.

Черняховский позвонил Людникову, когда судьба города была решена.

— Как дела? В Москве артиллеристы уже держатся за шнуры, чтобы произвести салют.

— Пусть подержатся, товарищ командующий. Город взять потруднее, чем дернуть за шнур.

— Шутки шутками, а сколько времени вам еще понадобится?

— Часа полтора, не меньше!

Через полтора часа Людников сообщил:

— Товарищ командующий, соединения 39-й и 43-й армий штурмом овладели Тильзитом! Можете передать артиллеристам в Москву — огонь!

— Слушай, Иван Ильич, и подключи Белобородо-ва! — в радостном волнении сказал Черняховский.

И в самом деле в телефонных трубках раздались звуки салюта. В боях за Тильзит армия генерала Белобородова указанием Ставки была переподчинена 3-му Белорусскому фронту.

В ночь на 20 января был введен в сражение второй эшелон фронта — армия Галицкого. За два дня боев она продвинулась на глубину до сорока пяти километров. На пути к Кенигсбергу серьезным препятствием явился город Инстербург с его внутренним и внешним укрепленными обводами. К тому же немцы, потеряв надежду устоять в своих инженерных сооружениях под ударами наших войск, взорвали плотину и затопили поймы рек Инстер и Ангерапп.

Вода разлилась поверх льда и снега. Единственное, что спасло бы солдат, — резиновые сапоги. Но достать их было невозможно, интенданты не могли предусмотреть всего заранее. Несмотря на мороз и пронизывающий до мозга костей ветер, бойцы преодолели вброд полукилометровую водную преграду. В ночь на 22 января они ворвались в горящий Инстербург. На окраине города валялись покалеченные тяжелые пушки. Вдоль дороги из-за молодых дубков торчали обгоревшие остовы немецких танков и автомашин.

К шести часам утра обходом с северо-востока и юго-запада наши войска полностью овладели Инстербургом. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечалось, что город являлся «важным узлом коммуникаций и мощным укрепленным районом обороны немцев на пути к Кенигсбергу».

В тот же день соединения маршала Рокоссовского овладели Алленштейном и устремились к Эльбингу. Перерезав основные узлы дорог, наши войска сковали маневр вражеских сил. Стальные тиски сжимались, охватывая всю восточнопрусскую группировку противника.

Успешно развивали наступление войска армии генерала Лучинского. 21 января его соединения овладели крупным узлом вражеской обороны — Гумбинненом, форсировали реку Ангерапп и захватили плацдарм на ее левом берегу.

Черняховский принимал все необходимые меры, чтобы совместно с войсками Рокоссовского прорвать укрепленный район врага и разгромить его кенигсбергскую группировку. Войска фронта нанесли несколько рассекающих ударов и соединениями правого крыла с 23 по 25 января с ходу форсировали реки Дайме, Прегель и Алле. До Кенигсберга оставалось менее пятидесяти километров.

В создавшейся обстановке генерал армии Черняховский решил отрезать от моря и окружить группировку противника в Восточной Пруссии, рассечь ее на части и уничтожить каждую в отдельности. Перед войсками 3-го Белорусского фронта продолжала простираться не обычная полевая оборона, а укрепленный район, что неимоверно усложняло задачу. Но решение, принятое Черняховским, являлось единственно правильным и позволяло исключить маневрирование противником крупными резервами.

Оперативное командование вермахта металось в поисках правильного решения. 26 января Гитлер отстранил от командования группой армий «Центр» генерал-полковника Рейнгардта и назначил на его место генерал-полковника фон Рендулича. Группа армий «Центр» получила новое название — «Север».

За семь месяцев немецко-фашистское командование сместило трех командующих войсками группы армий «Центр». Замена командующих в вермахте, как правило, вызывалась какими-либо оперативно-стратегическими соображениями. Естественно, начальник разведки Красной Армии незамедлительно доложил Верховному Главнокомандующему о реорганизации группы армий «Центр». В полночь 28 января на КП командующего 3-м Белорусским фронтом раздался звонок ВЧ.

— Здравствуйте, товарищ Чернов! — прозвучал голос Сталина в телефонной трубке.

— Здравствуйте, товарищ Семенов! — отозвался Черняховский.

— Разведчики мне доложили, что Рейнгардт смещен и командование группой армий принял генерал-полковник Рендулич. Так ли это?

— Так точно, товарищ Семенов!

— Как это восприняли вы лично?

— У Гитлера командующие приходят и уходят, а мы наступаем. Нас смущают только железобетонные долговременные сооружения врага, которыми насыщена его оборона.

— Вы опять насчет тяжелых танков?

— Они нам крайне необходимы!

— В таком случае… — Верховный замолчал, потом стало слышно, что он говорит с кем-то по другому телефону. Наконец снова раздался его голос: — Товарищ Чернов, в ваше распоряжение не сегодня завтра прибудут самые тяжелые самоходные орудия, испытайте их в бою и доложите мне лично!

— Есть испытать и результаты доложить!

— Еще раз напоминаю: не количеством, а умом надо побеждать противника! Подумайте о более совершенных методах управления войсками при прорыве укрепрайона.

— Совершенствованием управления войсками занимаемся постоянно.

— Еще раз подумайте со своим штабом, и мы тоже подумаем. Желаю успеха, до свидания!

Новый командующий теперь уже группы армий «Север» фон Рендулич не смог изменить положение на фронте. К концу января его основные силы оказались расчленными на три группы: земландскую (свыше четырех дивизий), кенигсбергскую (свыше пяти дивизий) и хейльсбергскую (двадцать усиленных дивизий).

В результате напряженных сражений войска Черняховского во взаимодействии с соединениями 2-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов окружили главные силы группы армий «Север» и прижали их к заливу Фришес-Хафф. Уже девять десятых всей территории Восточной Пруссии было очищено от немецко-фашистских войск. Соединениям группы «Север» был нанесен серьезный урон: только в плен было взято более пятидесяти тысяч солдат и офицеров. Но войска 3-го Белорусского фронта тоже понесли значительные потери и нуждались в пополнении перед прорывом хейльсбергского укрепленного района, не уступающего по своей мощности западногерманской линии Зигфрида. Укрепрайон, включающий в себя около девятисот железобетонных сооружений, обороняла трехсоттысячная армия.

К началу февраля темп наступления замедлился. Командование и штаб фронта выискивали слабые места в обороне противника, создавали ударные группировки. Однако во многих стрелковых дивизиях насчитывалось не более чем по три с половиной тысячи человек, полки по численности равнялись батальону. Член Военного совета генерал-лейтенант Макаров принимал все меры, чтобы улучшить положение. Иа прифронтовых железных дорогах эшелонам с пополнением для 3-го Белорусского фронта была открыта зеленая улица.

1 февраля, готовясь к очередной наступательной операции, Черняховский пригласил к себе Макарова.

— Василий Емельянович, крайне нужны тысячи четыре солдат! Хотя бы для пополнения частей на главном направлении.

— Маловато просите, — загадочно усмехнулся Макаров.