Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 71

— Что делает артиллерия?

— Разрешите! — И, получив согласие, комдив приказал: — Открыть огонь!

Один за другим снаряды попадали в пристрелянный бугорок. Когда дым рассеялся, стало видно, что дот невредим, лишь нарушилась маскировка, оголился железобетон. Черняховский с досадой оторвался от стереотрубы.

— Товарищ командующий, нужны тяжелые танки и самоходки!

— Хорошо, позабочусь. А пока выдвигайте приданную корпусную артиллерию на прямую наводку, стреляйте по амбразурам.

— Есть, товарищ командующий!

— И учтите, что, после того как получите все необходимое, я строго взыщу с вас не только в случае невыполнения в срок задания, но и за неоправданные потери.

Поздно вечером, оценив обстановку, создавшуюся в полосе наступления 5-й армии, Черняховский принял решение перенести главный удар в направлении Гросс — Тракенен — Неммерсдорф, где наметился успех 11-й гвардейской армии генерала Галицкого. Для подкрепления в ночь на 19 октября сюда был переброшен 2-й гвардейский танковый корпус генерала Бурдейного. Одновременно на оборону противника на этом участке обрушились мощные удары фронтовой авиации.

— Тимофей Тимофеевич, как воюют французские летчики? — спросил Черняховский генерал-полковника авиации Хрюкина.

— Товарищ командующий, полк «Нормандия — Неман» пополнили новыми Як-3, летчики довольны.

— Отличившихся в боях представляйте к правительственным наградам и другим вознаграждениям, предусмотренным для них. Директива фронта по отношению к летчикам полка «Нормандия — Неман» остается в силе. Полк в моем резерве и без личного моего приказа в воздух не поднимать. О каждой потере докладывать лично.

— Иван Данилович, наши летчики-истребители успевают в день совершать на один-два вылета больше и к тому же на Як-9. Как вам известно, эта машина по маневренности и скорости уступает Як-3. Вы требуете резервировать самые лучшие самолеты и самых опытных летчиков в то время, когда у противника появились более совершенные модели истребителей. Нашим летчикам на Як-9 с ними справиться трудно.

— Хорошо, попрошу для вас дополнительно целевым назначением тридцать Як-3. Симпатии же мои к французским летчикам вызваны интернациональными побуждениями. Не надо забывать, что они далеко от своей родины. Поэтому для них важно создать такую обстановку, чтобы они не чувствовали себя «пасынками» у нас. К тому же из Москвы передали, что в полк «Нормандия — Неман» приедет генерал Шарль де Голль. Было бы нежелательно, если к его приезду сильно поредеет личный состав полка. Заранее подготовьтесь по русскому обычаю потеплее принять генерала. Говорят, он очень заинтересовался русским чудом.

— Если не секрет, каким чудом?

— Секрета нет, его интересует, как нам удалось разгромить один на один самую сильную армию капитала — • войска фашистской Германии под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге и в Белоруссии. Особый интерес он проявляет и к разгрому крупной группировки врага Белорусскими фронтами и пленению пятидесяти тысяч гитлеровцев в лесах восточнее Минска.

— Иван Данилович, кто из полководцев не мечтал о Каннах? Начиная от Юлия Цезаря, Суворова, кончая Наполеоном и Кутузовым, все хотели повторить маневр Ганнибала, но никому не удавалось. Вам и Рокоссовскому посчастливилось устроить гитлеровцам в Белоруссии новые Канны. Специалисты утверждают, что эта операция превзошла по своему искусству все предшествующие операции Великой Отечественной войны.

— Канны Ганнибала остаются непревзойденными. Он пятидесятитысячной армией окружил и разгромил восьмидесятишеститысячную армию римлян. И пленил из них одну пятую часть! Как вам известно, мы в операции «Багратион» имели явное превосходство над противником.

— Иван Данилович, Ганнибал окружил римлян на занимаемых ими позициях. Войска же Белорусских фронтов окружили своего противника в оперативной глубине более чем на сотни километров. Видимо, все же это высшее достижение советского оперативного искусства, и нет сомнений, что операция «Багратион» войдет в мировую военную историю как одна из блистательных операций.

— Операция двух Белорусских фронтов по окружению немецко-фашистских войск под Минском теперь принадлежит истории, а нам предстоит разрабатывать другие, сознавая, что условия для их проведения будут новыми. А нас, как всегда, подхлестывают будничные дела, без них тоже не обойтись. Предстоит встретить генерала де Голля на уровне. От нашей чуткости к французам на войне во многом будет зависеть и характер наших послевоенных взаимоотношений с Францией.

Вы говорите, что они особенно любят патрулировать в воздухе. Вот и ставьте им такую задачу, пусть ведут вольную охоту, но только чтобы не вступали в бой с превосходящим количеством вражеских самолетов.

Вспоминаю, как в сорок первом году одиночные истребители противника изнуряли нас, гонялись за каждой машиной, повозкой, группой солдат и даже отдельными воинами. В отчаянии мы не знали, что делать тогда. Надо создать такую же обстановку гитлеровцам в Восточной Пруссии, чтобы у них под ногами горела земля. Для этого летчиков необходимо проинструктировать. И, вообще, следует почаще беседовать с ними. Они тоже должны знать положение дел на советско-германском фронте, во Франции и во всем мире.

— Такая работа проводится. Когда полку присвоили наименование «Неманский», летчикам показали освобожденный Каунас. Привезли их на окраину Каунаса, где жили евреи. Гитлеровцы весь этот район обнесли колючей проволокой, оцепили часовыми и превратили в концентрационный лагерь. Каунасцы рассказали, как фашисты расстреливали евреев за побег от невыносимого труда на строительстве укрепленных районов. Расстреливали не только бежавших — их жен, детей, родителей, родственников. Палачи жестоко избивали литовцев, когда те приносили еду умирающим от голода. Перед приходом Советской Армии изверги принудили заминировать дома, где были их семьи, и под угрозой расстрела заставили взорвать. Уцелевших от взрыва и тех, кто взрывал, фашисты расстреляли на месте.

— Тимофей Тимофеевич, значит, французским летчикам есть что рассказать соотечественникам о преступном ведении войны фашистами?

— Они не только расскажут, но и покажут, все увиденное ими было сфотографировано. Их теперь трудно удержать от воздушного боя, с такой яростью они рвутся на врага.

Летчикам полка «Нормандия — Неман» действительно нравилось патрулирование. Они часто нарушали даваемые им инструкции и вступали в бой один против трех, четырех бомбардировщиков и даже истребителей. Ни генерал Хрюкин, ни генерал Захаров, в дивизию которого организационно входил полк, не могли удержать их от этого. Горячо любя свою родину, они жаждали скорейшего освобождения ее от немецко-фашистского ига и во имя этого рвались в бой. Интенсивность и число боевых вылетов не уменьшились, а, наоборот, увеличились. Были и потери, но побед было гораздо больше.

В разгар Восточно-Прусской операции, 16 октября, на фронте создалась сложная воздушная обстановка, которая могла повлиять на успех операции. Черняховский приказал поднять в воздух полк «Нормандия — Неман» с задачей захватить господство в воздухе. Французские летчики в этот день сбили 29 самолетов противника, не потеряв при этом ни одной машины.

В последующие семь дней напряжение боев не спадало. Всего за эти дни ими было сбито более ста немецких самолетов.

За проявленную доблесть в Восточно-Прусской операции полк был награжден орденом Красного Знамени и орденом Александра Невского. К боевому знамени полка были прикреплены и два французских ордена — орден Почетного Легиона и Крест Освобождения.

Командование фронтом поддерживало связь с главой французской военной миссии в СССР, с генералом Пети. Стало известно, что генерал де Голль в виду сложившейся обстановки не сможет посетить полк «Нормандия — Неман». Французские летчики для встречи должны прибыть в Москву.

Танкисты генерала Бурдейного во взаимодействии с корпусом генерала Гурьева 20 октября прорвали вторую полосу вражеской обороны и вышли на рубеж реки Роминте. Для наращивания удара с утра следующего дня на стыке 5-й и 11-й гвардейской армий был введен в бой второй эшелон фронта — 28-я армия генерала Лучинского, Однако противнику также удалось подтянуть резервы на этот участок. Темп наступления армии Лучинского замедлился. Анализ обстановки подтверждал, что сопротивление противника ослабло в полосе наступления армии Галицкого. Черняховский вновь срочно усиливает это направление артиллерией и авиацией. Основную массу бомбардировщиков и штурмовиков он бросил на поддержку танкового корпуса Бурдейного, действующего в обход Гумбиннена с юга, и соединений генерала Гурьева, наступающих к реке Ангерапп, и таким образом вбил глубокий клин в оборону противника. Однако, оторвавшись в ходе наступления от главных сил фронта, они оголили свои фланги. Воспользовавшись этим, противник силами более двухсот танков, поддерживаемых четырьмя бригадами штурмовых орудий и отдельной бригадой шестиствольных минометов, нанес контрудар с севера и юга по сходящимся направлениям под основание нашего клина в районе Вальтеркемена. Чтобы вывести из-под удара танков противника 2-й гвардейский танковый корпус и 31-ю гвардейскую стрелковую дивизию, Черняховский отвел их назад, на восточный берег реки Роминте, и прикрыл их фланги.