Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 60

Генерал по особым поручениям при представителе Ставки генерал-лейтенант М.М. Потапов доложил маршалу Василевскому, что группировке противника под Витебском удалось частично вырваться из окружения. Маршал Василевский тотчас же вызвал к телефону ВЧ Черняховского.

— Что делается под Витебском?

— Гитлеровцы пытаются вырваться из окружения!

— Пытаются или вырвались?

— Пытаются, товарищ маршал!

— Что вами предпринято?

— Готовлю контрудар!

— Не давайте своему старому знакомому Гольвитцеру опомниться, коли вы его не добили в свое время под Воронежем. Требую за сутки завершить ликвидацию окруженной группировки противника под Витебском!

— Есть! — ответил Черняховский.

Крылов быстро и точно выполнил приказ. Он бросил стрелковую дивизию генерала Ласкина в район Ходцы, в двадцати девяти километрах юго-западнее Витебска. Командир дивизии решил одним полком прикрыть трехкилометровый промежуток между озерами Сарро и Боровко, а главными силами во взаимодействии с дивизией генерала Вольхина атаковать прорывавшуюся на юго-запад группировку противника в районе Замошенье. Одновременно по распоряжению командарма на рубеже Ляпино — Песочка навязала врагу бои 184-я стрелковая дивизия генерала Городовикова. Вскоре Городовиков своими главными силами совместно с частями генерала Ласкина нанес встречный удар по 206-й пехотной дивизии, вырвавшейся из окружения. В результате гитлеровцы вынуждены были сдаться в плен вместе с командиром дивизии генералом Хиттером.

В девять часов 27 июня соединения Людникова при поддержке реактивных минометов атаковали основную группировку противника, окруженную под Витебском. Фашисты не выдержали натиска советских войск и в двенадцать часов подняли белый флаг. К пятнадцати часам витебская группировка врага была полностью ликвидирована, в плен сдалось свыше десяти тысяч гитлеровцев. Среди них оказался и командир 53-го армейского корпуса генерал-полковник Гольвитцер.

Войска группы армий «Центр», которые в сорок первом году дошли до окрестностей Москвы, теперь беспорядочно отступали на запад. Фашисты, оставляя пределы Белоруссии, жестоко мстили белорусскому народу: жгли села, тысячами истребляли ни в чем не повинных людей. Гитлеровцы уничтожали каждого четвертого за то, что они не покорились им и ни на один час не прекращали борьбу за свое освобождение. Враг в бессилии сдержать наступление советских войск зверствовал, уничтожал военнопленных перед своим отступлением.

В боях под Оршей 24 июня гвардии рядовой 77-го гвардейского стрелкового полка Юрий Смирнов, участвуя в грозном ночном танковом рейде, тяжело раненный, упал с танка. Гитлеровцы схватили его в самый критический для себя час, рассчитывая узнать данные о прорвавшихся советских танках. Стали его допрашивать, подвергая нечеловеческим пыткам. Но мужественный солдат свято сохранил верность присяге, проявил стойкость и геройство.

Отважный воин предпочел принять смерть от рук палачей, но не выдал военной тайны и остался верен Отчизне до последнего вздоха.

— Товарищ командующий, в населенном пункте Шалашино, — докладывал Черняховскому генерал Галицкий, — в одном из немецких штабных блиндажей обнаружили распятое на кресте тело рядового Юрия Смирнова. На полу валялись брошенные фашистами штабные документы, солдатская книжка и комсомольский билет Юрия Васильевича Смирнова.

— Значит, герой не дал им никаких показаний и фашисты распяли его на кресте? — Ивану Даниловичу фамилия солдата показалась знакомой. — Смирнов из 26-й гвардейской стрелковой дивизии? — спросил он.

— Так точно. Руки и ноги изверги прибили ржавыми гвоздями, в лоб вбили два железных костыля. На груди штыковые ножевые раны.

— Фашистские звери! — не выдержал Черняховский. — При каких обстоятельствах он попал к ним в плен?

— С моего ведома на командный пункт известного вам генерала Траута был брошен танковый десант в составе стрелковой роты старшего лейтенанта Зеленюка, в которой и был солдат Юрий Смирнов. Будучи раненным, он попал в плен.

— С воинскими почестями похоронить геройски погибшего гвардейца!

— Товарищ командующий, Военный совет армии на комсомольца рядового Смирнова направил представление на присвоение ему звания Героя Советского Союза посмертно.

— Военный совет фронта поддержит ваше представление.

Весть о зверской расправе над Смирновым быстро облетела войска фронта и вызвала новую волну ненависти к врагу. Боевые товарищи на могиле Юрия поклялись отомстить за него.

Президиум Верховного Совета СССР присвоил гвардии рядовому Юрию Васильевичу Смирнову звание Героя Советского Союза посмертно.

Генерал-фельдмаршал фон Буш, командующий группой армий «Центр», по мере продвижения советских войск к Минску все больше терял самообладание. К исходу дня он доложил по телефону Гитлеру, что русские на Минском направлении создали превосходство в танках, авиации и сдержать их наступление невозможно. В целях спасения живой силы и боевой техники Буш просил отвести соединения группы армий «Центр» за реку Березину. Фюрер категорически запретил отводить войска и приказал пресечь панику, расстреливать паникеров и остановить наступление русских любой ценой. Командующий группы армий «Центр» дополнительно просил две-три танковые дивизии для организации контрудара, но фюрер и в этом отказал ему.

Буш понимал, что всему есть предел. Тысячами березовых крестов на могилах немецких солдат был отмечен путь его войск, начиная с Прибалтики. И Гитлер не хуже своего фельдмаршала знал, сколько Германия потеряла солдат и боевой техники в снегах под Москвой, у стен Сталинграда, на Курской дуге и в степях Украины.

Буш пришел к выводу, что наступил момент, когда 4-ю армию необходимо отвести, спасти от неминуемого окружения…

Но Гитлер не изменил своего решения. Он еще не представлял себе или не хотел представить всю остроту положения 4-й армии и в целом всей группы «Центр».

После этого разговора фон Буш потерял равновесие духа окончательно. Еще недавно фюрер осыпал его милостями за победы во Франции и в начале войны с Советским Союзом в Прибалтике. Ныне он отступал, открывая русским путь на Варшаву и Берлин.

И Буш все-таки попытался выполнить приказ Гитлера. Для этого на чашу весов он бросил последний оперативный резерв — 5-ю танковую и 286-ю охранную дивизии, надеясь этими силами приостановить наступление 5-й гвардейской танковой армии, а затем и нанести контрудар.

Советская разведка своевременно доложила о выдвижении резервов противника. Сталин приказал вызвать к телефону ВЧ Василевского или Черняховского. Поскребышев, заранее позвонив из Москвы, предупредил, что Верховный будет на проводе через полчаса. Василевский в это время находился в пути к командно-наблюдательному пункту фронта. Черняховскому предстояло второй раз с начала операции вести переговоры с Верховным Главнокомандующим. В оставшиеся минуты он успел посоветоваться с ближайшими соратниками, попросил их быть рядом.

Ровно через тридцать минут зазвонил телефон. Присутствующие молча склонились над картами, командующий фронтом взял трубку.

— Генерал Чернов слушает.

— У аппарата Семенов. Здравствуйте! До нас дошли сведения, что противник из оперативного резерва выдвигает танковую дивизию в вашу полосу, так?

— Не совсем точно. К исходу двадцать седьмого июня 5-я танковая и 286-я охранная дивизии группы армий «Центр» заняли исходные позиции на рубеже Игрушки — Крупки в готовности нанести контрудар по передовым частям 5-й гвардейской танковой армии.

— Представляет ли серьезную угрозу контрудар Буша?

— Представляет, если не принять эффективные контрмеры. Ротмистров понес значительные потери, а в 5-й танковой дивизии противника наши разведчики насчитали около двухсот бронеединиц.

— Можете ли уверенно сказать, что вы приняли все необходимые меры для отражения контрудара?

— Товарищ Семенов, мы рассчитываем завтра с утра разгромить 5-ю танковую и 286-ю охранную дивизии противника и продолжим развивать успех.