Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 56

Вскоре противник на Богушевском направлении бросил в бой свежую пехотную дивизию, но, несмотря на это, к тринадцати часам сопротивление его было сломлено.

Стрелковые соединения 5-й армии в полдень подошли к Богушевску. Здесь произошла заминка. Крылов обратился к Черняховскому:

— Прошу нанести удар авиацией по лесу восточнее Богушевска.

— Перенацеливаю на ваш участок штурмовиков. Будет сделано шестьдесят самолето-вылетов. Не сбавляйте темпа наступления. Обходите врага с флангов, — потребовал командующий фронтом.

Войска Крылова, умело маневрируя и взаимодействуя с фронтовой авиацией, продолжали наращивать темп наступления. Богушевск представлял собой мощный узел обороны, где подступы к его опорным пунктам были прикрыты проволочными и минными заграждениями и тремя линиями траншей. На окраине города завязались ожесточенные бои. Богушевск являлся той ключевой позицией, при потере которой рушилась вся система обороны противника на этом участке.

— Товарищ генерал, вас просит к аппарату командующий фронтом, — доложил Крылову адъютант.

— Потребует срочно взять Богушевск, а у нас артиллерия отстала, — с досадой сказал Крылов, подходя к аппарату ВЧ.

— Николай Иванович, — прозвучал в трубке спокойный голос Черняховского, — получены разведданные от наших партизан. Богушевск — орешек! Придется подтянуть резервы и как следует подготовиться, чтобы взять его с наименьшими потерями.

У Крылова отлегло от сердца. Черняховский понял его тревогу и сумел объективно оценить обстановку.

— Товарищ командующий, командирам стрелковых корпусов приказал подтянуть артиллерию и части, действующие на главных направлениях, усилить танками. На этом же направлении сосредоточиваю армейскую артиллерию. Прошу еще раз помочь авиацией.

— По противнику в Богушевске бомбовые удары наносит 3-я гвардейская бомбардировочная авиационная дивизия генерал-майора Андреева. Сопровождать пехоту и танки будут летчики 3-го штурмового авиакорпуса. Командиры этих соединений уже выехали на ваш командно-наблюдательный пункт, — сообщил Черняховский. Операция была разработана настолько четко, что взаимодействие родов войск было расписано по часам.

К вечеру подготовительные работы были закончены. После мощного артиллерийского и авиационного налетов дивизии Казаряна и Донца, усиленные танковыми бригадами, двинулись на штурм Богушевска. Бой длился всю ночь. В результате одновременного удара с фронта и флангов к трем часам утра город был освобожден от противника.

Иначе развивались боевые действия в направлении Орши. С утра 23 июня ударная группировка, состоящая из основных сил 11-й гвардейской и 31-й армий, встретила ожесточенное сопротивление врага, занимающего глубоко эшелонированную оборону с долговременными сооружениями. За день боя соединения Галицкого продвинулись на два километра и лишь на стыке с 5-й армией — до восьми километров. Армия Глаголева отражала контратаки 78-й штурмовой и 25-й моторизованной дивизий противника и смогла преодолеть вражескую оборону только лишь на глубину около двух километров.

Маршал Василевский выехал к Галицкому, чтобы разобраться в обстановке на месте. Возвратившись на КНП фронта, сказал Черняховскому:

— Галицкому нужно помочь. Завтра Рокоссовский южнее нанесет сокрушительный удар. Ввод в сражение танков Ротмистрова в полосе наступления армии Галицкого считаю достаточно обоснованным. Так и буду докладывать Верховному.

— Галицкому окажем максимальную помощь. На Оршанское направление перенацеливаю основную массу штурмовой и бомбардировочной авиации, — ответил Черняховский. — Будем рассчитывать, что с утра Кузьма Никитович завершит прорыв тактической зоны.

Черняховский вызвал по ВЧ командарма-11.

— Кузьма Никитович! Ваша гвардия усилена лучшим танковым корпусом и артиллерийской дивизией прорыва, чем еще вам помочь?

— Товарищ командующий, приходится преодолевать заболоченные и торфяные поля, лесные завалы, заминированные и опутанные колючей проволокой, перекрытые фланкирующим огнем из дзотов. Гитлеровцы здесь создали непреодолимую полосу обороны. С захватом узкоколейки, может быть, танки Ротмистрова помогут нам допрорывать вражескую оборону?

— Подвижная группа фронта имеет строгое предназначение и будет введена в сражение только в чистый прорыв.

— С овладением рокадной дорогой Орша — Витебск оборона противника начнет рушиться, и тогда Траут не удержится. Но пока нам мешают вражеская артиллерия с закрытых огневых позиций и доты, прикрывающие шоссе огнем.

— Хорошо, штурмовую авиацию нацеливаю на контрбатарейную борьбу и на подавление дотов! Кто у вас ближе всех к шоссе Орша — Витебск?

— Дивизия генерала Щербины.

Черняховский, отдав соответствующие распоряжения командующему артиллерией фронта и командующему воздушной армией на подавление противника, вызвал генерала Щербину.

— «Тигр» слушает. — Комдив назвал позывной своего наблюдательного пункта.

— «Тигр», у аппарата Черняховский. Поздравляю с успехом! Молодцы, что свое обещание выполнили с честью. Но к утру во что бы то ни стало нужно оседлать шоссе Орша — Витебск! Задача ясна, товарищ генерал? — Ясна!

Щербина не предполагал, что обстановка может измениться так резко. Начальник штаба дивизии уже докладывал ему, что противник вновь перешел в контратаку и пытается отрезать вырвавшиеся вперед батальоны 95-го гвардейского стрелкового полка и что гитлеровцам удалось вернуть поселок Центральный.

Возникла угроза не только на участке 31-й гвардейской стрелковой дивизии, но и на всем правом крыле армии Галицкого. Комдив-31 понимал всю сложность ситуации, в его ушах все еще звучал приказ Черняховского: «Во что бы то ни стало оседлать шоссе Орша — Витебск!» Спасение положения он видел в дерзких действиях бронированных самоходно-артиллерийских установок.

— Самоходки выдвигай вперед! — решительно сказал он своему адъютанту лейтенанту Кузьменко. — Ну, Петро, давай!

— Товарищ генерал, я мигом! — Кузьменко под разрывами снарядов побежал к машине командира самоходок.

Вскоре самоходки, ведя огонь с коротких остановок, вступили в бой с вражескими танками.

Контратака гитлеровцев захлебнулась. Батальоны 95-го полка при поддержке самоходок вновь перешли в наступление.

Лейтенанта немецкие артиллеристы заметили, когда он уже возвращался обратно на НП дивизии. Совсем рядом в торфяной жиже разорвался вражеский снаряд, Кузьменко залепило буро-зеленой грязью. Он едва успел отпрыгнуть в воронку от снаряда, как снова взрыв, комья земли посыпались на него сверху.

… — Петро, жив? — обрадовался Щербина, когда адъютант свалился в траншею.

— Все в порядке, товарищ генерал, — доложил Кузьменко.

Щербина собрался было доложить Черняховскому, что приказ его выполнен, но в это время раздался звонок.

— Товарищ одиннадцатый, гитлеровцы вновь контратаковали, дальнейшее наступление приостановлено! — сообщал командир 95-го стрелкового полка — так быстро менялась обстановка на фронте.

— Выдвигайте артиллерию на прямую наводку, я иду к вам! — громко сказал в телефонную трубку Щербина.

— Товарищ генерал! Под таким огнем вам не пройти, разрешите, я поползу, все равно потом отмываться, — предложил Кузьменко.

Щербине не хотелось заставлять Кузьменко второй раз испытывать судьбу, но выполнение приказа командующего фронтом находилось под срывом. Щербина обнял своего адъютанта.

— Иди, друг, подними в атаку людей 2-го батальона.

Кузьменко — где ползком, где перебежками — добрался до 5-й стрелковой роты, прижатой вражеским огнем к земле.

— Товарищи, приказ командующего фронтом — оседлать шоссе.

— Ура! За Родину! — 18-летний младший сержант Шавалиев поднял свое отделение в атаку.

Но тут ударил вражеский пулемет. Солдаты, обливаясь кровью, падали один за другим, сраженные огнем из вражеского дзота. Сам Шавалиев упал в мокрый торфяной мох рядом с командиром взвода гвардии младшим лейтенантом Ильченко. Атака захлебнулась.