Цвет победы - Чиркова Вера Андреевна - Страница 53

– Говорят… только не смейся, будто кровь даёт возможность даже неодарённым людям чувствовать своих супругов… и ещё постепенно меняет организм… только ритуал должен быть добровольным. Были раньше невежды… ловили полукровок и пили их кровь… Потому они и не любят жить на Хамшире. Слава… о чём ты задумалась?

– Так, о разном, – увильнула от ответа землянка, а вскоре ей пришлось всё же выбираться из воды.

Кучка немолодых морян, явившихся за невестой, была настроена очень решительно.

Глава 28

Обратно Ярослава ехала в коляске одна, Афродита объявила, что не простит себе, если помнёт или оборвёт на её необыкновенном платье хоть одну оборочку.

– Ты даже не представляешь себе, сколько стоит такое платье, это же натуральные ваальтские шёлк и кружева! – сделала моряна огромные глаза и отправилась в замок в отдельной коляске.

Между прочим, впереди Ярославы, и землянка даже не пыталась угадать, какие сюрпризы готовит неугомонная правительница. Ей хватило и одного… до сих пор в себя прийти не может.

– А чем ты собираешься отдариваться от гостей?! – словно между прочим поинтересовалась русалка, развалившись на диване и наблюдая, как её сёстры вплетают в волосы Славы бусы из розового жемчуга.

– Стишок расскажу, – мрачно фыркнула землянка, она и сама уже задумывалась на эту тему, но ни одна светлая мысль по поводу подарка так и не приходила.

Обнадёживало одно, Васт тоже, видимо, заранее озаботившийся этим вопросом, решительно заявил, чтобы она не тревожилась, он сам отдарится, в обиде никто не останется. Но в глубине души Слава всё же чувствовала себя неуютно. Словно она какая-то неумёха… Хотя на поверку так и выходит. Петь она не может, играть на инструментах – тоже. Да и рассказали ей, как потрясла всех на своей фиктивной свадьбе Тина… надеяться на подобный успех было бы с её стороны просто нелепо.

– Стишок – это, конечно, неплохо, – серьёзно кивнула моряна, – некоторые стихи вашего мира очень сильны… на Хамшире даже книгу составили, многие попаданцы помнили стихи родины… помню, там было такое смешное имя… Пушкин…

– Не будет стишка, – решительно перебила Ярослава, обидно, конечно, но те из стихов, какие она могла прочесть без запинки, принадлежали именно Пушкину.

– А я и не предлагала, у меня совсем другой план.

– Ладно, давай твой план, – даже не подозревая, какой фокус придумала моряна, согласилась землянка.

А уже через несколько минут, выслушав начало, махала руками и мотала головой, отказываясь даже слушать дальше.

– Неужели ты не понимаешь, это же нехорошо… да и не на всех подействует!

– А вот это мы и проверим… а заодно заставим их задуматься о надёжных щитах, – настаивала моряна, – и чего ты так переживаешь? Твои дети не обидятся, а гости будут в восторге.

– Ты аферистка, – потрясённо выдохнула Ярослава, – натуральная аферистка! Я просто понять не могу, как ты ещё не завела свой народ в пропасть?!

– Аферист – это тот, кто не просчитывает своих действий, а я всегда сначала долго размышляю и советуюсь с сёстрами. И то представление, которое я тебе предлагаю, между прочим, безобидный фокус, у нас похожие на празднике в честь урожая одарённые иногда показывают… правда, размах не тот. Но зато Васт не будет выглядеть благодетелем… мне ведь не показалось, именно это тебя и беспокоило? Твой фокус затмит его пение… Да, я уверена в его намерении именно петь.

Моряна встретила коляску лично и, объявив, что рассматривать невесту раньше времени никому не положено, набросила на Ярославу невесомое, но непрозрачное снаружи кружевное покрывало. Затем повела за собой по каким-то незнакомым узким лестницам, лишь вступив на которые, землянка сообразила, где её высадили.

На собственную свадьбу с чёрного входа, издевалась она сама над собой, но не протестовала, всё сильнее понимая, насколько это бесполезно. Доверившись моряне, нужно просто молча выполнять её распоряжения, нервы целее останутся.

– Щиты не забывай держать, – едва слышно шепнула Афродита, когда они почти достигли второго этажа, и Слава только самоуверенно ухмыльнулась в ответ.

Ей ещё в дороге пришла в голову гениальная идея, если этот шарф из энергии можно так спокойно мысленно растянуть и обмотать, то почему нельзя представить, что он заканчивается крючочками? Или липучками? И она очень тщательно закрепила конец шарфа на все эти воображаемые крючочки.

Они торопливо прошли коридорами и залами второго этажа и в одной из галерей обросли эскортом из десятка морян.

Похоже, торжество намечается намного более грандиозное, чем она могла себе представить, запоздало сообразила Ярослава, но возмущаться было поздно.

Их компания уже стояла на площадке центральной лестницы, откуда открывался вид на щедро украшенный стягами и гобеленами парадный зал. По замысловатым узорам выложенного мраморной плиткой пола гуляло не меньше полусотни шикарно разодетых господ, и на этот раз почти все они были в возрасте и с не менее нарядными жёнами. Значит, наконец-то осмелилась выползти из укрытия столичная знать, сообразила Ярослава, пытаясь разглядеть из-под кружева Костиков, Васта или хоть кого-нибудь знакомого.

И нашла-таки, сначала Дагеберта, сидящего на своём кресле с колёсиками, рядом с ним Адистанну и всех своих детей, а чуть в сторонке и анлезийцев.

Рассмотрела стоящего между Зайлом и Таросом жениха и задохнулась от потрясения, до этого момента ей как-то было не до того, чтобы оценивать внешность Васта. Да и ходил он в основном в неприметной простой одежде и серенькой бандане.

А теперь принарядился в узкие тёмно-зелёные замшевые штаны и удлинённый колет того же цвета с изящной серебристой вышивкой и изумрудами. К ним прилагалась рубашка с пышными рукавами и кружевным воротом, явно сшитая в комплект к платью Ярославы. Довершали наряд высокие тёмные сапожки и богато украшенный пояс, на котором красовался кинжал в отделанных серебром ножнах и какой-то удлинённый футляр. Ливастаэр в этом наряде даже издали казался необычайно юным, стройным и изящным, а шелковистые белокурые локоны, обрамлявшие тонкое, красивое лицо, делали его похожим на эльфа, какими землянка помнила их по картинкам из Инета.

И неудивительно, что взгляды всех присутствующих знатных дам то и дело с жадным вниманием скользили по строгому лицу блондина.

А у Ярославы внезапно отказали ноги. Чем она думала, когда сочла себя вполне подходящей парой этому красавчику? Да её сейчас просто высмеют все эти люди, и будут совершенно правы, курица павлину не пара.

А ведь меньше часа назад, выходя из дома моряны, и напоследок взглянув на себя в зеркало, она почувствовала, как губы сами расплываются от удовольствия. И почему ей казалось, будто розовый жемчуг не сочетается с бледной зеленью матового шёлка? Оказалось, просто невероятно сочетается. И с её серыми глазами и с русыми волосами, заплетёнными морянами в художественно-замысловатую причёску, оставляющую открытыми шею и лоб. Лишь несколько завитков, словно случайно выбившиеся из этого плетения, вились вокруг скул, да лежала на лбу одинокая нитка жемчуга, перекликаясь с длинными серьгами из таких же розоватых бусинок.

– Идём, – легонько подтолкнула невесту моряна, не замечая, что та не в состоянии сделать и шага. – Слава?!

– Не пойду, – в голосе Ярославы звучало отчаяние.

– Слава… не серди меня… и не обижай Васта. Всё это он надел только для тебя… идём, не будь такой жестокой.

– А откуда у него такие волосы? – упрямилась Слава, её пальцы помнили совсем короткую стрижку, сантиметра четыре, не больше.

– Это у них родовая особенность… когда горюют – сбрасывают волосы, а когда радуются – отращивают, – терпеливо шептала моряна, не обращая внимания на присутствующих, уже обнаруживших их появление и замерших в нетерпеливом ожидании.

Васт тоже заметил накрытую покрывалом фигурку, но, не находя под ней знакомой ауры, только недоверчиво хмурился, проклиная тот миг, когда согласился отпустить любимую с моряной. Как предвидел, что ничего хорошего из этого не получится.