Будущее не выбирают - Шапошников Игорь - Страница 57

Наконец мешающие панели были сняты, и на экране стал виден многострадальный технологический туннель, располагавшийся в застенном пространстве. На толстой трубе должен был находиться небольшой люк, предоставляющий доступ техническому персоналу внутрь туннеля, но сейчас на месте люка зияло оплавленное отверстие, из которого медленно выходил дым, еще больше ухудшая видимость в кабинете. Все верно: когда незадачливый техник снял одну стенную панель, именно из этого люка на него выплеснулось пламя. Следовательно, люк уже должен был быть открытым.

После короткого изучения отверстия в технологическом туннеле один из членов аварийной команды достал резак и попросил коллег отойти в сторону. Еще минут пять ушло у него на то, чтобы взрезать оболочку туннеля и открыть полный доступ к его потрохам. Немного обугленным потрохам, следовало заметить.

— Так, ребятки, а теперь все назад, и дайте папе немножко поковыряться в дерьме. — Это лидер аварийщиков уже сказал своим коллегам, забыв, по-видимому, что его голос транслируется в тактический центр. Впрочем, когда он запустил свои инструменты в нутро туннеля, голос его был снова деловит и официален.

— Система мониторинга повреждена и требует полной замены, — отчитывался аварийшик, аккуратно рассматривая спекшееся месиво в туннеле. Один из его щупов чуть царапнул массивную на вид трубу, лежащую в самом туннеле. — Система пожаротушения снаружи не повреждена. По крайней мере на этом участке.

Аварийщик сдвинулся в сторону, буквально к самой стене выгоревшего кабинета. Артур представил себе, как должны были чувствовать себя члены аварийной команды, и рефлекторно поежился. Не хотел бы он сейчас оказаться в самом центре этого ползучего пожара, пусть даже и в тяжелом скафандре с ранцевым огнетушителем. Но члены аварийной команды выполняли свою работу аккуратно и методично.

— Обнаружен узел сопряжения системы пожаротушения и сенсорной системы, — отрапортовал лидер аварийной команды. Артур видел, как на экране один из щупов счищает лохмотья обгоревшего пластика с трубы системы пожаротушения.

— Узел сопряжения фактически не поврежден, — продолжал аварийщик. — Возможно ручное активирование.

Ремонтник убрал щуп в инструментальную сумку и достал из нее трубку ключа. Использовать какое-либо электронное устройство для ручного запуска системы пожаротушения было бы неправильно, так как любые приемные системы на ее поверхности могли бы выгореть. Поэтому запускалась эта система чисто механическим способом. Необходимо было лишь повернуть небольшой восьмиугольный выступ. Строго говоря, это можно было сделать и руками, но только не в том случае, когда твои руки находятся в толстых перчатках тяжелого скафандра. Поэтому ремонтник воспользовался инструментальным ключом. Но даже и с ним ему пришлось немного повозиться, сначала надевая его на выступ, а затем прикладывая определенное усилие. Обгоревший пластик налип на выступ, затрудняя его движение.

Но тяжелые скафандры предусмотрены для проведения самых разнообразных работ, поэтому расплавившийся пластик не мог долго сопротивляться силе экзоскелета скафандра, и восьмиугольный выступ все же провернулся немного, активируя систему пожаротушения.

— Ну, вот и все, — произнес Стайрон, глядя на экран.

На экране было видно, как на трубе системы аварийного пожаротушения открылись форсунки. Из некоторых медленно поползла пена, из других должен был идти газ. Впрочем, аварийщик уже отвернулся, и труба ушла из его поля зрения. Но было видно, как с потолка бывшего рабочего кабинета брызнул реагент, который должен был справиться с огнем. Открытого огня в кабинете, конечно, не было, но система пожаротушения не получала информации от сенсоров, а потому работала на полную мощь. Точно так же жидкость лилась сейчас с потолков каждого помещения на задымленных ярусах, а пена потихоньку заполняла технологические туннели. Когда аварийная группа подходила к выходу с девятого яруса, под ногами у них уже плескались целые лужи реагента.

— Концентрация дыма не увеличивается.

Это уже было сообщение от наблюдателей, оставшихся на задымленных ярусах с ручными сканерами загрязненности воздуха. В условиях, когда на обычную систему мониторинга полагаться было нельзя, пришлось заменять ее людьми. И вот теперь они первыми сказали, что система пожаротушения начала свое дело.

— Продувку не начинать!

Это был уже кто-то из командования. Артур не стал смотреть, кто руководит всей операцией, ему было не до того. Вместе с Цеззи он напряженно всматривался в экран ее рабочей консоли, на который девушка вывела таблицу задымленности ярусов. Действительно, цифры не менялись, пожар прекратился.

Не менее десяти минут все, находившиеся в тактическом центре, напряженно наблюдали за показаниями датчиков загрязненности воздуха. Цифры не менялись. Дым прекратил поступать из технологических туннелей. Видимо, система пожаротушения справилась со своей работой достаточно быстро.

Наконец, когда стало ясно, что огонь полностью задушен, поступила команда на продувку туннелей и задымленных ярусов. Теперь предстояла долгая работа по очистке тех ярусов, которые были покинуты людьми, и восстановлению системы мониторинга и управления. Эвакуация была приостановлена, и уже через час Артур, Цеззи и Стайрон отправились по своим каютам.

— Хуже всего то, — разъяснял Стайрон по пути, — что корабли поддержки были демаскированы. Сейчас они, конечно, поменяют место и снова исчезнут, но если тут был наблюдательный спутник внешних, а я готов любой палец отдать, что хотя бы один шпион тут точно есть, они уже будут знать, что нас прикрывают большие корабли, и будут вести себя намного аккуратнее. А как все было изящно задумано. — Контрразведчик с сожалением покачал головой.

— Конечно, демаскировка кораблей это не единственная проблема, — продолжал он. — Тут работы не меньше чем на две недели по ремонту. Часть выгоревшего оборудования заменить удастся совсем не скоро, а про систему мониторинга я вообще молчу, Я просто не представляю, как они будут заново ее тянуть.

— Можно посмотреть на вещи иначе, — ответила Цеззи. — Полтора часа назад мы были уверены, что станцию вообще придется потерять. А теперь все обошлось. У нас почти нет жертв и повреждения минимальны. Так что все не так уж плохо. Огневая мощь станции не изменилась, так как огонь не задел системы управления огнем. Вообще, повреждена серьезно только система внутреннего мониторинга. По большому счету, без нее вообще можно обойтись. На выгоревших ярусах силовые и коммуникационные кабели можно вообще по стенам бросить, не забираясь в эти технологические туннели. Там сейчас столько пены, что вряд ли кто-то будет рад с ними работать.

— А никому радости и не обещали, — пробурчал Стайрон. — Нельзя ожидать, что если живешь на станции, будешь всегда ходить в стерильной одежде и только на клавиши нажимать. Кто-то должен иногда и в грязь залезть.

— Грязь на станции? Стайрон, ну признайтесь, вы же просто преувеличиваете, — хмыкнула Цеззи.

— Да эта пена та же самая грязь. У меня просто волосы на затылке шевелились, когда я видел, сколько там жидкости было на полу девятого яруса налито, когда с него аварийщики выходили. Это же представить трудно, чтобы станцию до такого состояния довести.

— Слушай, это у него такая реакция на стресс? — обратилась к Артуру Цеззи. — Каждый раз, когда проблемы остаются позади, твой начальник начинает брюзжать?

— Во-первых, он не мой начальник, а твой, — ответил Артур. — А во-вторых, не мое это дело, классифицировать постстрессовые реакции моих друзей. Меня, например, совсем другое беспокоит.

— И что же именно? — поинтересовался Стайрон.

— Вы не находите, что все, что с нами происходит в последнее время, выглядят как-то ненормально. Как-то слишком много всего на нас наваливается. Что ни неделя, то проблемы. И мы с постоянным риском для жизни через них продираемся. Ладно, блокада «Феллоу» была с горем пополам снята, хотя тогда я хлебнул неприятностей по полной программе. Но то, что было на Марсе, это ни в какие ворота уже не лезет. Это просто нонсенс какой-то. — Артур увлекся и начал активно жестикулировать, стараясь как можно точнее и экспрессивнее донести свою мысль до собеседников.