Экзамен для гуманоидов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 80

– Чего ты ждешь?! – не выдержал наблюдавший за битвой поверх моей макушки Шахрин. – Добивай его!

Я тяжело опустился в кресло второго пилота и, облокотившись о свои колени, подпер ладонями подбородок. Я не мог сказать генералу, что… вернее, я хотел это сказать, но слова застревали в глотке, не в состоянии протиснуться между голосовыми связками, сведенными судорогой от обиды. Так горько мне не было никогда в моей пресыщенной эмоциями жизни… Как я мог объяснить ему, что…

– Это «Призрак», генерал, – ответила за нас с Максом Анна. – Теперь, ребята, вас разменяли окончательно…

Я удрученно кивнул и положил руку на плечо растерянному Максу.

– Моя программа протестует, начальник, – возразил кибер, – я не могу стрелять в Хозяев.

– Это не сам Хозяин, а только его корабль, – на этот раз за меня высказался Шахрин.

– Его радиомаяк все еще подает сигналы присутствия на борту Хозяина.

– Да плюнь ты на эти сигналы! – подключился к уговорам бывший совсем недавно таким «правильным» Коваленко. – Маскировку же пробил! Что он, тогда не сигналил, что ли?

– Нет, маскировка радиоволны не пропускала…

– А ну-ка, встань, – скомандовала Анна.

– Не смеши! – заупрямился кибер. – Ты с ним не справишься, он же суперкомпьютер, а ты медлительное позвоночное…

– Уберите его, пожалуйста, от меня, – раздраженно попросила нас девушка, и Макс умолк.

Мы всей командой смотрели на пустой экран, напряженно ожидая очередной пакости со стороны «Призрака». Тянулись мучительные минуты ожидания. Спазм в моем горле прошел, сменившись сильнейшим желанием выпить. Но было не до спиртного, и я мужественно отгонял неуместную жажду, правда не далеко и не слишком решительно. Сферический обзор работал идеально. Мы видели абсолютно все, что творилось вокруг транспорта. То есть – ничего. Я начал ловить себя на том, что теряю способность сосредоточиться, и внимание мое рассеивается. Шахрин тоже принялся позевывать. «Призрак» брал измором. Прошло еще бог знает сколько времени, прежде чем наша вахта закончилась всего лишь в одно мгновение.

Противник вынырнул почти вплотную. Судя по выбранной дистанции, он собирался достать нас из пушек, проскочив в «мертвую» для наших орудий зону. Это ему почти удалось, но он был вынужден показать нам поврежденный бок, и мелькнувшего за долю секунды фрагмента обшивки Анне оказалось достаточно для нового четырехствольного залпа. Дистанция, которую враг собирался обратить в свое преимущество, стала основной причиной того, что «Призрак» проиграл этот бой. С минимального расстояния в него попали все четыре луча. Хозяйский корабль долго кувыркался и наконец, с большим трудом восстановив устойчивость, умчался прочь.

– Теперь я сам могу тебе все рассказать, – пробормотал Шахрин, глядя вслед полуживому противнику, – а ты меня поправляй, если что-то не угадаю…

17

Межзвездное пространство

Борт «Типа 2». Два дня назад

Истерзанный моими настойчивыми домогательствами пищевой синтезатор наконец-то налил в пузатый стакан тройную порцию виски. Спасибо Максу, который поделился с бортовым мозгом транспорта частью файлов на данную тему.

– А мне «Столичной» полстаканчика, – попросил Шахрин, устало растирая и без того красные глаза.

Анна поперхнулась своей обожаемой газировкой и удивленно посмотрела на генерала. Шахрин, казалось, почувствовал неловкость и торопливо исправился:

– Пятьдесят грамм, против стресса.

– На твою массу для снятия напряжения пол-литра надо, – я усмехнулся и подал ему наполненный на две трети бокал.

– Пьянству – бой, – заметил Макс, появляясь из рубки, – …энд герл, как говорят англичане. До Центра четыре часа сорок восемь минут, так что не увлекайтесь. Прибытие будет без фанфар, я чувствую, а это значит…

– Что ты, трещотка какая-то, а не робот, – вяло возмутилась Анна. – Дай людям отдохнуть…

Макс почему-то промолчал. Возможно, его отношение к Анне наконец-то изменилось. Я сам после стремительной космической дуэли почувствовал к ней особое уважение. Но для меня она была в первую очередь женщиной, непонятной и волнующей, а для Макса – досадной помехой в деле. Теперь мнение кибера сменилось на противоположное. А мое?

Сквозь янтарную линзу хорошего виски я взглянул на задремавшую напротив Анну. Тепло и уют, семья, домашний очаг, теплые тапочки, пара сопливых зеленоглазых детишек и раздобревшая, румяная Анна с блюдом свежеиспеченных булочек – какая жуткая зарисовка! Я быстро сделал очередной глоток, чтобы протолкнуть опьянение чуть дальше состояния сентиментальной мечтательности, к агрессивной и разухабистой бодрости. Нет, не по нам такая жизнь! Теплые тапочки! Хорошо, что Макс не знает о подобных мыслях, потом от шуточек его отбоя бы не было…

– Слушай, Алекс, я так и не понял, – после того как Коваленко продемонстрировал глубокие познания в сортах и рецептах изготовления виски, я разрешил ему обращаться ко мне на «ты», – есть враг или нет?

– Есть, – я осоловело моргнул в знак согласия.

После боя мне пришлось подробно рассказать историю от самой встречи с Волкоффым, и теперь над загадками происходящего трудились все наличествующие на корабле умы.

– А почему мы тогда его не ловим?

– Ловим, – я отозвался утвердительным эхом.

– Где ж мы его ловим, если летим в ваш знаменитый Центр? Заварушка-то вся на Земле осталась…

– Заварушка на Земле, – я снова согласился, – а враг нет.

– Нелогично, – с пьяным упорством заявил майор, – тем более что Анна с ним общалась там!

Он размашисто указал вниз, на прорезиненный пол. При этом он задел спинку соседнего кресла и разбудил Анну. Она пару секунд соображала, где находится, часто моргая длинными ресницами. Потом улыбнулась нам, и я окончательно растаял. Совершенная красота. Женщина мечты.

– Не смотри на меня так, – Анна, немного кокетничая, поправила прическу.

Коваленко от увиденного даже протрезвел. В его понимании Анна была суперагентом, Воином, пилотом боевого звездолета, кем угодно еще, но только не девушкой женского пола. Почти как для Макса. Теперь же, обнаружив в ней такие яркие женственные черты, он слегка опешил. Он посмотрел на меня и одобрительно качнул головой.

– Мы рассуждаем о теории шпионских игр, – ввел Анну в курс дела майор, – и не можем понять, почему враг оставил Землю так же внезапно и немо… тивирован…но, как и посетил?..

Трудности с произношением у Коваленко пока не исчезли, хотя взгляд уже прояснился.

– Вы не можете понять, – уточнила Анна. – Наш уважаемый командор, боюсь, все давно уже понял… Не так ли?

Я поднял стакан и, отсалютовав им собеседникам, молча выпил. Из рубки доносились отголоски ленивой словесной перепалки генерала с кибером. По телу разливалось приятное тепло. Никто никуда не бежал, не стрелял и не пытался что-то успеть за одно мгновение. В последние дни мне жестоко не хватало этой маленькой передышки. Если бы еще от меня отвязался майор со своими расспросами…

– Ничего экстраординарного не было, Иван Сергеевич, – чтобы окончательно закрыть вопрос и вздремнуть без риска быть разбуженным от приступа майорского любопытства, я начал пояснения, – пистолет в Межзвездном Центре оставили те же, кто стрелял в меня на дороге…

– Так… – Коваленко кивнул и загнул один палец.

– Но к масштабной иллюзии смещения Луны эта группа отношения не имеет.

– Иллюзии?! – Коваленко подался вперед, – А как же потоп?!

– Потоп с Луной тоже не связан. Вернее, он связан, но опосредованно…

– Поясни, – требовательно произнес майор.

– Пока мы болтались на орбите, еще в «Призраке», я проверил морские глубины Северного океана. Жаль, что не могу показать снимки, они остались на борту курьера, но поверьте мне на слово: там, подо льдами, расположилось больше тридцати климатических станций амфибий. Они тупо греют воду…

– Идиоты, – Коваленко хлопнул рукой по бедру. – Сплошная облачность только остудит планету!

– Нет, они не дураки, – возразил я. – Облачность будет держаться только до тех пор, пока в ней есть необходимость. Когда от суши останется столько, сколько они представляют себе достаточным, нагреватели остановятся, осадки выпадут и очистят путь солнечной энергии. Станет тепло и сыро.