Очень не просто (СИ) - Григорьев Тимофей - Страница 94

Дед, пристально следивший за нами, посоветовал.

— Проверь их на Дар.

— Зачем? — Я сомневался в необходимости такой проверки, по плетениям уже была видна склонность к силам, а дар проявится позже, к первому совершеннолетию. — Здоровы и слава богам! Что еще надо?

— Проверь, я сказал!

Шаман стоял у меня за спиной и напряженно вглядывался в нас троих, как будто ждал опасности от новорожденных младенцев. Только теперь обратив внимание на полную тишину в комнате, я огляделся, и увидел вокруг множество орков, явно готовых к большим неприятностям.

— В чем дело? Что вы все так на нас смотрите?

Я уже чувствовал себя с детьми одним целым, невольно прикрывая нас плотными плетениями, готовый защищать мальчишек любой ценой от неожиданно возникших угроз.

— Они могут пользоваться силами? Сейчас?

Вопрос Торрина застал меня врасплох, но тут я вспомнил пощечины, доставшиеся повитухам — получается, это проявили свое недовольство… дети?

С недоумением посмотрев на сыновей, я получил ответ на свой вопрос — мальчишка с серыми глазами криво мне улыбнулся (вот где нашла себе пристанище душа Доррина Меченого) и протянул ко мне тонкую синюю силовую нить. Ребенок с бирюзовыми глазами был явно хитрее брата — он игрался с зеленой линией Эль, как будто понимал, что из всех присутствующих только я мог это видеть.

Инициированный шаман и эльфийский маг!

Что будет?!

Впрочем, если клану Небесной Змеи не понравятся мои дети, то мы прекрасно обустроимся в Долине — там нас никому не достать.

— Да, дети владеют силой уже сейчас.

Я с опаской посмотрел на деда и тут он неожиданно улыбнулся и сказал.

— Тогда парням надо дать взрослые имена!

Торрин взял младенцев на руки, обернулся к шаманам, стоящим в комнате и закричал.

— Радуйтесь! В клан пришли новые шаманы, и они дадут нам новое будущее!

Недоверчивые шепотки быстро сменились восторженным ревом десятков орочьих глоток — оказывается в коридорах и под окнами стояли толпы обеспокоенных членов клана, и теперь все радовались рождению детей и их инициации.

Сероглазый малыш тоже радостно завопил, широко открывая рот и демонстрируя всем беззубые десны, а вот второй лишь слегка поморщился и деликатно что-то мяукнул.

Чувствую, с эльфийским сыном будут у меня большие проблемы…

Между тем, события развивались уже без моего участия — дед утащил детей мыть и представлять старейшинам и шаманам, за ним убежало и большинство любопытных зрителей. Я же наклонился над кроватью и с благодарностью поцеловал Есан и Ёсан.

— Спасибо, девочки, за чудесных сыновей!

— Иди, проследи, чтобы с детьми ничего не случилось.

Уставшие роженицы, выполнив свою задачу, погрузились в целительный сон. Я же поспешил к деду — надо же проследить, чтобы он прилично назвал моих сыновей. Выйдя на улицу, я застал сумасшедший дом — толпа народу бегала по двору, притаскивая столы, стулья, лавки (то, что на улице снег и мороз никого не волновало), женщины стелили скатерти и даже просто разматывали рулоны тканей, явно позаимствованных в ближайшей семейной лавке. А над всей этой суматохой гордо возвышался Торрин, с таким видом демонстрируя всем младенцев, как будто это он лично только что произвел их на свет. Спину ему подпирали Оррин и Рорин, показывая всем кланам одобрение и принятие моих детей. Я подошел к этому собранию ближайших родственников и хотел взять сыновей.

— Подожди! — Дед прижал детей к груди (хорошо, что по пути на улицу их успели тепло запеленать). — Сейчас дадим им имена, и тогда возьмешь их на руки.

Проявив чудеса собранности, в большом внутреннем дворе были накрыты столы, там расположились шаманы и старейшины клана Небесной Змеи, а орков попроще набилось вдоль стен несколько сотен — все ждали слов Торрина.

— Сегодня у нас счастливый день! У меня родились долгожданные правнуки, а клан приобрел новых сильнейших шаманов!

— Радость!

Толпа орков так слаженно рявкнула ответ, что я вздрогнул, так как это была первая виденная мной церемония знакомства клана с младенцами, то я не знал правил и просто стоял рядом с родней.

— Это сыновья моего внука Эчеррина, вы все его знаете!

— Знаем!

— Признаете ли вы этих младенцев членами нашего клана!

— Признаем!

От толпы орков веяло такой силой, радостью и предвкушением, что я поневоле стал дышать чаще, подхватывая общий ритм.

— Властью сильнейшего шамана клана Небесной Змеи нарекаю этого мальчика Никирином! — Он поднял сероглазого ребенка повыше и прокричал. — Здравствуй, Никирин!

Сотни орков в едином порыве повторили.

— Здравствуй, Никирин!

Он передал сына мне, и поднял на руках младенца с бирюзовыми глазами.

— Властью сильнейшего шамана клана Небесной Змеи нарекаю этого мальчика Китирином! Здравствуй, Китирин!

— Здравствуй, Китирин!

Тут и второй сын попал ко мне в руки. Я прижал к себе детей и смотря на веселящихся орков, открывающих огромные бочки с пивом и женщин, торопливо разносящих по толпе тяжеленные подносы с ломтями мяса и сыра — клан собирался достойно отметить столь радостное событие, чувствовал себя счастливым.

Я понял, что вот он, переломный момент в моей судьбе — ни власть, ни магия, ни война не повлияли на меня так, как рождение собственных детей. Интриги, деньги, власть и боги — все это не стоящая внимания мелочь, по сравнению с двумя тихо попискивающими свертками на моих руках.

Только теперь я стал, наконец, взрослым и окончательно принял тяжесть ответственности на своих плечах.

Держись, Мир!

Мы идем!

Минск.

Июль 2009 — Ноябрь 2012 г.