Очень не просто (СИ) - Григорьев Тимофей - Страница 87

— Прячься!

Люди попадали на пол, закрыв головы руками, а орки выставили мощный щит. И тут как рвануло — огромные языки пламени с ревом пронеслись мимо нас и вломились в кабинет королевы (эти помещения находились друг против друга). Обломки массивных дверей ударили в стены, одна из створок врезалась в наш щит, отскочила и придавила росшую в кадке экзотическую пальму (тетя меня убьет).

Оглянувшись, я убедился, что никто из наших бойцов не пострадал.

Я облегченно вздохнул — обошлось, и тут раздался смутно знакомый голос.

— Эльчеор, наконец-то, я тебя заждался.

Орки моментально закрыли меня собой и укрепили воздушный щит. Пожилой человек начал что-то говорить, но нам ничего не было слышно, так как защита глушила звук. С раздражением взмахнув рукой, человек сделал всем известный жест, призывающий к переговорам.

" Не ходи! Я узнал его — это верховный жрец Че в Либерии".

Сообщение телохранителя пришло вовремя — я никак не мог понять, где я видел этого старикана. Жрец Че… неожиданно. Я был уверен, что на свадьбе мятежники убили его одним из первых, а тут он жив здоров и ставит мне условия. Этот человек не будет вести пустые разговоры, значит, ему что-то от меня надо, осталось только узнать — что именно.

— Для покойника вы слишком живо выглядите, уважаемый жрец. — Старик мне одобрительно улыбнулся, в то же время не спуская глаз с моей охраны. — Не подскажите, как вам это удалось?

— Эльчеор, мой мальчик, этот разговор не для чужих ушей.

Человек кивнул в сторону ополченцев — значит, мнение кланов его совершенно не волновало. Я мысленно отдал команду и один из шаманов тут же завернул людей в воздушную линзу (плотно прижатые друг к другу, они не могли двигаться, но свободно дышали) и перенес за угол, где при всем желании они не могли что-либо увидеть или услышать.

— Я вас внимательно слушаю. — Усилив нашу защиту и убедившись, что жрец пришел один, уточнил. — Времени мало, нам еще герцога ловить.

Конечно, ваш покорный слуга не был полным идиотом и не доверял жрецу ни одного мгновения, но Торрин предупредил меня, что надо обязательно найти всю верхушку заговорщиков, так как Либерия граничила с орочьими землями и гражданская война под боком у кланов нам была не нужна. Ни герцог с сыновьями, ни жрец не находились в подчинении у эльфов, значит, для мятежа у них были собственные причины, достаточно веские, чтобы на кон поставить все — имущество, репутацию, жизнь.

И я хотел знать эти причины, поэтому верховный жрец был еще жив. Старик начал разговор издалека.

— Эльчеор, ты сам из правящей семьи и понимаешь меру ответственности монарха за судьбу его народа и государства.

Орки встали так, чтобы прикрыть меня от любого вида атак, одна пара отошла назад и контролировала коридор, я же не только слушал рассуждения человека, но и следил за соседними помещениями, чтобы исключить возможность внезапного нападения. Однако, жрец пришел один — либо он был излишне самоуверен в своих силах, либо то, что он собирался сказать не могло быть произнесено при заинтересованных свидетелях.

— Конечно, вся эта ситуация с мятежом выглядит не очень хорошо, но мы действовали в интересах государства.

— Скажите это мертвым в тронном зале. — Меня уже тошнит от людской лживости. — Для предательства нет оправдания, если вам не нравится монарх, то убедите его отречься от трона.

— Ты еще так молод…

Жрец было сделал шаг ко мне и поднял руку, будто собирался наложить благословение Че[4], но орки демонстративно положили руки на дубинки и он отпрянул.

— Либерия без перемен погибнет, если мы не изменим текущее положение дел. Да, со свадебными гостями получилось несколько… некрасиво, но будущее нашей страны стоит этих жертв.

Человек говорил уверенно, убежденный в правильности собственной точки зрения, сказывались многие десятилетия службы в храме, где надо было укреплять в вере сотни и тысячи прихожан. К тому же религиозный деятель такого ранга всегда имел некоторые ментальные способности и при большом желании мог убедить кого угодно в чем угодно. Но не меня.

— Конкретнее, время истекает.

Пока жрец собирался с мыслями, я связался с дедом.

"Тут Верховный жрец Че объявился. Он тебе нужен живым?"

Торрин моментально откликнулся.

"Желательно, он много знает и пригодится королю, но будь осторожен — не рискуй".

Жрец между тем начал свой рассказ.

— Ты знаешь, что Либерия небольшая страна, со всех сторон зажатая жадными соседями и врагами. У нас ничего нет — ни торговых трактов, ни плодородных земель, ни богатых месторождений — мы просто обречены вечно быть нищими и униженными. Единственное, что может Либерия предложить выгодно продать — это кровь своих лучших сыновей. Столетиями мы торгуем своими детьми и наемничаем по всему миру, но так не может продолжаться вечно!

Человек, будто забыв, что он находится в разгромленном коридоре дворца, а не в главном столичном храме, поднял глаза к потолку и уже не рассказывал нам о своих бедах, а торжественно вещал о судьбах мира.

— Либерии нужен простор, новые земли и перспективы, мы не можем все время толкаться в этом углу, но что же делать?

Жрец требовательно посмотрел на меня, как будто я был виноват в сложившемся положении вещей. Я прикрыл глаза, чтобы человек не понял, что старается впустую — решение было принято. Но старик был не так прост — он тут же сменил тон разговора и стал душевно жаловаться на сложность бытия.

— Ты думаешь, что герцог просто захотел стать королем?

Интересно, а для чего еще затеваются мятежи, если не для смены власти? Жрец увидел мое выражение лица и осуждающе покачал головой.

— Конечно, он не отказался бы от трона, но основной целью была не смена династии, а будущее нашей страны. Сам понимаешь, что воевать с Чеданом или южанами мы не в состоянии, так как слишком велика разница в количестве населения и финансовых возможностях. Остается лишь один путь — земли кланов.

Орки посмотрели на жреца и дружно засмеялись — при всем уважении к либерийским войскам, они кланам не соперники. Человек оскорблено поджал губы и сказал.

— Никто и не говорил о силе всех кланов. Мы просто хотели вернуть себе земли, отнятые у нас орками сто лет назад.

Да, был такой эпизод — несколько столетий человеческие поселенцы продвигались вглубь территорий одного из кланов, потихоньку захватывая и распахивая земли, строили там деревни и даже пару крепостей. Тот клан сильно ослабел к тому времени и не в силах был самостоятельно выгнать захватчиков, да и люди особо не наглели, а прихватывали пустующие пастбища. И тут прадед Арчиба решил, что ему все позволено — стал щедро нарезать орочьи земли и раздавать их своему окружению вместе с титулами и документами на владение. Тут старейшины зашевелились, собрали бойцов и выперли захватчиков в течении одного лета, прихватив еще и лишку (как компенсацию за ущерб). Так и оказалось, что Либерия лишилась трети своей территории и тогда династия с трудом усидела на троне. Потом кланы заключили договор с отцом нынешнего короля, и тот поклялся жизнью потомков, что либерийцы сами больше не начнут войну с орками. То есть Арчиб при всем желании не мог напасть на кланы — это и стало причиной мятежа. Смена династии — все старые договора не в счет, значит, можно отхватить лакомый кусок у зеленых соседей. Тут все понятно, но зачем жрец мне все это рассказывает, я же не король. Когда я спросил его об этом, тот очень буднично пояснил.

— В первоначальных планах тебя не было, мы знали, что Чедан со своими союзниками вот-вот начнут большую войну с кланами, и надо быть дураком, чтобы не воспользоваться ситуацией и не вернуть свои земли.

— Но мятеж подавлен, ваш план провалился.

— Почему? — Жрец улыбнулся и сказал. — У Либерии есть ты, а у тебя есть клан. Уверен, что ты сумеешь убедить Совет Старейшин пойти нам навстречу и уступить часть пустующих земель.