Очень не просто (СИ) - Григорьев Тимофей - Страница 83

Полная дурных предчувствий, Даина вслед за мужем и его телохранителями вошла в помещение королевской псарни — в нос ударил уже знакомый запах крови — собак перестреляли прямо в вольерах. Около одного из них лежало тело гвардейца, видно было, что огромный кобель (гордость породы, любимец Арчиба) не сдался без боя — у трупа была отгрызена рука и сломана шея.

— Кори, Кори!

Это могло бы показаться странным, но королева, стойко пережившая несколько покушений и бойню за свадебным столом, готова была в панике разыскивать своего любимца, как будто в нем сосредоточился смысл всей ее жизни. Просто мысль о потере беззаветно любящего ее существа стало последней каплей в чаше ее горя.

Ответом на ее призывы стал жалобный скулеж из дальнего угла псарни. Даина бросилась в ту сторону, но тут ей на плечо опустилась рука мужа.

— Подожди, я пойду первым.

Телохранители уже осмотрели все помещение и убедились, что непосредственной опасности для монархов не было. В дальнем углу, где персонал обычно складывал изломанные огромными собаками тренировочные принадлежности, на куче какого-то барахла, тяжело дыша и поскуливая, лежал питомец королевы. Из правой передней лапы торчал обломок стрелы — пес слизывал вытекающую кровь и пытался ухватить зубами остаток древка.

— Молодец! — Арчиб медленно наклонился и погладил кобеля по голове. — Хороший мальчик, все сделал правильно.

Телохранители двинулись было к собаке, но их остановило предупреждающее рычание.

— Свои, спокойно.

Король дал знак охране и пса аккуратно перенесли в сторону.

Даина никак не могла понять, почему ее муж тратит драгоценное время в темном углу псарни, вместо спасения государства. Но у нее хватило такта не задавать сложных вопросов.

Между тем телохранители, повинуясь приказу короля, быстро убрали кучу тряпья, которую так доблестно защищал ее любимец. Король достал свой кинжал, слегка порезал себе палец и воткнул окровавленный нож в старую доску грязного пола. К немалому изумлению женщины кусок древесины отошел в сторону, открыв темную нишу из которой поднялся каменный шар на постаменте. Не теряя времени, король положил ладонь на него и прислушался.

Тут все услышали низкий протяжный звук, который становился все громче — это заработал Тревожный Набат — огромный металлический гонг, испокон веков стоящий на главной башне королевского дворца. Тут к голосу набата стал добавляться дружный звон храмовых колоколов и вой пожарных сирен.

Арчиб удовлетворенно улыбнулся и сказал.

— Все, тревога объявлена, магическая охрана столицы и дворца включена. Пусть теперь мятежники пообщаются с городским ополчением и ветеранами, а мы можем и передохнуть.

Глава 34

А ведь этот король имеет все шансы пожить еще немного.

К такому выводу пришел Торрин внимательно наблюдая за действиями Арчиба Либерийского, так как орк мысленно одобрял большинство из них. Тревога по столице объявленная глубокой ночью дала результаты уже сейчас, всего пару часов спустя. Зимний рассвет только занимался над Либби, а город уже шумел, как растревоженный улей — тысячи людей собрались за оградой королевского парка, из окон близлежащих зданий множество глаз следило за дворцом через прицел всевозможного оружия. На несколько крыш энтузиасты ухитрились втащить пару малых катапульт и даже делили между собой объекты обстрела — народ готовился защитить себя и своего короля.

Шаману нравился такой подход людей к возникшей проблеме — горожане не стали прятаться по подвалам в ожидании милостей победителя, а с оружием в руках пришли поддержать своего монарха. Арчиб оказался достоин такой верности — после объявления тревоги вокруг него стали группироваться выжившие верные дворяне и слуги, король взял управление защитой дворца в свои руки. Так как здания всего комплекса стали недоступны из-за заработавших ловушек и активной блокировки дверей, то защитники короля закрепились в строениях конюшен и псарни. Мятежники, во главе с герцогом, после пары неудачных попыток выйти на улицу (об этом свидетельствовали звуки взрывов и пара небольших пожаров), затаились во дворце и чего-то выжидали. Городское ополчение стягивалось к центру города — все ждали рассвета и известий из королевского дворца.

Старый орк снисходительно посматривал за человеческой суетой, между делом отмечая сильные и слабые стороны обороны людской столицы. С его точки зрения вся эта возня за власть не стоила затраченных усилий — страна была бедна и невелика, занимала неудачное территориальное положение и, по сути, не имела никаких перспектив для развития или расширения. Поэтому столь упорная борьба за владение этим лоскутком земли казалась шаману глупой и безнадежной. Однако, глава мятежа дураком не был — так как ла Ратан явно был персоной опытной и хитрой, поэтому Торрин старался понять причину столь упорного желания человека получить трон Либерии.

Герцог и без короны имел многое — известный полководец, солидный землевладелец, личный друг Арчиба, для такого человека не составило бы большого труда уговорить монарха на любые льготы и преференции. Значит то, что задумал ла Ратан, категорически не понравилось бы действующему королю. Под власть Чедана ни один дворянин в своем уме идти никогда бы не согласился, с орками у людей давно достаточно напряженные отношения (хотя лично к Арчибу и Даине кланы были благосклонны), южные государства были разобщены и слабы, поэтому аннексировать Либерию не в состоянии. К тому же герцог не находился под эльфийским влиянием — это они с Эчеррином проверили в первую очередь.

Торрин недовольно поджал губы и перестал заниматься глупостями — из-за недостатка информации о побуждениях мятежников можно было гадать бесконечно. Пора было заняться неотложными делами — шаманы доложили, что пора приступать к активным действиям.

Пока шаман предавался пустым размышлениям, уже совершенно рассвело, и теперь появилась возможность наслаждаться видами мятежной столицы. За свою долгую жизнь Торрин повидал немало человеческих поселений, охваченных мятежом или войной, но Либби был не похож ни на один из них — в городе не было видно дымов от пожаров, не слышно шума драк с бандами мародеров или криков о нападении солдат. Столица Либерии притаилась, ожидая новостей из королевского дворца. Давно затих тревожный набат большого гонга на главной башне, поэтому рассветную тишину прерывали лишь редкие переклички бойцов ополчения — королю пора было явить себя народу и указать на врага.

К шаману подскочил один из выживших гвардейцев и передал просьбу Арчиба подойти для приватного разговора.

— Торрин, вы не могли бы усилить мой голос?

Король стоял в окружении телохранителей и внимательно рассматривал толпу, что собралась за оградой дворца.

— Мне надо поговорить со своими людьми, а выйти за ворота нам не дадут.

Собеседники одновременно посмотрели на пару обгоревших трупов, висящих на ажурной ограде — среди предателей оказалось достаточно магов Че, чтобы контролировать весь периметр парка.

— Конечно! — Орк с удовольствием размял пальцы рук и приготовился работать с воздушными потоками. — Вы желаете, чтобы вас услышали только на площади или во всем городе? Только хочу предупредить, что в последнем случае кое-кто из рядом стоящих может и оглохнуть.

— Нет, не стоит превышать безопасный уровень. Мне достаточно, чтобы нас услышали на площади и в окрестных домах.

Арчиб глубоко вздохнул и над городом раздался его слегка охрипший голос.

— Мой народ! Нас предали!

Послышались крики.

— Король! Король жив! Слава Че, король с нами!

Толпа зашумела, некоторые мужчины подошли к ограде почти вплотную, стараясь рассмотреть монарха за стволами зимних деревьев.

— Как вы все знаете, вчера был счастливый день, мы праздновали свадьбу нашего единственного сына и наследника.

Голос Арчиба крепчал, набирал мощности — шаман специально направил воздушные потоки так, что людям на площади казалось, будто их король стоит рядом с ними.