Очень не просто (СИ) - Григорьев Тимофей - Страница 78

Королева достаточно знала своего сына, чтобы понять — Максуму не понравился шаман с первого взгляда. Кронпринц с детства отличался упорством в достижении своих желаний и жесткостью в отстаивании своих интересов. Для будущего правителя эти качества были на пользу, но сейчас юношеские игры "кто главный" были совершенно не к месту.

— Максум, хочу познакомить тебя с нашим родственником. — Королева одобрительно улыбнулась племяннику. — Это Эльчеор Сарранский, внук нашей тети Гелены.

— Что, он и в кланах не прижился?

Удивление принца можно было понять, так как в день покушения Гонор красочно рассказывал, как его брат устроился у своей орочьей родни.

— Нет, нет, у него там все прекрасно. Именно Эльчеор спас вас с Гонором от последствий вашего неосторожного обращения с незнакомым оружием.

Даина всеми силами старалась дать возможность юношам присмотреться друг к другу, так как родственные отношения это одно, а дружба и доверие — совсем другое. Королева с мужем, после того, как лекари уверили их в том, что для сына опасность миновала, имели обстоятельную беседу с верховным жрецом Че — тот настоятельно рекомендовал наладить с племянником хорошие отношения. Многое жрец от монархов утаил, но и сказанного им было более чем достаточно для того, что бы понять — Эльчеор может стать весьма ценным союзником в предстоящей войне. А то, что война намечается на это лето, знали в Либерии абсолютно все — о взлетевших ценах при найме полков не слышал только глухой.

— Я благодарен тебе за спасение моей жизни. — Максум несколько высокомерно кивнул, но шаман не обратил на это никакого внимания. — Чем мы можем отблагодарить ваш клан?

— Какие счеты меж родными. — Эльчеор легкомысленно махнул рукой. — К тому же мне самому было интересно, что у нас получится с этими мечами. Кстати, как они тебе? Понравились?

Кронпринц вдруг покраснел и достал свои мечи… из-под подушки. Телохранители Максума заулыбались, а ли Ден тихонько захихикала, прикрывая рот узкой ладошкой.

— Я не смог с ними расстаться ни на мгновение.

Говоря это, принц любовно поглаживал лежащие у него на коленях мечи. Размеры королевского ложа позволяли спрятать на нем вооружение гвардейского полка, так что близнецы прекрасно расположились в изголовье кровати под кучей подушек.

— Привыкай, они будут с тобой до гробовой доски. — Шаман понимающе кивал, глядя на родственника. — Впрочем, не только они, но и твои друзья вместе с этой девушкой.

— Что это значит? — Спросил Максум у родителей. — Что еще я не знаю?

— Видишь ли, сын. — В разговор вступил Арчиб Второй. — Для спасения твоей жизни орки провели некий ритуал, и теперь ты магически связан со своим оружием, друзьями и невестой.

— Невестой?! — Изумился Максум. — И кто же это? Я ее знаю?

— Да. — Король сурово взглянул на сына и продолжил. — Ты ее прекрасно знаешь, это присутствующая здесь Анатти ли Ден.

Молодые люди взглянули друг на друга и в смущении отвернулись.

— Вот даже как…

Максум опять посмотрел на свою невесту, теперь уже более внимательно и даже властно.

— И когда произойдет столь знаменательное событие нашей жизни?

Королева переглянулась с мужем и решительно сказала.

— Через три дня. 

Глава 32

Торрин сидел за свадебным столом и ждал.

Все три дня с момента объявления о королевской свадьбе орк чувствовал приближения больших неприятностей.

За себя и орков он был совершенно спокоен, так как, что бы ни случилось в столице, у шамана был серьезный аргумент для нападающих — транспортный дирижабль с тысячей бойцов уже висел над королевским дворцом, скромно прячась за облаками. Десяток телохранителей Эчеррина представляли собой силу, достаточную для того, чтобы дать уйти шаманам в случае очередного покушения на монархов. Однако оставить человеческих родственников внука разбираться со своими проблемами в одиночестве для кланов было не выгодно.

Конечно, всегда можно прикрыться словами о том, что людские беды орков не касаются, но события последних лет показали всю наивность подобного рассуждения — кланы не могли себе позволить приобрести очередного врага среди человеческих государств. А поспешный отъезд орков прямо перед королевской свадьбой выглядел бы откровенным предательством. Торрин был равнодушен к будущему Либерии, но его многовековой опыт говорил, что внук подобного отношения к своей родне не поймет, да и незачем внушать мальчишке мысль, что родную кровь можно бросить и предать, иначе он рано или поздно точно также поступит и с кланами.

Церемония в храме Че не затянулась, похоже, что либерийцы сами побаивались столпотворения, устроенного местными жителями на улицах столицы — в честь женитьбы кронпринца народ получил праздник и бесплатное угощение. Молодых обвенчали, и все гости отправились во дворец на пир и вручение подарков.

С этими подарками у гвардейцев было множество проблем — так как свадьба была скоропалительная, то из иностранных гостей присутствовали послы и торговые представители, публика приличная, но не особо богатая, а во дворец с пустыми руками не пойдешь, вот и старались все свои подношения упаковать поярче, чтобы не было видно содержимого. И тут, ко всеобщему смущению, каждый красочный пакет или шкатулку принародно открывали, маги проверяли содержимое и глашатай громко объявлял кто и что преподнес.

Да и либерийские дворяне никогда не отличались особым достатком, поэтому выкручивались отцы семейств с подношениями молодым, кто во что горазд.

Первыми подходили, естественно, самые родовитые дворяне. Поэтому дары были дорогие и приличные — комплекты драгоценностей, редкое оружие, несколько породистых рысаков (о них просто громко заявляли, тащить животных в зал никто не собирался). Когда же пошли гости попроще, тогда и появились сюрпризы — глашатай заорал на весь зал.

— От посла нашего дорогого южного соседа, государства Донирии, редчайший амулет… — Тут слуга, озвучивающий подсказки одного из магов, запнулся, покраснел и слегка неуверенно произнес. — Амулет для "вечного женского счастья и не иссякающей мужской силы"!

По залу пошли тихие шепотки и Торрин услышал разговор рядом сидящих дворян.

— Посол Донирии взял недавно шестую жену, как же он теперь? Вот уж действительно, дорогой подарок — от сердца оторвал…

— Не совсем от сердца…

Понимающие смешки сопровождали эти пояснения.

Чем больше было сказано здравиц молодым, тем свободнее чувствовали себя гости — чинные разговоры сменились громкими спорами, взрывами смеха, особенно на дальнем от монархов конце стола. Зал, в котором проходило событие, был достаточно большим — за столами пировало не менее полутора сотни гостей. Прямоугольное помещение отличалось красочно расписанными потолками, одну из стен занимали высокие окна, а вдоль второй шла галерея, на которой сейчас расположились менее родовитые гости, в большинстве своем молодежь и купечество, а в самом углу сидели музыканты и развлекали гостей приятными мелодиями. Слуги разносили по галерее бокалы вина и закуски, так что на королевской свадьбе скучать приходилось лишь гвардейцам, стоящим вдоль окон и стен.

Молодые и самые высокородные из гостей за отдельным столом, там нашлось место и Эчеррину с дедом, и Гонору. На стене за спинами монархов висели драгоценные гобелены с вышитыми картой Либерии и гербами династии. Несколько доверенных магов постоянно проверяли подаваемые кушанья на наличие ядов, верховный жрец и королевский маг почти ничего не ели и внимательно следили за присутствующими.

Торрин не был чувствителен к человеческим эмоциям, но даже не имея дара можно было понять, что на королевской стороне стола растет напряженное ожидание. На первый взгляд все было прекрасно — счастливый жених, робкая невеста, гордые родители, радостные гости…

Однако шаман сидел совсем рядом и видел, что молодые почти ничего не ели, жених даже за столом не расстался со своими мечами, а невеста была бледна и не отрывала свой взор от тарелки, лишь время от времени поглаживала эфес сабли, ножны которой были прикреплены к поясу, усыпанному драгоценными камнями. Старейшина не знал человеческих обычаев Либерии, но даже ему такое дополнение к свадебному платью казалось немного странным. Четверо друзей принца, получившие черные кинжалы, стояли за спинами молодоженов и следили за людьми в зале. За креслами монархов их личные телохранители не спускали глаз со слуг и гостей — обстановка явно указывала шаману, что люди ждали больших неприятностей.