Эверблейз (ЛП) - Мессенджер Шеннон - Страница 51

Она не смогла закончить, ненавидя, что даже подумала об этом.

- Мы поговорим утром, - сказал ей Олден, протягивая руку.

- Нет... ты должен рассказать мне, что случилось. Я не смогу... - Ком встал у нее в горле, угрожая задушить ее. - Если кому-то причинили боль, то я должна знать.

У Олдена с губ практически слетело слово... но в последний момент он изменил его:

- Я правда думаю, что тебе нужно отдохнуть до этого, мы поговорим.

- Как будто я сейчас смогу заснуть.

- Она права, папа, - согласился Фитц.

Олден состарился на тысячу лет, когда сел между ними и закрыл лицо руками.

- Я не знаю, как вам это сказать.

Слова, казалось, поглотили воздух вокруг них.

Это Олден рассказал Софи, что она должна будет столкнуть с трибуналом, и что она должна будет отправиться в Изгнание, и что она должна будет оставить свою человеческую семью и стереть всю свою жизнь.

Что могло быть хуже этого?

А потом она поняла.

- Кто-то умер, - сказала она тихо, когда ее разум пробежал по списку имен и лиц.

Было трудно вспомнить, кого она видела в безопасности, а кого нет... но когда она воспроизвела ночь, то поняла, что кое-кого не хватало.

Фитц потянулся к ее руке, сжимая настолько сильно, что вероятно, это было бы больно, если бы Софи уже оцепенела.

Однако она почувствовала, как миллион игл вонзились в ее сердце, когда Олден проглотил всхлип и произнес:

- Фактически, двое. Финтан и Член Совета Кенрик не выбрались из башни.

Глава 38

- Нет, - сказала Софи, резко отдергиваясь от Фитца. – Только не Кенрик.

Это должна была быть ошибка.

Она помчалась вниз по холму, обещая себе, что найдет улыбающегося Кенрика, стоящего с группой фигур на расстоянии.

Вместо этого она нашла оставшихся Членов Совета, столпившихся вокруг рыдающей Оралье.

- Нет! - прокричала Софи, оборачиваясь, чтобы направиться в Обливимайр.

Земля чувствовалась скользкой, когда Софи бежала, но она двигалась, прося ноги не подвести ее.

Все будет лучше, как только она доберется туда. Она найдет секретное отделение, в котором он спрятался, или подсказку, что он переместился, или...

Она взвизгнула и остановилась, когда поняла, что гладкая земля была фиолетовой.

На расстоянии в несколько футов, одинокий серебряный забор торчал из моря расплавленного драгоценного камня... это было все, что это осталось от Обливимайра.

- Нет, - снова прокричала Софи, падая на колени.

- Мне жаль, - сказал Олден позади Софи, мягко кладя руку на ее дрожащее плечо. - Мне очень, очень жаль.

Она даже не знала Кенрика настолько хорошо. Но он всегда был добрым... и всегда был первым, кто принимал ее сторону. Она не могла представить Совет без него.

- Он не мог и вправду уйти, - прошептала она, чувствуя, как горячие слезы текут по ее лицу.

Олден притянул ее к себе, он тоже дрожал, когда сказал ей:

- Боюсь, что он ушел. Кенрик схватил Финтана, когда комната начала наполняться Эверблейз. Ему удалось отпихнуть тебя, Фитца и Оралье, но тогда тело Финтана взорвалось огнем. Я ничего не мог сделать. Я...

Его голос надломился, и Олдену понадобились несколько глубоких вздохов, прежде чем он мог снова говорить.

- Нам нужно быть храбрыми, Софи. Прости, что прошу тебя об этом, но потеря Кенрика будет принята глубоко к сердцу нашими согражданами. Люди должны видеть, что все будет хорошо.

- Но это не так! - прокричала она, отступая от него.

На сей раз потеря была слишком огромной.

Они потеряли Члена Совета.

Дыра открылась у нее внутри, когда она подумала, сколько людей говорили ей не делать исцеление.

- Я должна была послушаться, - прошептала она, едва в состоянии дышать. - Это моя вина.

- Если кто и виноват, то только я, - сказал Фитц, когда вышел из темноты. - Если бы я заметил огонь раньше или был бы лучшим путеводителем...

- Это не твоя вина Фитц, - пообещала Софи.

- И при всем при этом это и не твоя вина, - сказал Олден твердо. - Независимо от того, что ты думаешь. Независимо от того, что произойдет в ближайшие дни. Я хочу, чтобы вы оба знали это, придерживались этого и верили в это. Это. Не была. Ваша. Вина. Помните это. И помните, что произошло со мной, когда я попытался держаться за вину и стыд.

Напоминание чувствовалось так, будто ведро воды со льдом выплеснулось на них обоих и заставило проснуться.

Но Софи не смогла заставить себя поверить ему.

Нравилось ей это или нет, но она сыграла роль в смерти Кенрика... и ей придется иметь с этим дело, тут уж ничего не поделаешь.

Но если она позволит вине сломать ее, его жертва станет бесполезной, а Софи не позволит этому случиться.

Она будет держать себя в руках также, как делал это Грэйди, когда потерял Джоли.

Она сосредоточится на гневе.

Гнев вскипел, и она впитала его, позволив ему устроиться в ее сердце, сжечь страх и печаль.

Она не будет отдыхать, пока не найдет того Пирокинетика, которого защищал Финтан. А как только она найдет, то заставит его заплатить.

Глава 39

Тиерган отвел Софи домой, и она приняла его предложение сообщить новости Грэйди и Эделайн без нее.

Когда разум Олдена сломался, она настояла на том, чтобы быть там, желая быть храброй и сильной и поддержать свою семью. Но она не могла столкнуться с еще одной слезной, душераздирающей сценой.

Она должна была держаться за свой гнев.

Софи оставила всех внизу — предотвращая их взволнованные взгляды — когда она бросила свою подпаленную накидку на пол и последовала за Сандором к себе в комнату. Он ничего не сказал, когда она закрыла дверь перед ним, оставив его снаружи, вероятно, он был слишком занят подслушиванием того, что говорил Тиерган. Но Софи не хотела слышать. Она заперлась в своей ванной и включила душ, позволив звуку льющейся воды заглушить мир.

Хлопья пепла усыпали пол, когда она швырнула свою одежду в угол, жалея, что не могла порвать ее на крошечные ниточки. Она схватила каждую бутылку шампуня, которую смогла найти и встала под цветные потоки холодной воды, радуясь, что чувствует дрожь своего тела.

У нее было достаточно тепла, чтобы простоять там всю жизнь.

Она вымыла волосы так много раз, что потеряла счет, хотя, когда она, наконец, выключила воду, то все еще могла чувствовать запах дыма. Она вытерла капли, убрала мокрые локоны с лица, надела пижаму и поплелась в кровать. Но когда она легла, то увидела Эверблейз.

Яркие, неоновые желтые вспышки горели под ее веками, и независимо от того как сильно она моргала, они не исчезали.

- Как я могу помочь? - спросил Сандор, появляясь в дверном проеме силуэтом в полоске света.

Софи перекатилась на бок, не желая смотреть на него, когда она прошептала:

- Думаю, что хотела бы попробовать чай из дремотных ягод.

Она ожидала своего рода торжествующий вопль «Самое время!». Но все, что она услышала, было тяжелыми глухими шагами Сандора, когда он помчался, чтобы передать ее просьбу.

Она лежала неподвижно, пытаясь не думать о том, что она наделала, пока шаги не вернулись, принеся с собой аромат чего-то сладкого. Но когда Софи повернулась, чтобы взять чай, то человеком, предлагающим его, оказалась Эделайн.

- Сандор сказал, что ты попросила это, - сказала она, протягивая хрупкую розовую чайную чашку.

Софи медленно взяла чашку, пытаясь не дать своим трясущимся шатким рукам пролить дымящуюся жидкость, но она замерла с чашкой на полпути к губам.

Чай был фиолетовым и немного мерцал... как пузырящиеся потоки аметистовой лавы, покрывающие землю в Обливимайре.

Эделайн схватила чашку, когда та начала падать из рук Софи, и поставила ее на тумбочку.

- Дремотный чай может быть замечательной вещью, - сказала Эделайн, представляясь удивительно спокойной, когда она села рядом с Софи на край кровати. - Но я знаю, что ты чувствуешь касательно успокоительных средств. Вот почему я принесла тебе и это.