Полночная невеста - Сьюзон Марлен - Страница 35

Он неожиданно затих и, кажется, даже перестал дышать.

– Что с вами? – спросила она обеспокоенно.

– Идите вы к черту, – ответил он обессилевшим голосом.

– Вы так сильно поранились, – сказала Рейчел со слезами на глазах, – Я принесу мазь, если вы больше не станете так делать. Обещаете?

– Да! Да! Ради Бога, скорее, – простонал Джером. Все что угодно, только бы она с него слезла. Она точно решила свести его с ума. Ни один мужчина, если он только не мертвый, не смог бы выдержать такое искушение.

Джером злился на Рейчел, но больше всего на себя. Он, зрелый, опытный мужчина, поддался на столь невинные попытки соблазнить его и хотел ее так, как не хотел ни одну женщину за двадцать девять лет своей жизни. Он бушевал в бессильной ярости... на собственную слабость.

Она легко спрыгнула с него и вскоре вернулась с баночкой мази, которую густо наложила на его израненные запястья. Рейчел казалась настолько расстроенной, что вот-вот снова заплачет. Неужели все это игра?! Нет, невозможно. Он силился понять эту женщину и не мог: дурацкое похищение и невероятная наивность, смущение и бесстыдство, веревки и эта мазь. Где ни возьмись – одно противоречит другому. А самая простая правда просто не приходила Джерому в голову.

Впрочем, все мысли отошли на задний план, даже боль в кистях не шла ни в какое сравнение с его страданиями другого рода. Он должен заполучить эту ведьму. Джерому стало казаться, что он умрет, если не сделает этого.

Когда она закончила возиться с его руками, он спросил измученно и почти безнадежно:

– Вы все-таки не собираетесь снять с меня эти чертовы веревки?

– Я не могу, – ответила она подавленно. В ее голосе слышалось бесконечное страдание:

– Я так надеялась... я лучше умру, чем пойду за лорда Феликса. Нет, этого не будет.

Она отвернулась, пряча слезы. Но он все равно видел мокрые полоски на ее щеке. Любая другая воспользовалась бы слезами в качестве оружия, но Рейчел пыталась их скрыть. Непостижимое существо!

Сейчас она напоминала ему одного из тех брошенных котят, которых он видел около изгороди в лабиринте. Поддавшись порыву сострадания, в эту минуту Джером забыл и свою похоть, и свой гнев. Он смотрел на ее поникшие плечи. Если бы не веревки, он подхватил бы ее сейчас на руки и уж сумел бы успокоить.

– Рейчел, – сказал он нежно и тихо, – я понимаю, что вы не хотите выходить замуж за лорда Феликса, и сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь... но я не женюсь на вас.

Ничто на земле не заставит его это сделать. Он не тaкoй дурак, чтобы оставшуюся жизнь потратить на размышления о том, кто же настоящий отец его детей.

– Не женитесь? – переспросила она, поворачиваясь к нему; в ее фиалковых глазах еще сверкали слезы. – Тогда, может быть, вы... вы сможете хотя бы...

Ее лицо сделалось бордовым.

– ...Скомпрометировать меня? – Джером фыркнул, услышав такое странное предложение. Нет, с ней просто невозможно разговаривать. Она, видите ли, считает себя недостаточно скомпрометированной. Каково?!

– Вы представляете, что с вами будет, если я это сделаю? – рассердился он. – Ни один мужчина не женится на вас.

– В том числе и лорд Феликс, – подтвердила она почти обрадованно.

Конечно, Джерому очень хотелось как можно скорее исполнить ее просьбу, ведь святым его никак нельзя было назвать. Но его мучила совесть, убивая всякое телесное желание. Эта невинная девушка наверняка сама до конца не понимала, о чем просит.

– Ну послушайте, – сказал он, пытаясь ее образумить. – Вы понимаете, что значит скомпрометировать?

Она уверенно кивнула.

– Вы будете лежать со мной в одной постели.

– Н-да, в общих чертах. Но если я это сделаю, для вас все будет кончено: у вас никогда не будет ни мужа, ни детей. Подумайте, от чего вы отказываетесь. Вы будете сидеть взаперти: вечный позор, упреки, скандалы. Вы будете виноваты всегда и во всем.

– Все равно это лучше, чем выйти замуж за ненавистного мне человека.

«Возможно, это и так», – подумал он. Собственно, что он тут разливается соловьем? Для нее уже не имеет значения, что он сделает. Записки, которую она оставила, вполне достаточно. Его все равно обвинят в том, что он обесчестил невинную девушку, а потом отказался на ней жениться. Пересудов ему никак не избежать, так что пусть уж они не будут напрасными. Он испытает наслаждение, о котором так давно мечтает.

Она тяжело вздохнула.

– Так вы сделаете это?

Глядя на ее серьезное личико, он не удержался от улыбки:

– С удовольствием. Но для этого меня нужно развязать. Иначе я смогу скомпрометировать только самого себя.

Она посмотрела на него с подозрением.

– А вы не убежите?

– И лишу себя удовольствия вас... м-м-м... скомпрометировать? Вряд ли.

– Вы думаете, вам это понравится? Нет, это выше его сил. Впрочем, Рейчел выросла без матери, и некому было рассказать ей такие вещи.

– Но вы хорошо понимаете, что я не женюсь на вас ни в каком случае.

– Теперь я и сама не хочу этого, – вдруг заявила она. – Нет ничего хуже, чем выйти замуж за человека, который этого не желает. Вы столько раз это повторили, что даже брак с лордом Феликсом выглядит привлекательнее.

Рейчел развязала Джерома. Со вздохом облегчения он потер онемевшие суставы, согнул и разогнул пальцы, пытаясь разогнать застоявшуюся кровь.

Она освободила его ноги и настороженно посмотрела на него. Несмотря на данное им обещание, она Явно боялась, что он сейчас исчезнет.

– Бежать я не собираюсь, не волнуйтесь, – успокоил он.

Джером потянулся к ней и усадил ее рядом с собой на кровать, но она испуганно вскочила.

Он вздохнул. Никогда не угадаешь, как она себя поведет.

– Мне будет сложно скомпрометировать вас, если между нами будет такое расстояние.

Она застыла в нерешительности, о чем-то раздумывая.

Он встал и шагнул ей навстречу.

– Даю слово, Рейчел, нам будет хорошо.

По крайней мере, сегодня ночью. Но за эту ночь ей придется заплатить страшную цену. Он понимал это гораздо лучше ее.

Он позабыл всю свою злость и обиду. Упрямая рещимость этой девушки тронула его. Он постарается сделать эту так дорого ею оплаченную ночь незабываемой.

Джером обнял ее и крепко прижал к себе, чувствуя, как все ее тело дрожит – он знал это наверняка – от страха и неуверенности. Он еще заставит ее трепетать от страсти.

Он коснулся ее длинных густых волос и тихо сказал:

– Тебе очень понравится.

Он держал ее в объятиях, лаская лицо, плечи, нежную кожу на шее, пока не почувствовал, что Рейчел успокоилась и расслабилась.

Тогда он слегка приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал долгим нежным поцелуем, который постепенно становился все более настойчивым и страстным.

В это мгновение Рейчел как будто купалась в океане необыкновенно прекрасных ощущений, и ей не хотелось выходить на берег.

Он скользнул ладонью в глубокий вырез сорочки и высвободил ее грудь. Щеки Рейчел горели от стыда. Она ахнула, пытаясь прикрыться, но, когда Джером наклонился и взял в рот ее сосок, она застонала от разлившегося в ней наслаждения. Он продолжал ласкать ее, и это доставляло ей такое восхитительное удовольствие, что она, зарывшись пальцами в его густых волосах, крепче прижала к себе его голову.

Теплая и нежная рука, забравшись под рубашку, ласкала ее бедра и живот. И только когда он наконец оторвался от ее груди и поднял голову, она заметила, что сорочка с легким шелестом падает на пол.

Еще ни один мужчина не видел ее обнаженной, и она инстинктивно закрылась руками. Но он положил ее руки себе на плечи и крепко прижал ее к себе.

Она упивалась прикосновением его горячего тела. Его сердце гулко билось в такт ее собственному.

– Не прячься от меня... ты самая прекрасная женщина на свете, – умоляюще прошептал он ей на ухо. – Дай мне посмотреть на тебя.

Джером слегка отстранил ее от себя. Рейчел застенчиво поежилась, читая в его горящих темно-синих глазах неуемное восхищение. Он не мог оторвать от нее взгляда. Он спросил: