Незнакомка в красном - Сьюзон Марлен - Страница 35

– Бесполезно пытаться работать в такой грязи, – сказал он. – Нам придется подождать, пока земля немного подсохнет.

– Да, – согласилась Джорджина, явно разочарованная. – И надо найти способ аккуратно извлечь скелет.

Джастин задумчиво посмотрел на стенку:

– Думаю, нам сначала надо прикинуть размеры этого чудовища. Тогда мы сможем примерно обвести его границы и нанять рабочих, чтобы они вырубили из скалы весь этот блок, тогда ущерб будет минимальным. Им, возможно, придется разделить его на две или три части, но никак не больше.

– Какая замечательная идея! – Джорджина одобрительно улыбнулась. Он тоже улыбнулся.

– Так вы со мной согласны?

– Ну конечно.

Он вспомнил о Мелани и подумал, как разочарована будет его сестра, когда услышит об открытии, сделанном без нее.

– Наверное, нам не стоит говорить об этом Лэни, – неуверенно проговорил он. – Она будет безутешна.

Джорджина посмотрела на него изумленно, затем спросила невыразительным голосом:

– И что вы предлагаете?

– Как только ей будет получше, мы возьмем ее сюда, и она увидит его сама, как мы сейчас увидели.

– О да! – воскликнула Джорджина, вновь оживляясь. – Мне не терпится посмотреть на ее выражение, когда она увидит это.

Джастин широко улыбнулся ей.

– Осторожнее, маленькая оса, вы уже третий раз подряд соглашаетесь со мной. Смотрите, это может войти в привычку.

– Вряд ли! – весело заявила она, пытаясь выбраться из грязи.

Встать на ноги, однако, оказалось совсем не таким легким делом, потому что в этой трясине не на что было опереться. От этого им стало еще веселее, и они довольно долго выбирались из грязи, весело смеясь, словно дети.

Джастин посмотрел на радостное, раскрасневшееся лицо Джорджины, и волна нежности накатила на него. Дорогая, замечательная Джина. Теперь он понимал, почему Нэнси Уайлд так звала ее. Это имя подходило ей больше, чем Джорджина или Джорджи.

Когда ей наконец удалось встать, промокшее платье плотно облепило ее фигурку, обрисовывая слишком откровенно. Джастину это показалось пыткой, и он должен был собрать все силы, чтобы побороть желание.

– Мы похожи на двух китов, штормом выброшенных на берег, – заявила она.

Он поднял бровь.

– Вы ни в малейшей степени не напоминаете это млекопитающее, и я буду очень оскорблен, если вы сочтете меня похожим на эту гору жира.

Ее щеки под разводами грязи порозовели.

– Ну что вы, я совсем не в этом смысле.

Надо было возвращаться, и они пошли к тропинке, ведущей домой. Прежде чем уйти, Джорджина обернулась, чтобы бросить прощальный взгляд на уникальную находку.

– Я едва могу поверить в это!

Джастин посмотрел сверху вниз на ее заляпанное грязью лицо. Он вытер руки об оставшуюся чистой часть рубашки и вытащил из кармана носовой платок, чтобы вытереть грязь с ее лица, пользуясь предлогом дотронуться до нежной щеки Джорджины.

Глядя на Джастина со счастливой улыбкой, она спросила:

– Ну разве вы видели когда-нибудь что-либо более великолепное?

«Это далеко не так великолепно, как твоя улыбка», – чуть не вымолвил он. Джастин посмотрел на ее соблазнительные губы, которые ему так хотелось поцеловать. Он больше не мог удержаться от соблазна. Медленно наклоняя к ней голову, он встретил ее взгляд.

Глаза Джины широко раскрылись, сначала от удивления, затем от предвкушения.

«Боже мой, она ведь жаждет этого поцелуя не меньше меня!» Осознание этого только подстегнуло его желание. Отсутствие в ней показной скромности, кокетства, жеманства, свойственной его знакомым женщинам, поражало Джастина.

Их губы встретились, и он начал жадно целовать ее, не сдерживая своей страсти. Они так долго не могли оторваться друг от друга, что начали задыхаться.

Желание Джастина разгоралось все сильнее, и он был даже рад, что земля была такой мокрой. Иначе он вряд ли удержался бы, чтобы не уложить Джину прямо на траву и не заняться с ней любовью.

Оторвавшись наконец-то от ее соблазнительных губ, он настороженно посмотрел на нее. Вряд ли она сердилась, но он решил на всякий случай извиниться.

– Я сожалею.

– Почему? – Она искренне недоумевала. – Разве это не было чудесно?

Он рассмеялся, покоренный ее простодушием. Он еще никогда не встречал женщины столь бесхитростной и прямой.

– Да, конечно, было.

– Так почему же вы сожалеете?

– Если честно, то это не так.

– Так почему же вы сказали, что сожалеете?

– Ну... когда джентльмен, э-э... слегка увлекается в обществе леди, ему полагается извиниться.

Ее лицо сморщилось от смеха, в глазах плясали веселые искорки.

– Так, значит, время от времени, милорд, вы все-таки вспоминаете, что вы джентльмен?

– Маленькая оса! Как вам нравится жалить меня.

На это она только опять рассмеялась, и мелодичный звук напомнил ему чистый звон колоколов в утреннем воздухе. Он хотел бы еще раз поцеловать ее, но она уже повернулась и пошла по тропинке. Джастин не мог удержаться, он обнял ее за талию и на секунду нежно прижал к себе.

Идя с ней обратно к дому, он не мог припомнить, когда еще он чувствовал себя так легко, радостно и беззаботно. Во всяком случае, это было очень давно, когда его дед начал готовить его к будущей роли графа. Джастин любил старика, но тот был строг к нему.

Когда они проходили под раскидистым каштаном, порыв ветра налетел на листья, еще мокрые от дождя, и осыпал их каплями воды.

Джина подставила лицо холодным каплям, глубоко вздохнула и засмеялась от радости.

– Это такое удовольствие – гулять после дождя. – Она повернула к нему озаренное улыбкой лицо. – Все такое свежее и чистое!

Джастин ответил ей восхищенным взглядом.

– Вы такая необычная женщина, Джина.

Она лукаво улыбнулась ему.

– Даже не знаю, считать ли это комплиментом или оскорблением.

– Это, несомненно, комплимент, Джина.

– Почему вы так меня называете? Нэнси единственная, кто так меня зовет. Она говорит, что это имя больше всего мне подходит.

– И она совершенно права, – сказал Джастин, отчаянно мечтая еще раз поцеловать ее. А каково было бы наслаждаться с ней любовью в постели!

Но это невозможно. Он не так глуп, чтобы ради нескольких недель или месяцев страсти обречь себя на долгие годы тоски. На свете нет идеальных женщин.

Он вспомнил заявленное ею твердое нежелание выходить замуж.

– А что стоит за вашим столь твердым решением не вступать в брак?

– Неравенство женщин в браке, – ответила она после минутного колебания.

– Неравенство! – На взгляд Джастина, все тяготы ложились на плечи мужа. Он должен был обеспечивать безбедную жизнь своей жены, терпеть ее припадки дурного настроения, а помимо этого, мучительно думать, является ли младенец, которого она ему родила, действительно его ребенком.

Джина не обратила внимания на его недоверчивое восклицание.

– А за вашим, милорд?

– Опыт, – лаконично ответил он. – Вы говорите, что женщины должны выходить замуж для безопасности, но при этом вы сами не собираетесь этого делать. Вы что, не озабочены собственной безопасностью?

– Но я сказала, что женщины только стремятся к безопасности. Я не говорила, что брак дает им ее. Слишком часто они не только не получают ее, а, наоборот, теряют те крохи, которые имели. В моем случае, мне придется потерять очень много. Брак отнимет у меня эту безопасность, а не даст ее.

– И как же вы пришли к такому поразительному заключению? – язвительно спросил он.

– Вы хотите сказать, что мое мнение ошибочно, но это не так. Я являюсь наследницей большого состояния. Пока я остаюсь одинокой, я сама контролирую его. – Она посмотрела на него спокойным, уверенным взглядом. – Но если я выйду замуж, то контроль перейдет к моему мужу. От меня уже нисколько не будет зависеть, насколько разумно – или неразумно – расходуются мои деньги. Если бы я вышла замуж за человека, подобного лорду Инглэму, он очень быстро промотал бы его, и я не смогла бы ему помешать.